Люби меня (ЛП)

Я сидела там, не в силах вымолвить ни слова, потому что изо всех сил старалась не расплакаться.
Он погладил меня по щеке. — Что случилось?
— Я не хочу плакать топлесс, — выдавила я дрожащим голосом.
Смех наполнил его глаза. — Мы бы этого не хотели.
— Не смейся, — сказала я. — Ты должен выглядеть сексуально топлесс, а не как развалина.
Килан фыркнул.
— Килан, — укорила я.
Он закрыл глаза и прочистил горло. — Я не смеюсь.
— Нет, смеешься, — сказала я, и мои плечи непроизвольно затряслись.
Его глаза распахнулись. — Если я не могу смеяться, то и ты не можешь.
— Я не смеялась.
— Я почувствовал, как ты смеешься.
Я прикусила губу, но, уставившись на него, не выдержала и залилась смехом.
Улыбаясь, Килан опустил глаза на мою грудь. — Я беру свои слова обратно. Ты можешь смеяться столько, сколько захочешь.
Я обхватила руками свою трясущуюся грудь.
Он надулся, как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку.
Закатив глаза, я наклонилась вперед и поцеловала его. — Я тоже люблю тебя всего. Даже твою одержимость моими сиськами.
Он поцеловал меня в ответ, и все быстро превратилось из сладкого и нежного в горячее и болезненное.
— У тебя есть два варианта, — сказал Килан. — Мы можем перенести это в спальню, и там я займусь с тобой любовью. Или я трахну тебя на этом стуле, и хотя я буду делать это с любовью, это будет грязно и грубо.
Улыбнувшись, я ответила: — У меня никогда не было секса на стуле.
Он улыбнулся в ответ. — Встань.
Я слезла с его колен, и он не теряя времени расстегнул мои джинсовые шорты, медленно стянул их вместе с нижним бельем вниз по моим ногам, открывая себе мое лоно, как подарок. Он, конечно, уставился на него так, словно это был подарок, о котором он всегда мечтал.
Я помогла ему освободиться от футболки, осторожно касаясь его плеча. Приподняв бедра, он выпутался из штанов и боксеров. Наша одежда захламила пол вокруг нас.
Я стояла перед ним и позволяла ему смотреть на меня. — О чем ты думаешь? — поинтересовалась я.
— Обо всем, что хочу с тобой сделать.
— О чем именно?
— Ты доверяешь мне? — спросил он.
Я кивнула и шагнула к нему, намереваясь забраться к нему на колени.
Он поймал меня за бедра. — Повернись.
Я так и сделала, подставив ему спину. Придерживая меня за бедра, он притянул меня к себе на колени, и моя влажная сердцевина оказалась прямо на его твердой длине. Он застонал, скрежеща своим членом по мне. — Уже намокла для меня. — Его руки скользили по верхней части моих бедер, пока не достигли коленей. — Раздвинь ноги. — Я позволила ему широко раздвинуть меня. — Ложись на спину.
Как только я положила голову на его здоровое плечо, его руки начали бегать по всему моему телу — по животу, ребрам, вдоль грудины между грудями. Он завел мои руки за голову и обвил их вокруг своей шеи, затем провел тыльной стороной ладоней по нижней части моих плеч и по бокам груди. Он прикасался ко мне везде, кроме тех мест, где я больше всего хотела, чтобы он прикасался ко мне.
— Посмотри на себя, — сказал он. Когда я лежала таким образом, у него был прямой обзор передней части моего тела.
Его пальцы начали чертить круги на моем животе, опускаясь все ниже и ниже, прежде чем переместиться к бедру.
Извиваясь, я умоляла: — Прикоснись ко мне.
Он усмехнулся, проведя одним пальцем по моему тазу, в дюймах от того места, где я пульсировала, до вершины другого бедра. — Такая нетерпеливая.
— Ты дразнишь меня. Почему?
Его губы прошлись по моей шее, язык пробовал мою кожу на вкус. — Потому что мне нравится смотреть, как ты извиваешься для меня. — Его пальцы совершали мучительно медленные движения обратно к центру моего таза. — Потому что я хочу, чтобы твоя киска изнывала от желания.
Мои бедра дернулись, когда он остановился в дюймах над моим пульсирующим клитором.
Я почувствовала, как его губы растянулись в улыбке у моего подбородка. — Потому что мне нравится, когда ты умоляешь меня.
— Пожалуйста, пожалуйста, прикоснись ко мне, — умоляла я, давая ему то, чего он хотел, и надеясь, что в ответ он даст мне то, чего хочу я.
 
— Хорошая девочка, — прошептал он, и его пальцы пробрались между моих ног.
Мое тело выгнулось дугой, когда мужчина нашел мой клитор. Он потирал его нежно и медленно. Худшее сочетание, когда дело касалось этой маленькой точки.
— Еще, Килан, — выдохнула я.
Его другая рука легла на одну из моих грудей и начала пощипывать чувствительную вершину моего соска между большим и указательным пальцами.
Это было не совсем то, чего я хотела, и он тоже это знал.
Затем давление и движение исчезли с моего клитора, когда его пальцы перестали двигаться.
Я издала разочарованный рык, и моя рука опустилась на его руку. Направляя его пальцы, я добавила необходимое давление и движение.
Грудь Килана подпрыгивала подо мной, когда он беззвучно смеялся. — Ты собираешься показать мне, как это делается, детка?
— Мне не придется, если ты перестанешь меня дразнить.
Он засосал мочку моего уха между зубами, прежде чем прошептать: — Тогда покажи мне, как ты заставляешь себя кончать. — Он переместил наши руки, поменяв их местами, и теперь его руки были поверх моих, направляя мои пальцы к моему клитору. — Покажи мне.
Я дала себе мгновение, чтобы его просьба дошла до меня, прежде чем начать работать над собой тем способом, который как я знала, доведет меня до оргазма.
— Вот так, — поощрил он, когда его пальцы оставили мои и двинулись ниже. Он погрузил в меня два пальца, заставив меня затаить дыхание, затем скрутил их внутри меня и начал тереть то место, от которого мои ноги сжались вокруг его. Возникло интенсивное и теплое давление — такое, к которому я не привыкла, пытаясь найти разрядку.
— Килан, что…
— Не останавливайся. Продолжай тереть этот маленький клитор и расслабься, — приказал он, опуская вторую руку с моей груди, чтобы обхватить мою грудную клетку, прижимая меня к себе.
Мне было не понятно, зачем он это сделал, пока его пальцы внутри не набрали скорость. Я вскрикнула, и мои бедра приподнялись. Хотелось вырваться и одновременно умолять его не останавливаться. В бреду я вспомнила, что рука, которой он обхватил меня, была его раненой рукой, и я заставила свое тело успокоиться. В тот момент, когда оргазм обрушился на меня, внутри меня начались самые интенсивные и удивительные сокращения, и в то же время я почувствовала, как поток влаги ударил по внутренней поверхности моих бедер.
— Что… — В панике я попыталась сесть. Рука Килана, обхватившая меня, удерживала меня неподвижно.
— Расслабься, Ши, — сказал он и убрал от меня свои пальцы.
— Почему такое ощущение, будто я описалась?
— Это не так. Я заставил тебя сквиртовать. Вот почему все кажется мокрым.
— Почему? — это все, что я могла придумать, чтобы сказать. Я знала, что такое сквирт, но никогда не думала, что это может случиться со мной, поэтому все еще не была уверена, должна ли смущаться или нет.
— Потому что я хотел сделать тебе приятно, и потому что это было чертовски горячо, — ответил он, поднося ко рту свою руку. Он быстро облизал пальцы и закрыл глаза. — Ты такая сладкая на вкус. В следующий раз, когда мы сделаем это, я зароюсь лицом в эту киску и вылижу каждый дюйм тебя дочиста.
И вот так просто любой намек на смущение исчез, и я снова была готова к действию. Только на этот раз мне хотелось, чтобы он был внутри меня. Я похлопала его по руке, обнимавшей меня, чтобы он позволил мне сесть. — Ну, пока что ты справился с грязной частью, — сказала я через плечо.
Он одарил меня дерзкой ухмылкой. — Я еще не закончил с тобой.
12
Во вторник утром, по дороге в школу, Кольт вел машину тихо. Вообще-то, он был тихим с тех пор, как вернулся домой после тренировки по плаванию вчера вечером. За ужином он, казалось, был погружен в свои мысли, ковыряясь в тарелке.