Бешеные псы

И она снова стукнула Эрика.
— А ты что делаешь? Так-то ты бережешь себя? Нет, ты не послушался, притворился, что не понимаешь! Набросился на них, чтобы, видите ли, спасти меня, эх ты, недотепа!
Эрик совсем свернулся в клубочек.
Но Хейли не унималась:
— Валяй, объясни всем!
— Я следовал приказу, — как можно послушнее произнес Эрик, но этим только усугубил свое положение.
— Чушь собачья!
— Я… не мог… просто попытался…
— И не пытайся, ты уже доказал это своим идиотским ответом.
— Да, ты приказала, ты сказала: «Береги себя!» Но я был бы не я, если бы ты… если бы ты…
— Заткнитесь! — вспылил Зейн.
Так что у Хейли появился веский повод сменить тему, она раскинулась на сиденье и уже мягче — о, куда более нежным тоном! — сказала:
— О, Эрик…
В зеркале заднего вида я заметил, что глаза ее налились слезами и она затряслась от беззвучных рыданий.
— Вырубите это дерьмо! — завизжал Рассел, поворачиваясь к нашей заложнице. — Ты хоть представляешь, что ты, мать твою, сделала?!
Вены вздулись у него на лбу.
— Я бы мог ее трахнуть! Все шло замечательно! Я был под кайфом, а она такая… особенная! И тут заявляешься ты, и все летит к черту!
— Разве могло повезти такому говнюку? — усомнился Зейн.
— А вот и да!
— А вот и нет!
— Зейну просто хочется взбесить тебя! — заорал я на обоих.
Рассел круто повернулся ко мне:
— Виктор! Какое такое он имеет чертово право?
— Ясное дело — имею! — ответил Зейн.
— Не имеешь! — завизжал Рассел.
— Так! — припечатал я. — А теперь четыре волшебных слова.
«Заткни свою вонючую пасть» — это назубок знают все маньяки.
Дорога немного шумела под колесами. Ветер с ревом врывался в два выбитых окна. Я врубил обогреватель, но в машине было по-прежнему так же холодно, как на Северном полюсе.
— Похоже, я выбрала правильную машину, — впервые вступила в разговор Кэри.
  
34
 
— Как вы нашли нас? — заорал Рассел на нашу пленницу, когда мы помчались по обсаженной деревьями и разделенной на полосы дороге округа.
Кэри упрямо глядела в какую-то невидимую точку в темноте за лобовым стеклом.
— Дело в машине! — догадался Рассел. — Вик, тут наверняка встроен передатчик, помогающий установить местонахождение угонщика!
— Нет, — ответил Зейн: с помощью встроенного в ручку фонарика он читал какой-то список, извлеченный из бронежилета. — Это перечень ночных клубов и баров к югу от Нью-Йорка. «Каменный пони» — номер девять, четыре отмечено галочкой и от руки накарябано имя владельца и телефонный номер.
— Обычная практика, — сказал я. — В ФБР и ЦРУ мы выходим на след беглеца или цели по его прошлому, по тому, что ему нравилось. Журналы, на которые он подписывался, кому привык звонить и, возможно, звонит и по сей день, с кем он связывался по электронной почте, с кем привык болтаться, места, где он обычно подрабатывал.
— Кто-то пошел по следу твоей мечты, — сообщил Зейн Расселу.
Зейн выбросил батарейки от телефона Кэри через окно Рассела.
— Мусорить нехорошо, — сказал Эрик. — Противозаконно.
— Ого-го, кажется, мы попали в серьезную переделку, — произнес Зейн. — Вик, видишь фары в зеркале?
— Пока нет.
Рассел бросил взгляд на Кэри, которая не могла никуда деться с заднего сиденья.
— Какой поисковый план у твоей команды? Сколько групп?..
— Если все будут сохранять спокойствие, я, пожалуй, смогу вам помочь, — предложила Кэри.
Дружный взрыв смеха заглушил конец фразы.
— Вик, — спросил Зейн, — как насчет того, чтобы ее хорошенько прощупать?
— Только осторожно. Я подъеду к тротуару…
— Поезжай и не останавливайся.
В зеркало заднего вида я заметил, как Хейли бормочет что-то людям, которых нет в машине. Зейн произвел маневр, притиснув ее к задней дверце, а сам устроился рядом с Кэри.
— Я могу сделать это так, что ты ничего не почувствуешь, — сообщил он нашей пленнице, — а могу вести себя и погрубее.
— Может, лучше вообще этого не делать?
Зейн снял с нее коричневое пальто, передал на переднее сиденье Расселу, который, скрипя кожей, обшарил карманы и выбросил пальто в окошко.
 
Пальто унеслось в ночь из нашей разогнавшейся машины, угловато паря, как летучая мышь.
— Что-то никак не нащупаю передатчик местонахождения, — произнес Рассел.
— Если на ней «жучки», — подсказал Эрик, — то лучше всего… было бы спрятать их в туфлях.
Одна черная туфля полетела в окно Рассела, другая — в мое.
Я не знал, куда глядеть: то ли на дорогу, то ли в зеркало заднего вида. Белые линии мелькали за лобовым стеклом, пока руки Зейна поглаживали правую ногу Кэри, обхватили лодыжку…
Желтая полоса на дороге указывала, что впереди поворот.
— Пусть это сделает Хейли! — завопил я.
«Крепись. Крепись…»
— Она занята, — ответил Зейн. Его ладони обнимали бедра Кэри, скользили все выше…
Желтые фары мелькнули мимо по самой центральной линии.
В зеркале я видел, как Кэри застыла, когда ладонь Зейна накрыла ее лобок, пальцы его шевелились, ощупывая… левую руку он просунул сзади…
— Оп-па! — Его левая ладонь скользнула под черные трусики.
С таким звуком клейкая лента отлипает от кожи.
Зейн протянул кинжал Расселу и мне, чтобы мы получше разглядели его в свете приборной доски. Ножны из ткани и пластика. Острый как игла, никакой металлоискатель не обнаружил бы его, а учитывая, что руки у нее связаны позади…
— Дал я маху, — сказал я. — Извините.
Я попытался перехватить взгляд Кэри в зеркале, но вместо глаз увидел только глубоко залегшие тени.
Полыхнули фары какого-то автомобиля, промчавшегося нам навстречу.
Зейн так и не нашел наплечной кобуры. Теперь его руки рыскали по ее животу.
— Хейли! — крикнул я, когда шедший впереди грузовик замигал красными огнями, показывая правый поворот.
— Она все еще не может прийти в себя, — сказал Зейн, запуская руку ей за спину. — А это у вас?..
— Застежка от лифчика, — ответила Кэри.
— Эрик? — спросил Зейн.
Мы пронеслись вслед за словно канувшим в небытие грузовиком.
— Возможно, — ответил Эрик. — Просто внутри провода.
— Нет, — сказала Кэри.
— Если я не проверю тебя с ног до головы, ты перестанешь меня уважать.
— В моем уважении можете не сомневаться.
Зейн сунул ей под нос кинжал в пластиковых ножнах:
— Вот в чем можно не сомневаться.
Он поддел лезвием ее блузку.
Темное шоссе. Только белые полосы, исчезающие под колесами.
Треск распарываемой ткани раздался в темноте нашей угнанной машины.
Разрезанный лифчик полетел в окно Рассела.
Зейн просунул руки под блузку и нежно поглаживал голые груди Кэри.
— Можешь поплакать, — разрешил он ей.
— Вам лучше знать. Но это не ваша забота.
Темное шоссе неслось нам навстречу. Резкий, холодный ветер выл, врываясь в выбитые окна.
  
35
 
— Подумайте об этом, — настойчиво повторяла Кэри, когда наша машина, гудя, въехала в какое-то темное предместье. — Я даю вам идеальный шанс! Вам просто повезло, что вы меня нашли!
— Так вот, значит, как это бывает? — спросил Зейн. Мы сбросили скорость на перекрестке. Слева светились розовые неоновые огни. — Не туда.
Он спокойно отвечал Кэри и давал мне советы. Я въехал в предместье, построенное еще в годы Второй мировой, которая одарила Америку ее теперь разваливающимся средним классом.
— Надо угнать другую машину, — сказал Рассел.
— Нет! Во мне ваше спасение. Вот почему я здесь, ясно? Мы позвоним по экстренной линии, и нам придут на выручку. Никакого спецназа. Мы можем использовать ваших людей из Мэна. Вы все объясните, — не отступалась Кэри.
— Эй, ребята, — удивился Зейн, — неужели вы верите, что кто-нибудь купится на ваши объяснения?
— Восемь дней в неделю, — напела Хейли, на какое-то время позабывшая о своих причитаниях.