Студент из прошлого тысячелетия (СИ)

— Дед! Дед! Куда ты⁈ — кричал он, пока в висках стоял шум бьющегося сердца.
— Ничего от тебя не скроешь, Алёша, — улыбался дед. — Я пойду на запад, но скоро вернусь, дождись меня.
— С демонами драться? — насупившись, спрашивал малец.
— А если с ними? — хитро улыбался дед, пряча грусть.
— Но ты же старый! — бессильно говорил внук.
— Зато ты молодой, Алёша, ты молодой, — тепло говорил старик, а сердце его наполнялось лёгкостью, да так, что хотелось парить
— Как мы без тебя? — наконец-то дал волю слезам мальчик, размазывая влагу по лицу. — Кто нам будет рассказывать о том, что видел и где был? Мы без твоих рассказов не уснём теперь…
Старик последний раз улыбался и трепал внука по голове, продолжая путь, а за спиной подрагивала тонконогая фигурка, хлюпая носом.
— Кто, если не я? — отвергал душевные сомнения старик, говоря самому себе. — Я уже пожил, а они ещё нет! И кто сказал, что это большая цена?
Он шёл и шёл, со временем вливаясь в поток таких же, как и он. Младых и старых, идущих одной дорогой. Дорогой, где кончались добрые взгляды, и начинало нести смертью. Дорогой, которая, скорее всего, станет последней.
Огромный огненный шар осветил землю. Тьма растаяла. Полоска света пронеслась по земле, будто волна, слизывая тёмное покрывало мрака. И вот уже выдернуты на свет детали. Проступают зелёные поля, трава блестит росинками, будто дама жемчугом. Стоит войско и не перечесть его, каждый ловит взглядом лучи, греющие саму душу. А за тем войском тьма, живая, движущаяся, неотвратимая и голодная, как всепожирающее время.
— Левый фланг, сместиться на центр! — кричит воевода.
К нему подходит безусый юнец, больше похожий на кисейную барышню, упрямо поджимая губы.
— Но там же одни деревенские, неучи, разумно ли?
Хлёсткий удар опрокидывает адъютанта на землю.
— Не смей мне говорить то, что я и без тебя знаю! — шипит дворянин. — И приготовь дилижанс, мы отъезжаем в Петрозаводск, как только будет пройдена третья линия…
Молодой адъютант больше не посмел перечить и побежал, но отнюдь не выполнять приказ. Он зашёл в шатёр Вяземского, доставая его клинок, который слегка запылился и даже пошёл ржой. Из шатра доносились хохот и стоны девиц лёгкого поведения, которых там было больше чем надо.
— Сраные аристо… — почти плачуще произнёс адъютант.
Парнишка быстрым шагом пошёл к своей палатке, благо в этот час там никого не было, и скинул китель, освобождаясь от обмоток на груди, под которыми скрывалась маленькая женская грудь.
— Соберись, — прохрипела девчонка, смотря на себя в зеркало и роняя крупные слёзы, на сердце скребли кошки, и одновременно с этим лежала каменная плита.
— Кто это тут у нас? — в шатёр вошёл десятник, девушка прикрыла грудь.
— Говорил же я им, что ты баба, — довольно произнёс он, оглянулся и стал расстегивать форму. — До наступления ещё есть десяток минуток… Давай, дорогая, помоги мне облегчиться.
— Как вы меня раскусили? — сделала елейное лицо девушка.
— По походке, слишком она у тебя красивая, — ответил ей солдат.
— Вы же никому не расскажете? — сделала испуганное выражение лица она, сдвигаясь на пару шагов к нему и сжимая потайной клинок.
— Нет, но ты должна быть ласкова и… — он сделал паузу, а девушка напряглась. — Я ещё не облегчился.
Адъютант выдохнула и сделала последний шаг, прижимаясь к десятнику.
— Хочешь облегчиться? Сходи в отхожее место! — прорычала девица, превращаясь из загнанного котёнка в тигра.
Убрав руки с груди, она схватила спрятанный за поясом нож и воткнула его в сердце капрала, заставляя того неверяще посмотреть на торчащую сталь.
— Они на подходе! — проорал кто-то снаружи палатки.
— Отлично, — с лёгким сердцем, утирая слёзы, произнесла девушка. Она посмотрела на лежащее тело десятника и сорвала со своего кителя знаки высшей офицерской школы, прощаясь со статусом. — И кто сказал, что это большая цена?
Выбежав наружу, она обернулась в доспех духа и направилась к рядам армии, вливаясь в строй.
Демоны шли и все это слышали. Рычали опережающие легионы адские гончие, несущие на своих спинах низших демонов, разведывающих территорию. Грузно топали огромные фигуры кадавров, сделанных из человеческих тел. Мерно гудела земля, избиваемая тысячами ног, лап, колёс.
 
Над плотными строями одоспешенных демонов парили трое высших, взирая на людей, как на грязь. Бывший адъютант посмотрела наверх, наблюдая за взлетом десятка паладинов.
Армия инферно подступила. Люди замерли.
Началась война, призванная решить, кто из двух доминирующих на планете видов выживет.
Паладины ощетинились печатями, над войском понеслись молитвы. Пространство озарилось светом, это послужило началом к битве. Первыми в небе схлестнулись десять паладинов и три высших демона. Добро и зло, тьма и свет. Молниями посыпались белые росчерки энергии, раскрылись синие печати, коим противостояли огненные копья велечиною с древесный ствол. Тут же люди понесли первые потери, паладины бессильно падали замертво, а ведь не прошло и минуты. Каждый высший демон шёл за десяток, а тут целых три.
Затем громом ударили по ушам залпы далёких пушек, выбивая в волне тварей легиона целые просеки. Но этого всё равно было мало, а демонов слишком много.
Грохнули ружья второй линии, заставляя подняться в воздух сизые облака дыма. Самые ретивые монстры упали, будто подкошенные, не добежав нескольких метров. Затем схлестнулись и пехотинцы. Две волны ударились, разбиваясь друг о друга.
Всё пространство заполнили звуки стали, пробивающаяся в первые ряды девушка замерла, страх заставил ноги онеметь. Она растерянно посмотрела по сторонам. Её дёрнули за талию, а в то место, где она стояла, впился огромный дротик.
— Ты чегой-то, внучка… Не надо стоять, руби, коль пришла, — весело произнёс одноглазый старик в доспехе раза в два больше чем нужно и направился вперёд, закрывая адъютанта спиной. — Тихон! Нужен твой щит, давай за мной!
Мимо промчался крепкбий детина, напряжённо смотрящий вперёд и побежал следом за стариком.
Недолго думая, девушка двинулась за ними.
Бой в первой линии заставил тело вспомнить всё, что оно когда-то изучило. Рефлексы обострились, как лезвие цирюльника. А там, где навыки просыпались, хорошо помогал доспех духа, принявший не одно попадание.
Сила бурлила внутри, мир откликался и переходил в руки, удары были сильны как никогда. Их троица попала на самое остриё атаки. Там, где впереди была лишь смерть, а позади твои товарищи, толкающие тебя на неё, чтобы умереть следом.
Палящее солнце разгоралось на небосклоне, разгоралась и схватка.
Адъютант слышала вокруг стоны тысяч людей и утробный рык десятков тысяч низших.
Когда падал один, на его место вставал другой. Руки отнимались, сердце грозило вырваться из груди. Но бой продолжался, он просто не мог остановиться. Остановка означала — смерть.
Очень быстро вскрикнул и упал старик, Тихон бросился за ним, но ряды демонов сомкнулись и они услышали отдалённый каркающий смех.
Ей хотелось рвать и метать, что она и сделала. Протаранила плечом тройку низших и ворвалась в ряды противника, но старика там уже не было. Рядом появился Тихон.
— Уходим!
— Д-да-да… — с трудом ответила она, отбиваясь от атак.
А когда повернулась, Тихон уже замолчал. Навсегда. В его груди расцвёл наконечник огненного копья, а затем и вся фигура мужчины запылала, будто факел.
Огонь пошёл дальше и волнами разошёлся вокруг. Её он не коснулся, доспех духа спас, но оставил огромный пустырь. Оглядевшись, она увидела горстку людей, что сражались и толпы захватывающих их в капкан демонов.
Посмотрела наверх и встретилась взглядом с демоном, чьё лицо было до омерзения идеальным. Он высокомерно улыбался, а за его спиной разгоралась звезда. Одинокая звезда, против всех правил появившаяся на голубом небосклоне.
Слева от высшего вдруг задрожал воздух и оттуда появился огромный серебряный кот, мгновенно откусывая демону голову. Кот осмотрелся по сторонам и, увидев демонов, зарычал, продолжая висеть в воздухе и легонько переставляя лапы, будто то совсем не воздух, а вода. Его рык сотряс сами горы, не то, что демонов. Те вдруг замерли.