(Не)счастливый вагон 13 (СИ)

  
(Не)счастливый вагон 13 
 
Глава 1 
Любовь 
С самого начала чувствовала, что с этой поездкой будут проблемы. Меня ожидала та ещё неделька, и дело было не в том, что я проводник в Тринадцатом, который коллеги называют проклятым, а в моих необычных пассажирах.
С профессиональной улыбкой я стояла на платформе, сжав в руках УКЭБ*, только вот ожидающие посадки сгрудились пёстрой галдящей толпой у других вагонов, а мне оставалось лишь разводить руками на их косые взгляды, мол, не я ведь билеты продавала. Начальник поезда походкой старого моряка спешил ко мне — с годами мы все начинаем передвигаться чуть «вразвалочку», а попробуйте сами провести несколько суток в поезде.
— Любаш, можешь идти к себе, больше пассажиров не будет. А то торчишь, как тополь на Плющихе, людей смущаешь.
— Сан Саныч, у меня только двое сели, хотя все места выкуплены. Что происходит?
— Не наше дело задавать вопросы. Это они места все и оплатили, думаю, что через подставных. И не дай бог тебе кого-нибудь к ним подселить по доброте душевной. Может, люди хотят с комфортом до Владика ехать. А чтобы ты не мучилась, вот тебе «чаевые», столько же получишь, если твои пассажиры останутся довольны.
Я держала в руках пухлый конверт с деньгами. Интересно, сколько там? Судя по весу и объёму, явно немало. Саныч, честный трудяга, краснел, потел и что-то мямлил по поводу того, что своих двух единственных «гостей» я должна обслуживать по полному разряду, хотя этого хотелось меньше всего. Парочка, расположившаяся в купе, мне откровенно не понравилась: горделивые, заносчивые снобы, девушка — эдакая снежная королева, даже не удостоила меня вниманием, а мужчина… мужчина похож на волка — быстрый, сильный, со взглядом матёрого хищника.
— Иди, Любаш, я послежу, чтоб никто через твой вагон не лез. Поинтересуйся у гостей, может, им что-то надо.
«Эх, Саныч, сколько ж они тебе занесли, если ты так лебезишь?» — мне стало немного жаль старшего: у него больная жена, дочь-раздолбайка и маленькая внучка — и все на его обеспечении.
Внутри всё родное и привычное, не то что в этом муравейнике перрона: здесь я снова чувствовала себя частью чего-то большого и прекрасного. С самого детства обожала поезда, когда мы ездили на юг с мамой, я ждала первого шага в тамбур больше, чем захода в море. Вагон пел мне колыбельную, рассказывал сказки, жаловался тихим поскрипыванием на свою непростую жизнь, а я выбалтывала ему все секреты: и про Кольку, который дёргает меня за косички, и про Ирку, которая была моей лучшей подругой, но не дала списать контрольную по истории. Тёплые радостные воспоминания прервались интеллигентным мужским покашливанием, я так и замерла с растерянной улыбкой на губах, словно меня застали за детской невинной шалостью.
— Любовь, принесите два комплекта белья, одно в четвёртое, другое в пятое купе. Надеюсь, нам не надо самим заправлять койки? — мужчина в идеальном деловом костюме слегка ухмылялся.
Судорожно попыталась вспомнить его имя: что-то сложновыговариваемое и аристократичное.
— Владлен Арнольдович, постельное выдаётся после начала движения поезда, — всё-таки мне удалось отыскать в памяти его данные, — но у вас забронированы конкретные места в четвёртом купе, поэтому я отнесу всё туда.
Он недоумённо захлопал глазами, словно я сейчас разрушила всю стройную картину его мира. «Ну уж нет, не буду плясать под твою дудку, уважаемый Волк!» — так я его окрестила в мыслях. С удовольствием наблюдала смену настроений на его мужественном, волевом лице, особенно, когда на нём промелькнула беспомощность. Этот человек явно не привык к отказам.
— Начальник поезда с вами разговаривал? Мне казалось, что всё должно быть предельно ясно: я выкупил этот вагон и мне гарантировали, что смогу пользоваться им на своё усмотрение.
 
В этот момент я ощутила, как кровь приливает к щекам, а нервный тик, залеченный успокоительным, вновь даёт о себе знать.
— Не знаю, кто и что вам обещал, но вагон РЖД не является вашей собственностью, а правила, установленные для пассажиров, не имеют исключения! — теперь уже я невольно ухмылялась, не в силах контролировать судорожные подёргивания уголков губ.
Волк посмотрел на меня так, будто я Красная Шапочка: ещё секунда и заглотит меня полностью, не подавившись. Только меня сложно испугать, за годы работы в поездах дальнего следования я насмотрелась всякого, а шрам на левом плече, оставленный пьяным вахтовиком стал моим оберегом. Я твёрдо знала, что этот вагон только мой, я его повелительница и служительница в одном лице, остальные — скользящие миражи, пусть и оставляющие порой свои метки на наших телах. Ничего страшного, мои шрамы затянулись, а Тринадцатый тоже периодически подлатывали.
— Извините, моя спутница плохо себя чувствует, думаю, это приступ мигрени. Может, вы всё же пойдёте навстречу? — голос, привыкший отдавать приказы, прозвучал неуверенно.
Словно в подтверждение слов из купе появилась Снежная королева. Бледное лицо сейчас отдавало синевой, красота и совершенство линий растворилось, съеденные кислотой настоящей боли. «А ведь девчонке действительно плохо, такое не сыграть».
— Влад, я хочу лечь. Можно? — это было не капризное требование избалованной принцессы, а просьба страдающего человека.
Бочком обошла самоуверенного самца и протиснулась к девушке.
— Давайте я вам постелю в пятом. Может поискать тонометр или обезболивающее? У меня бывают мигрени, вам лучше сейчас попробовать уснуть. Я принесу беруши и маску.
— Спасибо. Да, мне бы подремать. И ещё раз спасибо! — непонятно, за что именно меня так искренне поблагодарило это создание, но настроение вдруг улучшается: оказывается, красавица — просто человек, и человек, умеющий быть благодарным, что особенно приятно.
Мы с Волком уложили девушку на нижнюю полку, и она смущённо улыбнулась мне.
— Меня зовут Нателла, лучше просто Ната. А вы ведь Люба? У вас на бейджике написано. Наконец-то и в моей жизни появилась Любовь, — Снежная королева бормотала уже сонно, явно приняла что-то из розовой полупрозрачной легкомысленной аптечки, которая нелепо и чужеродно смотрелась в сильных руках мужчины.
— Отдыхайте. Если понадоблюсь, я в купе проводников.
Лучше оставить этих двоих наедине. Внезапно я ощутила себя чужой в родном вагоне — только этого не хватало.
Убаюканная мерным покачиванием поезда, я погрузилась в сладкую полудрëму, уронив голову на руки. Было непривычно тихо, казалось, вагон тоже посапывает во сне. Ощущение безмятежности нарушил требовательный стук в дверь. Чëрт, я и забыла про своих особенных пассажиров.
— Любовь, принесите в четвёртое купе чай без сахара. И можно организовать что-то с питанием?
Владлен Арнольдович собственной персоной застыл в проëме, сменив свой идеальный костюм на белую футболку и джинсы. «Он хоть вылезает из спортзала? Не может у простого смертного быть такого тела!» — я пялилась на торс внезапного гостя, как юная школьница, надеюсь, хотя бы не покраснела.
— Да, конечно! Чай принесу через пять минут. А поесть можно в вагоне-ресторане.
— Я предпочёл бы не ходить никуда. Вот список продуктов, которые мы с Нателлой не едим, в остальном полностью полагаюсь на ваш вкус! — мужчина протянул мне две пятитысячных купюры и блокнотный лист, исписанный аккуратным почерком. — Хватит на первое время?
— Этого даже слишком много, — я обругала себя за эти слова и гипертрофированную порядочность. Коллеги и так окрестили Святой, хотя за глаза чаще называли малахольной.
Мой визави удивлённо приподнял бровь и осмотрел меня с ног до головы, будто ожидая, что сейчас из-за спины появятся белоснежные крылья.
Вот так мы и пялились друг на друга в молчании. Я физически ощущала его заинтересованный взгляд, особенно в области декольте — сразу захотелось проверить, не расстегнулась предательская пуговичка, иногда не выдерживающая напора бюста четвёртого размера.