Студент из прошлого тысячелетия (СИ)
Внутри домик не поражает воображение, типичный сельский интерьер. Небольшая горница, кухонька и две спальни. Единственное, что выбивается из картины, это следы когтей на межкомнатных косяках, небольшой беспорядок и капли крови на полу, плотно впитавшиеся в деревянный пол.
— Сколько людей пропало? — спрашиваю я у Целестины, пока мои спутники осматривают дом.
— Иван и его жена, Наталья, — отвечает проводница, скорбно качая головой. — Век бы такой напасти не видать. У нас конечно всякое тут водится, да вот только чтобы людей из дома похищать, кем надо быть?
— А вот это мы и будем выяснять, — отвечаю я.
Осмотрев внутренности домика, выходим во двор. По дороге цепляю ковёр ногой, замечая под ним начинающийся след когтей. Так и есть, под ковром целая вереница таких, длинные и глубокие.
Собачий лай стих, пёс мирно лежит в будке, не сводя глаз с незваных гостей.
Проходим уже без помощи Целестины. Всё почти в порядке, да только псина устроила настоящую засаду. Как только двуногие расслабились, он мгновенно вылетел из будки, будто там его удерживала мощная пружина и полетел к нам.
Елена взвизгнула от неожиданности, а я присел, поймав взгляд животинки.
Глаза наполнились тьмой, пёс по инерции пробежал ещё пару метров и упал на задницу, а затем и свалился на спину, демонстрируя открытое пузо.
— Дурной какой а! — вскрикнула Целестина, делая шаг вперёд.
— Не стоит его ругать, — поднимаю руку я, останавливая женщину. — Он просто боится.
Подхожу к зверю и глажу за ухом, тот довольно скалится, высовывая розовый язык. Треплю пса по голове, заставляя того скулить. Так, что это там у тебя? Аккуратно щупаю ухо, быстро понимая, что оно сломано.
— Идёмте? — нетерпеливо спрашивает Целестина.
— Да, конечно, — отвечаю я и поднимаюсь, пристраиваясь в хвост нашей группы.
— Что думаешь? — чуть отстав и поравнявшись со мной спрашивает Ульяна.
— Пока ничего не ясно, но кое-какие мысли есть, — тихо произношу я. — Спроси у неё, откуда этот Иван с женой и как долго тут живут. Не замечала ли за ними странностей или чего другого.
— Хорошо, — покладисто соглашается Юсупова и догоняет Целестину, которая что-то рассказывает Вене, прилипшему к ней и не сводящему покровительственного взгляда с ладной фигурки.
— Спасибо, — место Ульяны занимает Лена. — Думала эта скотина меня покусает.
— Он мог, — подтверждаю я.
— Про что вы говорили? — в свою очередь любопытствует одноклассница.
— Наше дело обсуждали, — отвечаю я. — Что-то неладное тут творится.
— Это и дураку понятно, — фыркает Суворова. — Да вот только мы тут бессильны, будем перенимать опыт у старшего поколения.
— У Вени что-ли? — иронично спрашиваю я.
— Этот много чем делится, охотно, — кривится Елена. — Да вот только не тем, что нужно. Вчера пока ловили элементалей, стоял гад и пялился.
— Мы проходим практику, узнаём новое о мире существ, что появились после соприкосновения, это наша обязанность, — вслух рассуждаю я. — Ульяна сказала, что это всего на две недели, считай осталось чуть больше десяти дней, после этого отдохнёшь.
— Да уж надо бы, — содрогнулась всем телом Елена, видимо от осознания того, что ей еще много времени придётся провести в компании Вени.
Я прислушиваюсь к разговору между Ульяной и Целестиной.
— Иван живёт тут с рождения? — спрашивает кураторша.
— А что? — почему-то не сразу отвечает женщина.
— Нам надо понимать с чем имеем дело, информация может сыграть важную роль, — формально отвечает Юсупова.
— Они переехали пять лет назад, — вздыхает Целестина. — Такая хорошая пара, много работали, отстроили дом, всё было ладно, да вот случилась беда.
— Кто ещё пропал в деревне? — задаёт новый вопрос Ульяна.
— Никто, — качает головой Целестина.
— Были ли какие-то странности у Ивана? — в свою очередь продолжает мягкий допрос девушка.
— Нет, не было, — уверенно отвечает ей староста деревеньки. — Обычный мужчина, ничем не выделялся. Тихо они жили. Все тут тихо живут. Люд разный, но все занимаются одним делом, выращиваем овощи и собираем урожай, всю зиму считай без дела сидим, много общаемся, каждый друг друга знает. Если бы водилось что-то за Ваней, я бы заметила.
— А в целом в деревне ничего не случалось? — спросила Ульяна.
— Нет, всё мирно, — быстро ответила ей Целестина.
— Мы всё равно расспросим местных, вдруг кто-то что-то замечал, — Ульяна осмотрелась вдоль улицы, по которой мы шли.
— Никто вам больше меня не расскажет, — заявила староста. — Можете не терять времени. Но работа такая работа, делайте как знаете.
— Спасибо, — кивнула Ульяна.
Прислушиваясь заметил, что на фоне разговора появились звуки скота. Квохтание кур, редкое мычание и блеяние.
Остановился, остановилась и Елена. Отхожу назад, проходя путь в пару домов. Елена следует за мной, непонимающе смотря на меня.
— Слышишь? — спрашиваю её.
— Что?
— Скот, слышишь какой-то скот? — намекаю ей.
— Нет, — она крутит головой.
Иду вдоль улицы, прислушиваясь и заглядывая во дворы. Не нахожу ни единого признака хозяйства. Люди тут живут, да вот только никого не разводят.
К нам присоединяется Ульяна.
— Ты чего застыл, Митрофанов? — напряжённо спрашивает она и уже тише добавляет. — Есть какие-то мысли?
— Скота нет, вот дальше по дороге у всех кто-то да водится, а тут нет, — делюсь размышлениями. — Давай-ка обойдём дом по кругу и посмотрим, может по другой улочке ситуация изменится.
Елена переводит взгляд с меня на Юсупову и обратно с интересом слушая наш разговор.
— Я возьму вот эту улицу, Лена. ты идёшь туда, а Антон вот в эту сторону.
Быстро раздав указания, кураторша уходит, мы тоже расходимся прочёсывая местность.
Возвращаемся спустя двадцать минут, снова встречаясь на своеобразном перекрестке и дома жертвы.
— Ничего, — обескураженно разводит руками Елена. — Где-то пять домов проходишь, а дальше начинают литься звуки живности.
— Приличный радиус, — заключаю я. — И это не просто так.
— Надо спросить у людей в чём дело, — предлагает Ульяна.
— А как же Целестина, может спросить у неё? — усмехнулся я.
— Можно и у неё, — соглашается Юсупова.
— Не надо спрашивать, — раздражённо качаю головой. — Ничего нового она не расскажет, не приживается тут скот, бесится, вот хозяева и распустили его.
— Почему ты так уверен? — спросила Ульяна, а Елена лишь растерянно смотрела на меня.
— Вот почему, — достаю из кармана клок шерсти.
— Их пугает пёс? — насмешливо спрашивает Лена.
— Тихо, — поднимает палец кураторша. — Ну же, говори уже, что надумал, Митрофанов! Думаешь волк?
— Двуногий, — киваю я.
— Оборотень? — севшим голосом спрашивает Суворова, тревожно оглядываясь.
— Да, тут есть оборотень, — выкатываю догадку я.
— Поэтому нет домашнего скота в округе? — складывает два и два Юсупова. — Выходит Ивана украл волколак, а это вызывает всё больше вопросов.
— Даже боюсь тебе высказать следующее предположение, — чешу затылок. — Боюсь вопросов будет ещё больше.
— Давай уже, не томи, — топает ножкой Ульяна.
— Его не просто похитили оборотни, он и сам был оборотнем, — высказываюсь я, наблюдая, как глаза Ульяны расширяются.
Елена так и вовсе рот раскрыла, но быстро закрыла, вернув самообладание.
— Следов в доме слишком много, а те полосы на полу, они явно показывают, что кого-то вытаскивали наружу, — добавляю я. — Вот только был ли Иван один, а может и его жена тоже имела секреты.
— Бред какой-то, — трясёт головой Юсупова. — Вот же год стрёмный, приходится лазить вне города и всяких уродов вылавливать. То вампиры, то оборотни, то демоны, что завтра? Может найдём русалку, которая подворовывает рыбу из садка рыбака?
— Работа у тебя такая, — пожимаю плечами.
— Это верно, — вздыхает Юсупова.
— Какие ещё демоны и вампиры? — изумлённо спрашивает Елена.
— Большие такие, с клыками и вот такими глазищами, — бросает ей кураторша. — В общем пойдёмте с Целестине, спросим её.