Бывшие. Мой секрет (СИ)

  
Бывшие. Мой секрет
 
Юля Шеффер
   
Пролог
 
— Я хочу родить ребенка, — выпаливаю я, устав ерзать под выжидательным взглядом того, кого любила больше жизни, но с кем не виделась почти пять лет.
В холодных, льдисто-голубых глазах, в которых я знаю каждое пятнышко на радужке, мелькает удивление. Но он быстро гасит его и едко усмехается.
— Поздравляю. Похвальное желание. Только при чем тут я? Ты вдруг позвонила после стольких лет. Ради тебя я прервал важную встречу, притащился в это кафе, чтобы услышать… это? — брезгливо кривит губы, и я вздрагиваю от такой его реакции, а он безжалостно добивает: — С такими заявлениями стоило бы обращаться к мужу.
Мой бывший любимый, мой нежный и всегда улыбчивый Кирилл не скрывает язвительности в голосе, а его колкий и прожигающий насквозь взгляд не обещает мне простого разговора. Никогда раньше он не смотрел на меня так… Я начинаю сомневаться в правильности того, что затеяла. Сожалеть, что рискнула сунуться к нему со своей дикой просьбой.
Просьбой, которая родилась в моей голове, когда я листала каталог доноров репродуктивной клиники.
Я хочу ребенка и просто так отсюда не уйду. Это мой шанс, и я должна попробовать!
В конце концов, я ведь и не рассчитывала, что будет просто. Я же не стакан воды пришла у него попросить…
— У меня нет мужа. И парня тоже нет, — бормочу еле слышно, заливаясь краской.
Но мое состояние его ничуть не трогает.
— Сочувствую. Но опять не понимаю. И мне надоело гадать. Может, расскажешь, наконец, чего ты хочешь от меня?
Я киваю: расскажу. Конечно. Ведь я за этим сюда пришла. Открываю рот и… не могу выговорить ни слова.
Его очевидное неприятие сковывает меня, лишает уверенности, а с ней и дара речи. Да под его взглядом удава я вообще с трудом соображаю, кто я и зачем я здесь! Сердце колотится, ладошки взмокли, по спине тоже стекает струйка пота от волнения, мне нужна секунда, чтобы перевести дух, подобрать правильные слова, но я не могу — его цепкий взгляд пленил мои глаза, не отпускает.
Да, Кирилл Потемкин всегда умел выбить оппонента из колеи, вогнать в ступор, заставить почувствовать себя ничтожеством. А став акулой бизнеса, совладельцем одного из самых крупных в стране маркетплейсов, еще сильнее прокачал этот свой скилл. Довел до совершенства… И я попала под этот каток…
— Я жду, Рита.
Сердце колет: Рита, не Маргаритка, как когда-то…
Как ни прискорбно это признавать, но мои чувства к нему за это время совсем не изменились, а он… А он с трудом согласился встретиться со мной.
Ну почему я решила, что он захочет мне помочь?! Почему была так самонадеянна? Так уверена, что если я до сих пор сохну по нему, то и он меня не забыл, и с радостью откликнется на мое предложение…
Разум подсказывает бежать из этого кафе пока не опозорилась окончательно, но я знаю, что, если сейчас сбегу, потом не прощу себе, что даже не попыталась. И, чтобы не передумать, я сбрасываю на него свою "бомбу":
— Я хочу родить ребенка от тебя.
На этот раз он даже не удивляется. Долго смотрит на меня, потом вдруг начинает смеяться. Качает головой и поднимается со стула напротив. Я понимаю, что он сейчас уйдет, и, вскочив, преграждаю ему путь.
За руку схватить не решаюсь. Раньше от его прикосновений меня неизменно пробивало током. Не рискую проверять, так ли это сейчас.
— Ты же сдал свой биоматериал… Я видела твою детскую фотку в каталоге клиники, — торопливо вываливаю ему все свои аргументы, надеясь достучаться. — Если ты сделал это для кого-то незнакомого, чем я хуже? Ты знаешь меня, ты любил меня… — запинаюсь, а он вопросительно выгибает бровь.
Но я не позволяю себе смутиться. Куда еще больше-то?..
— И вообще, я могу сделать это без твоего ведома. Ты бы даже не узнал. Но я решила, что так будет честнее, — опускаю глаза.
Он садится обратно. Я тоже опускаюсь на свой стул.
— Почему именно я? — спрашивает после паузы. — В той клинике большая картотека. Наверное…
 
Смотрю ему прямо в глаза. Не моргая.
"Потому что я люблю тебя" — самый простой и честный ответ.
— Потому что я тебя знаю, — кажется, несколько букв я все же перепутала. — Твою семью, твоих родителей, наследственность. Ты — идеальный отец для моего ребенка.
— Не ожидал услышать от тебя такой комплимент, — он больше не иронизирует. — Но я не понял сути встречи — ты просто хочешь уведомить меня о том, что родишь моего ребенка? Или тебе нужно разрешение? А, может, рассчитываешь на алименты?
— Не смей, — вскидываюсь и почти не контролирую звук голоса. — Ты знаешь, мне ничего от тебя не нужно! Я ни…
— Я так думал, — обрывает меня. — Еще минут пятнадцать назад. Но теперь не уверен.
Его сомнение ощущается как удар кулаком в живот и причиняет реальную физическую боль. Невыносимо…
— Ладно, — встаю, не желая больше продолжать разговор. — Ты прав, я зря пришла. Извини, что побеспокоила.
Делаю шаг, чтобы уйти, но он удерживает меня, взяв за руку. Не вставая. И тут же отдергивает — он тоже это почувствовал?..
— Сядь, — приказывает сухо и хрипло. — Сядь и скажи, что хотела.
Возвращаюсь на свое место. В горле растет ком, я с трудом выговариваю:
— Я хотела, хочу… Я хочу зачать ребенка естественным способом.
  
Глава 1. На Титанике
 
Шесть лет спустя
— Ну, Дим, ну какое платье мне лучше надеть на этот твой деловой ужин? Это же твои партнеры, ты должен лучше знать, в чем их надо сражать наповал.
Кручусь перед зеркалом, меняя уже третий наряд из взятого с собой в круиз гардероба, но что-то ни один из них мне не муркает. Сегодня я недовольна ими всеми, хотя выбирала платья сама и пищала от восторга, примеряя их в магазинах. За них платил Дима, поэтому я позволила себе не смотреть на ценники, а брать все, что нравилось.
Но сейчас я почему-то не испытываю того восторга. Что-то не то…
Наверное, просто излишне волнуюсь. Сильно излишне.
Мандраж какой-то запредельный. Сердце трепыхается в груди пойманной в клетку птичкой, и даже дыхательная гимнастика не помогает успокоиться. И я не нахожу причин для столь сильного душевного резонанса.
Да, этот ужин очень важен для моего мужчины, и я, конечно, не хочу его подвести. Но от меня ведь ничего не зависит. Единственное, что я могу — это быть красивой.
Точнее — самой красивой. Поэтому меня колбасит?..
— Сражать наповал ты должна только меня. А я давно и безнадежно сражен, — подойдя, он привычно целует меня в ключицу.
И обнимает. А когда убирает руки, на моей шее остается бриллиантовое ожерелье. Теряю дар речи от его красоты.
— Попробуй подобрать платье под него. И знай, что ты будешь выглядеть сногсшибательно в любом из них. Собственно, как и без платья… — его руки обвивают мою талию.
— Дима! — легонько тычу его локтем в живот, он же сгибается пополам, переигрывая, а я обещаю мстительно: — Ты договоришься. Я приму этот вызов и действительно пойду на твой ужин в одном этом ожерелье.
Касаюсь камней пальцами, чувствуя грани — приятное ощущение.
— Заманчиво, но, боюсь, тогда ужин не состоится.
Мы встречаемся взглядами через зеркало и смеемся.
Через полчаса, когда я все же определилась, мы с Димой шагаем по покачивающейся палубе огромной яхты. Точнее, это он шагает, а я безвольной куклой висну на его локте — ноги не слушаются.
— Не дергайся, ты потрясающе красива, — говорит он мне, и я робко улыбаюсь, чувствуя себя Джулией Робертс в нетленной "Красотке".
И не зря — мой спутник тоже красив как Бог. Ну или хотя бы как Ричард Гир. Только без седины. Я беззастенчиво им любуюсь.
И горжусь.
Добившись очень многого в бизнесе и будучи достаточно суровым на работе, он остается мягким и нежным со мной. Несмотря на загруженность, всегда находит время на меня и мою дочь, любит ее как свою и даже хочет удочерить, когда мы поженимся. И это здорово, ведь отца у моего ребенка нет…