Жернова. Книга 2 (СИ)
— Даже если так… Чижику придется садиться на пузо, раз на мачте завис наш грузовик…
— Не придется… — Гуннар постепенно снижал скорость, — я разве не говорил, что на авиаплощадке Бхаддуара кроме стационарной, уже полгода используют передвижную мачту?
— Не говорил… — с нажимом произнес Ларс.
— Не хмурься — я был уверен, что говорил…
— Ладно, и когда успели?
— Помнишь выступление шефа военно-инженерного ведомства в Министерстве по поводу сложности изготовления телескопических мачт и ненадежности их в эксплуатации?
— Помню, что Совет отверг это предложение… Или нет? — Ларс сделал паузу, подавляя тошноту.
— Поначалу — да. Но буквально через пару недель было дано указание создать опытный образец передвижной мачты на треугольной решетчатой платформе. С той самой шарнирно-подвижной «ногой» для изменения высоты, что разработали в Проектном ведомстве твоего отца. И проверить один из них здесь — на авиадроме Бхаддуара. Извини…
— Утомил ты своими извинениями. — Ларс не скрывал раздражения тем, что кузен легкомысленно забыл упомянуть, что в дело пошли разработки его погибшего отца — младшего брата императора Магнуса…
— И как двигается опорная платформа? — Ларс попытался подавить обиду, продолжив разговор о технологии. — Ведь проект предполагал, что ее будут перемещать на железнодорожных тележках по колее…
— Лаарцы все упростили до предела, используя труд тысяч рабов. Так что в нашем распоряжении идеально выровненная швартовочная площадка с отменным покрытием и выдрессированные кнутом причальные команды.
— Весьма прогрессивные технологии, — буркнул Ларс. — Однако, удивлен, что корабль не сорвало при таком шквале, — перешел он на более насущную тему, наблюдая за судном, которое действительно останавливало свое кружение.
— Срывы при шквале регистрируют все реже… Стыковочный узел модернизировали, да и носовую часть упрочняют, насколько это возможно… Хотя, еще год назад в Равенне, помнишь, Сокол разбился?.. Парни просто не успевали повернуть корабль по ветру — броски ветра оказались быстрее.
— Да уж, нашим в рубке не позавидуешь, если они там… — пробормотал Ларс.
— Вряд ли, — возразил Гуннар, — судно, скорее всего, уже разгрузили, и команда отдыхает. Корабль удержится в стыковом гнезде и без пилотов — на этот случай спроектировали автомат-реактор… Уже полгода как.
Ларс сознавал, что они оба сейчас слишком много болтают, что случается после хорошей встряски после почти состоявшегося интимного свидания со смертью…
— Я бы, пожалуй, рискнул глянуть с верхушки мачты, как хвост дирижабля вертится… — бодро заявил Гуннар.
— Лично я — пас. Похоже, наелся адреналином на год вперед, — качнул головой Ларс и тут же пожалел об этом, с трудом подавив приступ рвоты. — И, судя по всему, заработал неслабое сотрясение мозга…
Небо над побережьем быстро светлело. Грузовой корабль на мачте завис в неподвижности, — целый и невредимый. Серебряная бухта становилась все ближе. Мощные скальные выступы, образующие естественный волнорез, надежно защищали гавань от штормовых волн. Множество пирсов вгрызалось в спокойную синь гавани. А над ней ступенями поднималась громада города, увенчанного величественным дворцом Розаарде, пламенеющего в лучах заката.
— Ну и махина… — пробормотал Ларс, регулируя резкость бинокля.
— Ты про дворец? — спросил Гуннар, ревниво сравнивая Розаарде с императорским дворцом в Эббе.
— Я про мачту, — эта их Небесная игла больше походит на Небесный лом… она явно раза в три толще наших стационарок… И зачем нужны те огромные зигзагообразные конструкции, что поднимаются до самого верха?
— Пандусы. Дело в том, что исходный проект, который мы передали лаарцам, их инженеры изменили с учетом здешних условий, то есть, по максимуму используя человеческие ресурсы.
— Снова рабы?
— Снова, — кивнул Гуннар. — У нас грузовые лифты, а у них — рабы, которые тащат грузы по лестницам или волокут по этим самым пандусам на верхотуру. Потому сооружение и выглядит таким массивным.
— Это же адский труд, — Ларс непроизвольно сжал пальцы в кулак и тут же скривился от боли.
— Порхи для них — что мусор под ногами. Рассказывали, что ослабевших носильщиков просто сбрасывают вниз, чтобы не тормозили движение всего потока…
— Жестко. — Ларс помолчал. — Подожди, а как поднимаются пилоты, бортмеханики… ну и их надзиратели, в конце концов?
— Для них оборудованы механические подъемники… И опять же — никакой тебе гидравлики или электричества, только шестерни, цепные блоки и мускульная сила рабов…
— Ладно, посмотрим на этот беспредел поближе, — устало кивнул Ларс, потянувшись за бутылкой с водой. Видимо, от толчков, она упала, и ему пришлось шарить внизу. — Надо же… — вместо бутылки пальцы нащупали экзотическое перо южной птички — растрепанное и пыльное, оно, тем не менее, сохраняло яркую изумрудно-золотую окраску. — Как внутрь-то попало?…
— При наших сегодняшних прыжках и ужимках в облаках — ни капли не удивительно…
***
Ларс смотрел на приближающийся Бхаддуар, признаваясь себе, что, по крайней мере, издали, он не уступает столице Энрадда, а возможно, даже превосходит ее. Город рос как гора. Кварталы поднимались вверх ступенями. Башни, колокольни, храмы и старинные здания, высились подобно деревьям, взбирающимся на холм. За строениями первого яруса виднелись фасады и крыши домов вышележащих кварталов Грайорде — Нижнего Города. И так — от самого порта с пирсами и причалами до крепостной стены Розстейнар — Верхнего Города. Вишенкой на этом многослойном торте был тысячелетний дворец Розаарде, сооруженный из блоков порфира и розового гранита.
— Впечатляет, ничего не скажешь…
— Да уж… — согласился Гуннар, — пожалуй, все не так плохо, как казалось. По крайней мере, мы, наконец, видим Бхаддуар своими собственными глазами, а не на халтурных черно-белых фото… Если бы не шторм, то даже не знаю, когда бы отец разрешил мне официально слетать до Лаара…
— Когда рак на горе свистнет… Пора снижаться, командир… — Ларс наклонился к штурвалу руля высоты, справа от пилотского кресла.
— Не тянись, не тянись, твоя светлость, я и один справлюсь… — одернул его Гуннар, манипулируя клапанами.
— Незачем в одиночку напрягаться, — курс я удержу, правая-то рука работает, — Ларс подмигнул кузену, — не сомневайся!
Огромное авиаполе находилось милях в трех от нижней крепостной стены Бхаддуара. Неподалеку от причальной мачты, как муравьи, копошились сотни человеческих фигурок, возводивших огромный эллинг. — Ты смотри — нас, похоже, уже встречают… — удивился Ларс, разглядывая расходящиеся полукругом группы рабов, которыми командовали верховые надсмотрщики. — Судя по всему, это их причальная команда в полсотню человек… А чуть подальше… Да там целая делегация, Гуннар!
Принц снизил скорость до минимальной, опуская машину над авиаполем по пологой кривой. Теперь дирижабль «полз» на высоте пятидесяти метров над землей. — Бьорк! — повернулся он к мотомеханику. — Пора бросать гайдропы! — Кивнув, Бьорк, еще бледный от пережитого, но уже пришедший в себя, поспешно вышел из рубки, чтобы выполнить приказ.
— Десять метров… — пробормотал через несколько минут Гуннар, отслеживая сброс фалов, и перевел движители в вертикальное положение. Винты потянули машину к земле.
На земле за дело тут же взялись три десятка причальщиков. Подтягивая дирижабль за гайдропы, они умело корректировали положение судна, и практически приняли гондолу «на руки», удерживая ее за поясные стропы. Когда мощные колеса опор передней и хвостовой части коснулись идеально ровных плит авиаполя, Ларс с облегчением выдохнул. Все происходило стремительно и неправдоподобно — слишком много событий было спрессовано в коротком промежутке последних суток. Осунувшееся лицо Гуннара от напряжения покрылось испариной, но он все же кривовато улыбался, глядя на кузена. — Как думаешь, нам можно, наконец, расслабиться?
Они вышли к широкой откидной двери левого борта. Рабы под наблюдением надзирателей тут же начали погрузку мешков с песком — балласта для утяжеления судна. Сжав губы, Ларс скользил глазами по застарелым шрамам и свежим кровавым следам, покрывающим спины молодых мужчин, — бритых, босых, прикрытых лишь набедренными повязками. А к кораблю уже подходила группа встречающих. Впереди, не торопясь, шел представительный вельможа, облаченный в черное с серебром. Сдержанный наряд подчеркивал темные зачесанные назад волосы, волнистой гривой спадавшие на плечи, и пронизанную седыми нитями бороду. Он с явным интересом доброжелательно смотрел на гостей, раскрывая руки в приветственном жесте, будто готовясь обнять их.