Мятежник (ЛП)

Люди уже рассаживались, когда я проскользнула в главный зал. Это была идея Элли, чтобы Падшие и их пары разделяли ежедневную трапезу. Это укрепляло их навыки, когда они работали вместе, сражались вместе, и только те, кто только что связал себя узами, были освобождены. Я бросилась на своё место рядом с Тори, не поднимая головы.
Именно тогда я заметила, как чертовски низко был вырез моего платья, даже если шрамы были скрыты, и я застонала от отчаяния. Я не могла накинуть салфетку спереди, как бы мне этого ни хотелось.
— Что случилось? — прошептала Тори.
— Я вышла из комнаты в нижнем белье, — пробормотала я.
— Я могу это исправить, — весело сказала она, стягивая шаль со своих плеч и накидывая её на меня.
Это была мягкая шерсть, тонкая, как шёлк, и я с благодарностью прикрылась.
— Теперь, это вопиющий позор, — раздался слишком знакомый голос слева от меня, и я повернулась, чтобы посмотреть, как Каин скользнул на место, которое когда-то принадлежало Асбелу.
Прежде чем я осознала, что делаю, я громко застонала, затем, по крайней мере, у меня хватило присутствия духа, чтобы не зажать руками свой предательский рот. Отвести взгляд не помогло, я чувствовала его, тепло его тела, я почувствовала его запах, армат кожи, морского воздуха и неопределённого мужчины, как никто другой.
— Ты плохо себя чувствуешь, мисс Мари? — заботливо осведомился он. — Я слышал, как ты стонала, тебе нужен целитель?
У меня не было выбора, кроме как посмотреть на него снизу-вверх, и мне захотелось в отчаянии стукнуться лбом о стол передо мной. Я встретила его странный серебристо-серый взгляд, скрывая свои эмоции.
— Я в полном порядке, — вежливо сказала я. — Спасибо, что спросил.
Его подвижный рот изогнулся в улыбке.
— Всегда пожалуйста, — пробормотал он. — Хотя, я так понимаю, у тебя озноб.
— Озноб? — эхом отозвалась я, на мгновение смутившись.
Он кивнул в сторону моих плеч, закутанных в шаль Тори.
— Ты закутана, как мумия. Может быть, мне следует позаботиться о том, чтобы включить отопление в твоих комнатах.
Мне удалось скрыть свою реакцию на это. Он произнёс это так, словно мы делили комнату, и по какой-то причине я почувствовала, как моё тело согрелось. По-видимому, в замешательстве.
— Тепло в моей отдельной комнате меня вполне устроит, — сказала я.
Неудачная фраза, но было слишком поздно.
Я должна была знать, что он не позволит этому ускользнуть.
— Тепло в твоей отдельной комнате? — удивлённо повторил он. — Ты думала, мы собираемся делиться?
— Не будь смешным, — огрызнулась я, поворачиваясь к нему спиной, теперь уже совершенно раздражённая, всё ещё сжимая шаль вокруг себя.
Было слишком жарко, но будь я проклята, если соберусь отпустить её.
Тори наблюдала за всем этим с большим интересом в зелёных глазах. Она была самым новым дополнением к Шеолу, не считая альбатроса слева от меня, и после трудного начала мы стали хорошими друзьями. Это было моё глупое видение, которое перевернуло всю её жизнь, и наполовину идиотская природа моего пророчества не помогла, но Тори была не из тех, кто обвинял меня в чём-то, что вышло из-под моего контроля. Кроме того, ей удалось извлечь смехотворно счастливый конец из смерти и катастрофы, и её счастье захлестнуло всех.
— Интересно, — пробормотала она вполголоса, когда разговор за столом разгорелся с новой силой, и Каин забыл о насмешках надо мной, увлечённый разговором с Тамлелом. — Я никогда не видела тебя такой взволнованной.
— А ты бы не испугалась? — сказала я так же тихо. — Он пытается заполучить меня как жертвенную козу, и я не знаю, почему.
Её усмешка была лукавой.
— Я не думаю, что его интересует это.
Я почувствовала, как краска заливает моё лицо.
— Не будь смешной. Он производит на меня впечатление человека, который хочет создавать проблемы везде, где только может, и видит во мне вероятную жертву. Если повезёт, он найдёт кого-нибудь другого, чтобы мучить. Это, или он уйдёт. Скоро.
— О, я не знаю. Я думаю, что он интересное дополнение. Он немного встряхнёт ситуацию.
 
— Я не люблю, когда всё встряхивается. Мне нравится стабильность.
— Я знаю, что ты хочешь, милая, — успокаивающе сказала Тори. — Но мы на войне. Это вряд ли можно назвать стабильным.
— Тем больше причин для Падших оставаться постоянными. Если посторонний войдёт и потревожит всех…
— Кто всех потревожит?
Шёлковый голос был у моего уха, и я готова была пнуть себя. Я слегка наклонилась к нему, уделяя ему как можно меньше внимания.
— У нас была частная дискуссия, — сказала я, как я надеялась, достаточно холодным голосом.
— Тогда тебе не следует устраивать её за обеденным столом.
Он был слишком близко ко мне. Столы в главном зале были массивными, там было достаточно места для всех нас. Тори практически не сидела у меня на коленях, и когда Там был слева от меня, он не окутывал меня своей энергией, как одеялом из крапивы. Не так, как этот мужчина.
— Замечание принято, — сказала я, поворачиваясь к настороженной Тори.
Он тоже выбрал этот момент, чтобы пошевелиться, и моё плечо задело его. Казалось, как будто меня ударила мать всех статических разрядов, я отскочила назад с приглушённым проклятием, почти приземлившись на Тори.
Он сделал это нарочно, я знала это, и уже собиралась поддаться искушению и наброситься на него, когда увидела его глаза. Он выглядел таким же испуганным, как и я. Мгновение спустя это выражение исчезло, и он улыбнулся мне сверху вниз.
— Ты опасная женщина, Марта.
С меня было достаточно. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя. Этот человек разрушил мою жизнь за несколько коротких часов, не более чем злой улыбкой и случайным прикосновением, и мне нужно было взглянуть на это в перспективе.
Я начала отодвигаться от стола, ища предлог, чтобы уйти, когда Тори положила сдерживающую руку мне на плечо. Покачав головой, она почти незаметно наклонилась вперёд, чтобы помочь себе с горками маслянистого картофельного пюре перед нами, и прошептала:
— Не позволяй ему уйти безнаказанным. Ты круче. Отрасти яйца.
Я замерла. Она была права, я вела себя как трусиха. С другой стороны, у меня не было иллюзий, что я воин, как большинство Падших и их пары. Меня учили сражаться, как и всех в Шеоле, но первую битву с армиями Уриэля я провела в лазарете, ухаживая за ранеными. Я уже едва пережила одну ужасную стычку с Нефилимами, и даже если мои раны теперь превратились в шрамы, те, что были внутри, так и не зажили полностью. Я могла бы драться, если бы пришлось. Но я бы предпочла убежать и съёжиться, как бы мне ни было стыдно.
Каин не мог причинить мне боль, напомнила я себе. Он был высокомерным маленьким мальчиком, дергающим меня за косички, чтобы я отреагировала, желая причинить вред везде, где только мог. Я понятия не имела, почему, может быть, это была просто его природа, которая объяснила бы, почему Разиэль и Азазель приветствовали его появление с необычайным отсутствием энтузиазма.
— Ты права, — сказала я Тори. — Передай мне картошку.
Не было ничего лучше маслянистых углеводов, чтобы заставить девушку чувствовать себя лучше.
Каким-то образом я пережила ужин с помощью Тори и большим количеством вкусной еды. Каин, должно быть, решил, что с него хватит издевательств надо мной, поэтому до конца ужина его внимание было приковано к чему-то другому. Я держалась напряжённо, стараясь случайно не задеть его, но он сидел, частично повернувшись, разговаривая с Тамом, и инстинктивно я знала, что я в безопасности. На сегодня.
ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПРОИЗОШЛО? Если бы под банкетными столами был ковёр, Каин подумал бы, что она трётся об него ботинками просто для того, чтобы доставить ему величайшее потрясение. Но они были у океана, воздух был влажным и лёгким, и статическое электричество было маловероятным.
Его план был прост, начать приближаться к ней. Всё это пошло наперекосяк с искрой, которая пронзила его так сильно, что он чуть не выругался вслух. Он понятия не имел, как она это сделала и почему, но он был бы дураком, если бы не уважал её силу. Она хотела держать его подальше, и она не возражала использовать для этого магию.