Студент из прошлого тысячелетия (СИ)

— Это всё большая игра, — устало отвечает Варя, как само собой разумеющееся.
— Что это такое? — удивляюсь я.
— Ты ничего не знаешь об игре? — круглыми как у совы глазами смотрит на меня девушка. — Это такая традиция. В неё играют все курсы академии. Император когда-то учредил правила и приз. Каждый может поучаствовать и стать либо ведущим, либо ведомым. Суть в том, чтобы создать команду внутри академии и представить в конце года проект. Император рассмотрит его и трём лучшим помогут в воплощении. Так дети аристократов получают занятие, меньше дерутся и учатся работать в команде.
— Любопытно…
— Митрофанов, можно тебя на два слова? — появляется из соседнего коридора Лебедева с крайне озабоченным видом.
— Да, конечно. Прости, Варя, пообедай одна.
— Хорошо, до встречи, — пискнула девушка, прощаясь.
— Да, Оксана Фёдоровна? — весь внимание слушаю я.
— Ты говорил про историка, всё ещё в силе? — с надеждой смотрит на меня Лебедева.
  
Глава 25
 
(Не)друг
 
— Прости, но я обзвонила всех, кого смогла вспомнить, — извиняющимся тоном проронила Лебедева.
— Хорошо, дайте мне немного времени, я ведь ещё не ел, — вздыхаю.
Достаю телефон и звоню Михаилу с просьбой подъехать к академии. Таким образом, появилось полчаса на то, чтобы закинуть в себя что-то существеннее утренней чашки кофе. Желудок, зараза, совсем добра не помнит, уже поднимает бунт.
Заметил ещё с молодости, что легче работать, когда голоден. Но сейчас повторять подобный опыт не спешу. Хватит. Художник должен быть голодным, говорят они. Но я, слава богу, не художник, поэтому от хорошего куска мяса с бокалом такого же хорошего вина не откажусь.
Жаль, что в академии не нальют. Даже аристократу, сухой закон какой-то. А вот дома хоть упейся, всем всё равно.
— Ждите у входа через тридцать минут, — прошу Лебедеву, и она кивает, удаляясь.
В столовой подсаживаюсь к Варе, заставляя уже знакомую троицу во главе с Тамарой отвернуть хлебальники. Хотелось показать им пару неприличных жестов, но я сдержался. Всё-таки теперь в аристократической семье, а не сам по себе. Вдруг подтянут за слова, и придётся повторить всё продемонстрированное в реальности. Мне же одного алкоголя мало будет, посмотреть хотя бы на Тамару, там для поднятия боевого духа нужен домкрат.
Горько вздыхаю и с заговорщицким видом спрашиваю Варю.
— А расскажи мне, кто такая эта Екатерина?
Варя пожимает плечами, неохотно ковыряя блюдо с печёными овощами. Я приступаю к своей еде, собираясь послушать интересную историю.
— Ваймер? — поднимает голову Варя, оценивающе смотря на меня. — Она талант, настоящий алмаз, ей даже ректор помогает, поэтому Ходаковская её и не трогает. Да и не сможет, при всём желании, разве что за пределами академии, но Ваймер далеко не выходит. Понимает, что аристо её могут и убрать за такие выкрутасы. Единственная третьекурсница, которая прорвалась на четвёртый ранг. Прогресс семимильный, если ты понимаешь, о чём я.
— Она простолюдинка? — говорю это и кривлюсь, звучит не особо приятно.
— Да, сирота, — кивает Варя. — Из детского дома, по квоте на бюджет прошла. По слухам, её родители работали на один из благородных домов, а потом их не стало в очередном горниле противостояния между семьями.
— Любопытно, — продолжая усердно работать челюстями, отвечаю однокласснице. — Понятно теперь, почему её пока не прижали.
— И не прижмут с такой-то поддержкой, — вздыхает Варя, отставляя тарелку.
— Рано или поздно доберутся, — качаю головой, не соглашаясь со словами девушки. — На то они и аристократы, там, пожалуй, у каждой семьи есть толстенный блокнот с именами всех, кто плюнул в тарелку.
— Говоришь так, будто сам не дворянин, — усмехается Варя, и её лицо становится жёстче. — Какое тебе дело до простых людей?
— Никакого, — огорошиваю собеседницу. — Просто не люблю тех, кто пользуется своим положением.
— А ты разве не такой? — чуть теплеет Варя после моих слов, продолжая сыпать провокационными вопросами.
 
— Я другой, я серо-буро-малиновый в крапинку, — треплю девушку по голове, заставляя красивые гляделки сойтись на переносице. — Если будут обижать, говори, мы же теперь в одной группе.
Доев свой обед, спешу на выход, где уже дожидается Лебедева.
— Попросила Потёмкина отпустить тебя с последнего урока, если что, ты помогал мне, — наставляет она, спускаясь по лестнице.
— Разве это не так? — делаю недоуменное лицо.
— Не совсем, — мягко улыбается Лебедева. — Но вот если бы ты сам рассказал об эпохе войн, тогда да…
Мы миновали тяжелые двери основного здания академии, оказавшись под лучами осеннего солнца.
Мимо нас проследовала группа китайцев, озадаченно озирающихся по сторонам.
— Кто это? — спросил я у Оксаны.
— Делегация из Китая, они студенты по обмену, проведут несколько месяцев у нас, — отмахнулась девушка. — Прибыли сегодня, завтра будет небольшое соревнование по дуэлингу, наши студенты против гостей, так сказать знакомство магов.
— Не рановато? — озадаченно спросил я.
— Это не официальный турнир, просто повод привлечь как можно больше учащихся на церемонию по встрече, — коротко ответила Лебедева. — В общем, шоу, не более.
А ещё хороший повод помериться половыми органами для ректоров двух контор, добавил я заметку для себя.
Преподавательница вышла за стены академии, направляясь к стоянке, где ждала небольшая красная машина, похожая на жука-переростка. С сомнением посмотрев на длинные ноги девушки и её приличный рост, удивился, как она туда залазит.
Неподалёку, на обочине, моргнул фарами представительский авто, и отделившись от обочины, практически бесшумно подкатил к нам. Поравнявшись, транспорт замер, открылась дверь, и на свет показался Михаил, приглашающе распахнув манящее кожей нутро.
— Это даже удобнее, — обрадовалась Оксана, присаживаясь на своё место.
Я обошёл машину и сел с другой стороны.
— Расскажете о своей проблеме? — спросил я, как только мы тронулись. — Путь не близкий.
— Не могу отказать, всё-таки я тебе обязана, — сказав это, она вдруг повернулась ко мне и легонько хлопнула себя по лбу ладошкой. — Точно, как я могла забыть, ведь мы похожи. Ты тоже фанат истории, прости, теперь хотя бы понятен интерес. Я готовлю диссертацию на тему влияния Мстислава Ефимова и Святослава Соболева на исход войны с нижним миром. Спрашивала уже Стародубцева, но он не стал распространяться на эту тему. Эх, такой мог получиться материал. Он какое-то время сражался бок о бок с настоящими легендами. Только потом почему-то их пути разошлись.
Я вздрогнул, когда услышал знакомую фамилию.
— Чем вам интересны именно эти люди? — невзначай спросил я.
— Их фигурами, мы уже говорили о Тёмном, но вот его названый брат, он тоже заслуживает внимания, — не задумываясь, ответила она. — Особенно события последних лет перед новым летоисчислением, конец эпохи. Есть желание вытащить эти имена, сдуть с них пыль и показать всем. Мне интересна история, как предмет, она меня успокаивает. Но больше всего меня заводят люди, великие люди той эпохи, когда всё зависело только от них. Сейчас многое поменялось, великие дома, империя, внутренняя и внешняя политика, раньше было не так.
— Твой дом за спиной, твой враг перед тобой, — произнёс я.
— Верно, — по-новому взглянула на меня Оксана. — Мир встретился с такой угрозой, какой не видел…
Пока Лебедева говорила, её глаза становились всё ярче, словно внутри загорелся пожар. Фанатик, что поделать, не знаю, хорошо это или плохо.
Я задумался, Оксана достала из сумки планшет и сказала, что ей надо подготовиться к беседе. Время пролетело незаметно.
Когда мы почти доехали до жилища Листика, преподавательница наконец-то подняла усталые глаза и посмотрела за окно. А когда повернулась ко мне, её лицо было бледным, как будто она увидела призрака.
— Куда ты меня привёз, Митрофанов? — прорычала она, будто демоница.