Забытые острова. Аннушка (СИ)
- И что? – взглянула я на него с подозрением.
- Я мог бы взять на себя контроль за точным и полным исполнением ваших распоряжений.
Тут уж я не стала сдерживать эмоции.
- А что, уборка уже закончилась? Нет? Тогда какого хрена ты здесь торчишь? Марш работать!
Лысый скрылся в сумерках, а я сделала себе пометку: его мы точно не возьмем.
Глава 25
В катере на задней скамейке – ну да, я знаю, конечно же, банке (глупое название, правда?) сидело трое. Руки у них были связаны и закреплены на той же банке. Никто не отказался от вступления в группу. Оно и понятно – ожидается сравнительно сытная и комфортная жизнь. Я хотела одну из девок выгнать – ту, которая первой спросила про жратву. Но, подумав, не стала этого делать. Женского полу и без того некомплект. А на ту, я заметила, Аджитка глаз положил. Ну так пусть будет нашему механику радость. А если она будет мне, как говаривала тетя Фая, нервы делать – выгнать всегда успею. Один из троих плохишей – тот лысый. Ух, как он на меня смотрит! Еще один – бытовой воришка. Большая часть новеньких на него показала – мол, замечен был неоднократно. Интересно только, почему его до сих пор не придушили ночью. А третий – это исключительно мой протеже. Или… как это правильно назвать? А, фиг с ним. Короче, он где-то слегка приличный шмот надыбал, умылся-побрился и с утра к мне подвалил. И давай очаровывать. Ну, язык у парня хорошо подвешен, да только вот я уже не та наивная дурочка. На стройке розовые очки слетают махом, в первый же месяц, а у меня их и без того не было. Так что я сразу просекла, что этому хмырю нужно: меня обольстить, да к кормушке пристроиться. И не абы куда, а на самый верх пищевой пирамиды, чтобы нихрена не делать, зато все иметь. И зачем мне такие кадры? Еще никак себя не проявил, еще никто и звать никак, а уже норовит задницу в тепло умостить. Эти трое, понятно, возмущались – что это их, да еще связали. Но путь долгий, кто знает, что этим кадрам в башку придет? А так Михалыч и Рой могут и немного расслабиться, не караулить этих идиотов.
Итак, в катере Михалыч за рулем, крановщик рядом на переднем кресле, сзади – трое плохих мальчиков. На причале – я, Снегурка, Аджитка и Лерка – куда ж без нее. Остальные в полном составе столпились наверху. Вот, вроде бы, что такого – уходит катер за домиком, а для людей – событие. Я Михалыча напутствовала, да он и сам все знает, еще с вечера обговорили, что и как делать. Причем, говорил, главным образом, он, а я кивала. Потом пароход дал гудок – в смысле, дед дал газу. Ну нет пока у катера гудка, а сделать, наверное, стоит. Я махнула рукой, глянула вокруг – все машут. Пять минут – и катер уже почти в точку ушел. Ну а нам всем пора шевелиться, день только начался.
Биллу, фермеру нашему, я еще на завтраке поручила окрестности осмотреть на предмет земледелия, Аджитка ушел мастрячить свою турбину в здешнем ручье, а я с огневой поддержкой в виде фрекен Олсен и моей верной Лерки, принялась за дело: надо людей в группу принять, да еще всех скопом. Я сверялась со своими записями, выслушивала короткую клятву и, по совету Михалыча, выспрашивала народ на предмет хобби и увлечений. Сразу же записывала размеры, потребности в одежде и обуви и прочие бытовые нюансы. Потом люди шли и присоединяли свои плитки к общей. Вроде, и немного дел, а час ушел. А когда все кандидаты закончились, у меня осталась одна плитка. Я сперва тормознула, но тут же сообразила: это панелька той самой девчонки, что у Сары в лазарете!
Пошла, дохромала до медпункта. Сперва к Иринке зашла. Оклемывается, бедолага, уже мало-мальский румянец появился. Правда, в гипсе ей еще с месяц лежать, и даже на костылях не походить – руки тоже переломаны. Хорошо еще, спина целая, а то в наших условиях из соображений гуманности лучше было бы ее пристрелить. Зашла на вторую половину. Лежит новенькая, вся отмытая, на чистых простынях, простынями же и укрытая. Руки поверх сложила. Худющая – кожа да кости, как еще с голодухи кони-то не кинула. Голова – просто обтянутый кожей череп. И – синяк на синяке. Какие уже пожелтели, а какие – недавние, лиловые. И на руках, и на лице. Сдается мне, по всему телу у нее такая картина. Но в сознании. И уже так ее не колотит, как вчера, значит – есть шанс у девочки. А раз уж она до сих пор не померла, то теперь и подавно жить будет, свой шанс не упустит. Я присела на стул рядом с раскладушкой.
- Привет, Пенни.
- Здравствуйте, миссис Анна.
Голос еле слышен. Понятно – при таком истощении откуда силы возьмутся базлать во все горло.
- Как себя чувствуешь?
Ругнулась про себя за глупый вопрос: понятно ведь, как себя может чувствовать человек в таком состоянии.
- Спасибо, мне намного лучше.
- Я рада. Твоя подружка, Люсьен, о тебе спрашивала. Я так ей и скажу.
На лице появилась слабое подобие улыбки – еще бы, подружка о ней не забыла.
- Ну ладно, раз у тебя все в порядке, я пойду. Поправляйся.
Я взяла в руки костыль и совсем уже было собралась вставать, как от постели донеслось:
- Подождите минутку, миссис Анна.
Понятное дело, я подождала.
- Миссис Анна, а что с…
Я поняла ее мгновенно.
- Они все умерли.
- Хорошо!
На этот раз улыбка была вполне настоящей, от уха и до уха.
- И последнее: когда я поправлюсь, возьмите меня в вашу команду.
- Да хоть сейчас возьму, - брякнула, - если у тебя хватит сил нажать на кнопку.
И ведь она дотянулась! Хотя это усилие было для нее очень серьезным, даже пот на лбу выступил.
- Спасибо, миссис Анна.
Девчонка закрыла глаза и, кажется, потеряла сознание. И что теперь делать? Я бросилась искать Сару и столкнулась с ней буквально на пороге лазарета.
- Там девушка… она без сознания!
Медсестра пулей пролетела мимо меня, но тут же вернулась.
- Фу-у, вы меня напугали. Нет, она просто спит. Вы ведь видели, в каком она состоянии?
- Да, это ужасно, - искренне подтвердила я и повернулась, чтобы по-быстрому слинять, пока не попала под раздачу. Не успела.
- А что вы здесь делаете, миссис Анна? – строго спросила австралийка.
Я состроила самую невинную физиономию.
- Да вот, зашла проведать больных и спросить, не нужно ли вам кого-нибудь в помощь.
- Вообще, конечно, нужно бы санитарку. Мне бывает тяжеловато одной все делать.
- Хорошо, я найду подходящую девушку из новеньких. Или, если хотите, выберите себе помощницу сами. Опять же, надо бы обследовать всех новеньких на предмет болячек.
- Прежде всего, нужно всех, включая женщин, обрить наголо и сжечь эти их лохмотья. Они же кишат насекомыми! А потом уже я займусь детальным осмотром.
- Хорошо.
Я пометила в блокноте: нужна ручная парикмахерская машинка.
- И еще, Сара: к вечеру, к началу сеанса, напишите мне список препаратов для наших больных. Не скромничайте, пишите самое лучшее и эффективное.
Озадачив австралийку и отбившись от ее праведного гнева, я вернулась к новичкам.
- Сегодня у вас санитарный день. Предстоит тотальная дезинфекция. Вечером я выдам вам новую чистую одежду, старую мы сожжем. И еще: всем без исключения придется сделать максимально короткую стрижку. Это тоже в целях гигиены. Что делать с вашими старыми сараями, мы еще решим. Если будет возможно – обработаем от насекомых, если нет – тоже придется сжигать.
Та тетка, что вчера спрашивала про еду, опять вылезла:
- А почему это мы должны стричься?
- Чтобы наверняка избавиться от вшей, мадам. Иначе вам придется поселиться где-нибудь в стороне. Дальше: девушки, нужна одна из вас для постоянной работы в лазарете. Желательно – минимум брезгливости и хоть небольшие медицинские знания.
- Можно мне? – выскочила француженка Люсьен. – Я была в скаутах и умею делать перевязки. А еще я ухаживала за бабушкой, когда она заболела и уже не могла ходить.
- Хорошо. Я познакомлю тебя с нашей медсестрой. Да, кстати, с подружкой твоей все в порядке. Сегодня закажу все необходимые лекарства, так что поставим ее на ноги. А ты лично будешь делать ей уколы и кормить с ложечки бульоном.