Королева френдзоны (СИ)

– Не сомневайся, работница из Ули хорошая выйдет. Когда ей нужно, она не будет робкой. Хватка у нее есть. Ее мать такой воспитала. Учила смотреть в оба и мотать на ус, что нужно людям вокруг. А потом это использовать к своей выгоде. Признай, неплохое качество для выживания. Ульяна пока еще не научилась как следует им пользоваться, но учится. А вот отчим ее сильно баловал. Растил принцессой, которая должна получать все, что хочет. Но Уля не способна на подлость.
Тина слушала и недоумевала. Зачем он это ей выкладывает? Как будто предупреждает, дает совет быть настороже. Все-таки Уля его дочь, а она, Тина – никто для него, случайная знакомая…
Странный он все-таки человек. Непривычный. Не было таких раньше в жизни Тины. Говорит, что думает, без капли смущения. И выкладывает вещи, о которых лучше бы промолчать. Но в то же время говорит слишком мало. В каждом его жесте, в каждом взгляде видна такая непоколебимая уверенность в себе, что это даже вызывает возмущение. А глаза все время посмеиваются, как будто заявляют: да, вот такой я, и тебе придется с этим считаться.
– Мне кажется, ты хороший отец, – сказала Тина по привычке говорить людям приятное. – Уля тебе доверяет. Даже на свидание решила пойти в твоей компании. Наверное, с тобой она чувствовала себя увереннее.
– Она не поэтому согласилась. Ей было интересно посмотреть, какие отношения у вас с Глебом. Она разведку проводила.
– Это она тебе сказала? – Тина была потрясена.
– Сам понял. Я ж ее отец как-никак. Уля внимательно следила за тобой, за тем, как Глеб ведет себя с тобой, что и как говорит. У тебя с ним что-то было?
От последнего вопроса Тина и вовсе обалдела. Его бесцеремонность ни в какие рамки не лезет!
...Хотя понять его можно. Он беспокоится о дочери. Хочет знать, не грозят ли ей со стороны Тины неприятности…
– Нет, – твердо ответила Тина. – Ничего не было! Глеб мой старый друг детства.
Федор промолчал, но посмотрел на нее пристально, и, как показалось Тине, с легким сочувствием. Федор сжалился, улыбнулся, и переменил тему.
– Ладно, что мы все обо мне и об Ульяне… Ты лучше скажи: что это за список такой интересный? О нем Диана сегодня говорила? Прости, случайно увидел, и невзначай прочитал. Прежде чем понял, что читаю.
Он наклонился к Тине и потянулся, чтобы взять бумажку со столика. Его висок, полоска пластыря и рыжеватая щетина мелькнула перед ее глазами.
– Да-да, тот самый список качеств идеального мужчины! – Тина махнула рукой и беззаботно хихикнула. – Делать было нечего, вот мы с Дианой и развлекались.
Нет-нет, она не будет смущаться! Подумаешь, ерунда! Диана все равно уже сдала ее со всеми потрохами.
– Вижу, вы основательно подошли к делу, – одобрительно сказал Федор, пробегая строчки глазами. – Толковый список. Только абстрактный. Ум, смелость, изобретательность… по-разному понять можно. Мужчина составил бы список требований к избраннице иначе. Более конкретно.
– Указал бы рост, вес, цвет волос, размер груди? – невинным голосом спросила Тина. – И обязательное требование: умение готовить капустный пирог?
– Именно! – расхохотался Федор. – Техзадание и цели нужно формулировать точно. А то получишь на выходе совсем не то, что нужно. Вот, если толковать широко, то я, пожалуй, подойду по ряду пунктов. Не по всем, конечно. Не уточнишь границы допуска?
У Тины голова от него пошла кругом.
– Так, отдай, – она протянула руку, чтобы забрать список. Федор откинулся назад, Тине пришлось наклониться, почти лечь ему на грудь, и тут Федор отбросил список, обнял ее за талию и заглянул в глаза.
Тина замерла и боялась моргнуть. Тут и совсем невинная девица догадалась бы, к чему идет дело.
– Точно не подойду? – спросил он тихо и осторожно потянул к себе.
Тина прерывисто вздохнула, пытаясь взять под контроль новую для себя ситуацию. 
Раньше первый шаг к сближению с мужчиной делала она… и тут же отступала, если ей не шли навстречу. Но Федор не давал ей пространства для маневра. Его бородатое лицо оказалось близко, глаза стали темными и опасными, и шалые огоньки в них так и бесновались. Против воли Тина испытала восторг, смешанный с легким испугом.
 
Нет-нет, на такое она не подписывалась. Все идет слишком быстро! Вот что бывает, когда выдаешь себя не за ту, что есть… когда показываешь, что готова играть с огнем! А на деле даже на молоко дуешь.
Она уперлась ладонями в его плечи и почувствовала, как взбугрились Федины мышцы под рубашкой. Он не хотел ее отпускать. Он собирался продолжать! Такая настойчивость не может не взволновать, но Тина решительно оттолкнула его и выпрямилась.
– Федор, тебе пора, – сказала она почти спокойно. – Ульяна тебя потеряла, поди. Большое спасибо за помощь. Ты спас мой вечер, и не один раз. Но остальное… извини. Нет.
Он посмотрел на нее долго-долго, насупившись, а потом широко улыбнулся, хлопнул ладонями по коленям, встал и начал надевать пиджак.
– Да, и правда, пора мне до дома до хаты… Тебе спасибо за приятную компанию. Сегодня я провел самый лучший день за последние полгода.
Тина проводила его в прихожую. Сердце все не унималось, а ехидный голос в голове шептал: «А ведь Федя мог стать твоим большим приключением… Эх ты, Тина-из-ватина, глупая идеалистка… Он же тебе нравится на чисто физиологическом уровне. Хотя непонятно почему – внешне совершенно не твой типаж. Грубоватый, бородатый… но, наверное, так и надо – не слушать голову, плевать на душу, а жить инстинктами? И все станет проще... Но Глеб!»
– Увидимся на следующей неделе, – прервал голос Федора этот внутренний монолог. – Диана ангажировала меня на субботу. Передавай ей привет, как проснется. И дай ей утром таблетку цитрамона.
– Постой-постой, какая суббота? Ты о чем? – заговорила Тина, но дверь уже захлопнулась, шаги Федора затихали в подъезде.
23
Тина проснулась с ломотой во всем теле. После вчерашних плясок болели ноги, а после ночи на жестком диване одеревенели спина и шея.
Из спальни раздавалось немелодичное мурлыканье. Значит, Диана тоже проснулась и развлекает себя песенкой.
Тина умылась, заварила зеленого чаю и вошла в спальню с подносом в руках. Лицо при этом сделала свирепое.
– С добрым утром! – пропела Диана, потягиваясь всем телом.
Тина изо всех сил насупилась, показывая недовольство подругой.
Только посмотрите на нее! После всего, что вчера вытворяла, лежит, как принцесса, сунув подушку под спину, в руках журнал, и трескает за обе щеки ее, Тинины, запасы конфет из прикроватной тумбочки! Фантики валяются на покрывале и на полу!
И выглядит при этом как свежая английская роза. У любой другой девушки после бурной ночи лицо было бы отекшее и страдальческое, а у этой – интересная бледность, а припухлость у глаз придает взгляду соблазнительную загадочность. И даже волосы разлохматились по-модному, как будто Диана всю ночь провела с феном в руках, делая укладку для пляжной вечеринки.
Тина села ей в ноги и хмуро подала чашку. Диана поблагодарила величественным кивком.
– Вчера ты вела себя отвратительно, – сказала Тина без обиняков.
– Знаю, – ответила Диана жизнерадостно. – Я распекаю себя во все корки.
– Что ты болтала Федору, когда он тащил тебя домой, как мешок картошки?!
– Неужели это мой самый страшный грех? Ерунда. Но ты, конечно, прости меня.
– Прощаю. Но это не ерунда! Что он теперь о нас с тобой подумает?
– Ничего не подумает. Федя кучу языков знает, и уж понимает, что нетрезвые женщины говорят на особом языке. В котором слова – пустые звуки. Федор наверняка все пропускал мимо ушей.
– Это Федор-то? По-моему, он ничего и никогда не пропускает мимо ушей. А еще ты расцарапала ему лицо.
– Зато теперь он точно меня не забудет. Надо было и тебе ему какую-нибудь отметину оставить. Кстати, он не остался у тебя на ночь?
Диана от любопытства подалась вперед.