Мятежник (ЛП)

Она редко покидала территорию, разве что для того, чтобы поплавать. Яд, хотя и труднодоступный, был самым простым в использовании, но сама идея вызывала у него отвращение. Он был человеком действия, а яд был оружием слабаков. Кроме того, всё было слишком изменчиво, он выбрал неподходящее время для снотворного Источнику. Он не мог позволить себе снова потерпеть неудачу.
Сломать ей шею и выдать это за падение было явно его лучшим выбором. Если бы он убил её перед тем, как бросить в воду, то, казалось бы, что она поскользнулась и ударилась головой. Это был бы печальный несчастный случай, но никто не стал бы возражать. Она была вдовой, бесполезным придатком в обществе Шеола.
Он мог бы улететь обратно в дом, как только избавится от неё, и, возможно, пройдут дни, недели, прежде чем её тело будет обнаружено. Не было бы ничего, что связывало бы его с её смертью. Каин был бы раздосадован, если бы узнал, что во всём виноват Метатрон, но с этим можно было справиться. Метатрон пожал плечами. Каину просто придётся соответствующим образом скорректировать свои планы. Тихая маленькая женщина вряд ли могла быть настолько важной в сложной схеме вещей.
Как только она умрёт, некому будет вмешаться. Даже Каин, в конце концов, согласился бы, что это к лучшему.
— Метатрон!
Он был воином, никогда не выказывал удивления, никогда не пугался, хотя ему потребовалась вся его подготовка, чтобы не подпрыгнуть, когда голос Каина прорезал его мысли.
Он обернулся. Всё в Каине раздражало его — его ум, его скорость, то, как он насмехался над всем и всеми. Но Метатрон слишком нуждался в нём, чтобы избавиться от него.
— Каин, — признал он ровным голосом.
— Ты обещал, что никого не убьёшь, — голос Каина был спокойным, почти задумчивым.
У Метатрона хватило здравого смысла не доверять ему.
— Я сдержал своё обещание, — медленно произнёс он.
Пока что.
— Я бы не назвал то, что ты сделал с Источником, выполнением обещания.
Метатрон тщательно обдумал это. Должен ли он солгать, поклясться, что не имеет к этому никакого отношения? Он не был легкомысленным лжецом, не то что Каин, который мог сплести столько историй, что у Метатрона закружилась бы голова.
— Я сдержал обещание.
— Ты пытаешься убедить меня, что кто-то другой был ответственен за отравление Источника?
— Нет.
Глаза Каина сузились.
— Ты не хочешь объясниться?
— Я согласился, что никого не убью. Порождение, растущее внутри Источника — это не кто-то другой. Это зло. Она пережила бы эту потерю, но всё население Шеола было бы повергнуто в печаль и смятение. Те, кому нужно было принять её кровь, почувствовали бы, что скорбь усилилась, и поэтому их было бы легче уничтожить.
Мгновение Каин ничего не говорил. Он был меньше Метатрона, все были меньше. Было странно, что он казался таким могущественным.
— Я думал, мы работаем вместе, — осторожно сказал Каин.
— Так и есть.
— Тогда почему ты решил сделать это самостоятельно? Это заставило их всех насторожиться. До этого они и не подозревали, что в Шеоле остались предатели. Теперь они знают, что находятся в опасности, и всё будет ещё сложнее.
Метатрон пристально посмотрел на него.
— Это казалось стоящим риска. Если демоническое отродье родится, это даст им надежду на будущее, и мы должны избавиться от этой надежды. Это был логичный шаг.
— Во-первых, я не знаю, назвал бы я ребёнка Элли и Разиэля отродьем демона.
— Конечно, назвал бы! Отпрыск бессмертного и человека? Это непристойно. Как кошка, спаривающаяся с собакой.
Рот Каина изогнулся в той раздражающей улыбке, которая всегда заставляла Метатрона страстно желать ударить его.
— Я бы не стал заходить так далеко. Во-вторых, провидица стала более сосредоточенной. Есть шанс, что всё, что ты попробуешь, она увидит раньше времени.
— Если это так, то она может увидеть, что ты не тот, за кого себя выдаёшь, — заметил Метатрон.
Ещё одна причина убить её, сказал он себе. Но Каин был слишком слаб, чтобы сделать это.
— Я готов пойти на этот риск. Никакого вреда женщинам или детям, если таковые окажутся.
 
Он был дураком, подумал Метатрон. На войне вы сражались со всеми, кто вставал у вас на пути, мужчиной, женщиной или ребёнком, древней старухой или младенцем. Он выполнял приказ и уничтожал их всех, и он сделает это снова, чтобы вернуться в мир Уриэля.
Но он знал, что Каин хотел услышать, и ему нужна была его помощь. Он мог бы избавиться от него позже, если бы с ним возникли трудности.
— Мне жаль, — сказал он, надеясь, что в его голосе прозвучало достаточно раскаяния. — Я должен был обсудить это с тобой, но эта идея пришла мне в голову, и я был импульсивен.
Он никогда не был импульсивным. Но Каин этого не знал.
Каина прищурил глаза, и он покачал головой.
— Не делай ничего, не посоветовавшись со мной. У меня есть очень тщательно продуманный план, и я не могу допустить, чтобы ты взял и всё испортил.
— Ты не хочешь поделиться этим своим планом? — кисло спросил Метатрон.
— Когда я буду готов, — сказал Каин. — А пока оставь Источник в покое.
Это было достаточно легко пообещать. Теперь была провидица, что стояла на пути.
— Я не придумаю ничего нового, не сказав тебе, — сказал он с лживой честностью.
В конце концов, он уже сформулировал свой план, как поступить с Мартой. С этого момента он будет честен. Если придётся.
Каин смотрел на него долго и пристально. Не доверяя ему. Он не обрадуется, когда Марту найдут мёртвой, но обвинить Метатрона будет невозможно. По правде говоря, он был очень доволен собой.
— Сдержи своё слово, — наконец, сказал Каин. — Я доверяю тебе.
Метатрон чуть не залаял от смеха. Он ещё больший дурак.
ГЛАВА 22
КАИН НАПРАВИЛСЯ В ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ЗАЛ, который был во владении архангела Михаила, с ленивой улыбкой на лице, но его мозг быстро работал под невозмутимым видом. Он балансировал между множеством возможностей, но у него всегда это хорошо получалось. Многозадачность, так это теперь называется, не так ли? Больше всего ему нравилось, когда в его голове крутились тысячи вопросов. Это заполняло гложущую пустоту внутри него, заставляло его быть слишком занятым, чтобы прислушиваться к одному настойчивому голосу в его голове, тому, который никогда не покидал его, тому, который он отказывался называть.
Он толкнул дверь. Было позднее утро, он всё ещё не мог поверить, как долго спал с Мартой в своих объятиях. Не мог поверить, что он вообще спал. Если в его постели была женщина, она была там для секса и ничего больше, и как только всё заканчивалось, один из них должен был уйти. И всё же между ними не было секса, только целомудренный поцелуй. Ну, может быть, не такой уж целомудренный. Он был неспособен к целомудрию, но для него это было близко. Он мог бы сказать себе, что всё это было частью его плана соблазнить её, завлечь и заставить потерять бдительность, но это могло быть не правдой.
Может быть, ему просто нравилось лежать с ней в постели, ощущая её нежное дыхание на своей груди, когда он баюкал её в своих объятиях.
Он становился до нелепости сентиментальным. Неужели Падшие болели старческим слабоумием? Он прожил дольше, чем большинство из них, возможно, его мозг отказывал. Выбивание дерьма из кого-нибудь улучшило бы его душевное состояние.
Михаил был в углу, показывая одному из новых ангелов некоторые движения, но он поднял глаза, когда Каин вошел, его глаза стали ещё темнее.
— Ангел Каин, прибыл на службу, — протянул Каин.
Михаил ничего не сказал. Он не был таким худым, каким был, когда Каин видел его в последний раз, хотя мириады татуировок всё ещё кружились и танцевали на его бронзовой коже. Он был, вероятно, самым опасным воином в Шеоле. То, чего ему не хватало в массе, он с лихвой восполнял мастерством. Жаль, что ему не хватало хитрости Каина, с этим он был бы непобедим.