(Не)счастливый вагон 13 (СИ)

Мы оба замолчали, погрузившись в свои мысли, но я знала, что сейчас он искал силы, чтобы сказать самое важное. Не хотелось торопить его, поэтому лишь крепче сжала горячую крепкую ладонь и придвинулась ближе.
— Не имею права тебя впутывать. Всё слишком серьёзно.
— Я сама сделала выбор. Я с тобой до конца! Вернее, до Владивостока.
Никаких иллюзий и самообмана.
— Малышка…
— Не надо, лучше поцелуй меня. Прямо сейчас.
* * *
Меня восхищант решительность Любы. А вас?
Глава 10 
Влад 
Моя маленькая и решительная женщина. Наверное, немного сумасшедшая, раз оказалась готова со мной в огонь и в воду. И ведь она ничего не просила взамен, что поражало. Да и что я мог дать? Беглец — без будущего, без денег и с небольшими шансами на то, чтобы уцелеть. Боюсь, что мой отец дал приказ привезти в сохранности только принцессу Нату.
Я взял Любино лицо в свои ладони и почувствовал, что оно было мокрым от слёз — она тоже понимала всю бесперспективность вспыхнувшей страсти. Наш поцелуй в этот раз был болезненно-нежным, с привкусом соли и пепла. Голливудские режиссёры использовали бы в качестве бэкграунда осенний Нью-Йорк, заметённый облетающими листьями, у нас же было лишь уютное купе поезда, летящего навстречу судьбе.
Я целовал её локти, кисти, ладошки и это мне казалось самым сексуальным из всего, что я делал с женщиной.
— Влад, рассказывай свой план, я уже засыпаю и сил нет, а ведь надо ещё и подготовиться, наверное?
Какой я эгоист, она ж уже пару суток на ногах! План был прост до безобразия, но требовал актёрской игры, слаженных действий и некоторого преображения. К тому же следовало ещё договориться с начальником поезда, но это было наименьшей проблемой.
На минуту я задумался, как бы всё проще и логичнее изложить Любе, а когда вынырнул из круговорота мыслей, милая проводница уже спала на моей полке, подложив обе ладошки под щёку. Я сидел напротив и любовался её нежным девичьим лицом, изгибами тела, спрятанными сейчас под форменной одеждой. Вспоминая горячую мягкость этой кожи, я провалился в сон, наполненный сексуальными образами.
Проснулся от ощущения, что словно инквизиторы клещами и стальными прутьями пытали меня в области паха. Да таким стояком можно и впрямь груши околачивать. Если я не разряжусь прямо сейчас, то с ума сойду. Проводница посапывала в той же позе, что и уснула вчера. А вот ты-то мне и нужна красавица!
Медленно подошёл к ней, присел рядом на койку — спасибо СВ за широкие полки — и запустил ладонь под белую блузочку, почти полностью расстегнувшуюся во сне. Тело было сонным, мягким, податливым: именно то, что сейчас хотелось. Сквозь ажурное кружево личика я нащупал сосок и сдавил его пальцами. Девушка вздохнула во сне, но не проснулась. Странно, но меня это завело ещё больше: она вся была в моей власти.
Сейчас мне было не до прелюдий и церемоний, я лёг сзади неё, едва поместившись в узком пространстве между соблазнительной попкой и стенкой вагона. За время беспокойного сна её одежда задралась, давая мне доступ к самым важным участкам. Какое-то время я тёрся сквозь ткань о выдающиеся формы, но этого было недостаточно. Я быстро расстегнул ширинку и достал свой член, который пульсировал и подрагивал, не принимая больше отказов, отмазок и обещаний «чуть позже». Сейчас он руководил действиями всего моего тела, узурпировав власть.
Трусики проводницы я аккуратно стянул до колен, не желая её пробуждения раньше времени. Смазанная слюной головка заскользила вдоль складочек, пока ещё не таких влажных, как я привык. От этого трения просто сносило башню, но половой орган требовал более глубокого проникновения, подсказывая, что узенькая дырочка проводницы подарит небывалое блаженство.
— Владлен, вернее, Владимир, что вы…ты делаешь, делаете?
— Собираюсь трахнуть тебя, малышка!
Её тело сократилось, будто она была против, но тем более чувственным и «вкусным» был процесс проникновения внутрь. «Какая узкая, я даже вытащить не смогу!» Вместо амплитудного траха на всю длину пришлось аккуратно и бережно прижиматься к её бёдрам, массируя клитор, в надежде, что девочка расслабится.
 
Сведённое судорогой тело стало мягче, а мой член приобрёл свободу манёвра. Я знал, что кончу слишком быстро, но за это время надо успеть как следует помучить мою красивую проводницу.
— Не надо, пожалуйста!
Я это уже слышал. И как в тот раз, в душе, она изгибалась, текла и стонала.
— Повинуюсь!
Пришлось достать из неё уже мокрый член и ждать, что предпримет Люба дальше. А девчонка недовольно засопела и начала тереться попкой о мой пах, надеясь насадиться вновь. Но я знал, как этого не допустить: каменный агрегат то скользил вдоль ягодиц, то упирался в возбуждённый клитор, но не проникал внутрь. Хорошо, что я придерживал Любу за талию, иначе она бы точно рухнула с койки в попытке получить меня.
— Изверг, я тебя хочу!
— А как же волшебное слово?
— Иди в жопу!
Хм, а это интересная идея. Сама напросилась!
Я приставил покрытую смазкой головку к её попке и аккуратно надавил. Проводница вновь напряглась.
— Если ты расслабишься, то будет лучше.
Но девчонка лишь мелко подрагивала — то ли от испуга, то ли от возбуждения. «Ну ничего, сейчас помогу тебе, крошка, я ведь уже знаю, что и как ты любишь!» Пальцами обхватил её твёрдые соски и начал их сжимать, чуть оттягивая. Она тихо застонала сильнее прижавшись ко мне — значит всё делаю правильно. Теперь я терзал её грудь — властно, требовательно. Она уже сама подмахивала бёдрами, позволяя головке проникнуть сквозь узкое колечко сфинктера. Красотка была на грани оргазма. В следующее мгновение я с силой надавил на торчащие соски, вминая их в податливость груди и одновременно вставил член в эту великолепную задницу. Люба вскрикнула, тело изогнулось дугой, отчего мой прибор вошёл ещё глубже. Внутри неё всё пульсировало и сокращалось. Я вставил пальцы в её горячую киску и теперь трахал её рукой и членом одновременно, чувствуя, как растягиваются узенькие дырочки от того, как я их жёстко сношаю. А она и не думала переставать кончать, наоборот, оргазм будто стал ещё сильнее: девчонка закусила угол подушки, чтобы не кричать, а острые ноготки впивались в моё бедро, сдирая кожу до крови. Больше невозможно было сдерживаться, тело наполнилось нестерпимым жаром, и я обильно кончил внутрь её замечательной попки. Разрядка была настолько мучительно-сладкой, что даже мне не удалось сдержать стона, что на меня не похоже.
Малышка ещё пару раз судорожно дёрнулась и застыла, обмякнув, как тряпичная кукла.
— Люба, ты как? — мне стало даже страшно.
— Не знаю… — голос тихий и несчастный.
Ну я и козёл! Я ведь её чуть не порвал. Может, она и подушку прикусывала, чтобы от боли не кричать.
— У тебя это было в первый раз?
— В попку, да.
Точно козёл. И мудак!
— Извини, я не подумал. Очень больно было?
— Больно, но приятно, но больно! — она вдруг начала смеяться. — Извини, это нервное, наверное. А я не думала, что оргазм бывает таким сильным и длительным.
«Я тоже…» — но лучше ей об этом не знать и самому не задумываться.
Наташка тихо постучалась, когда мы уже оделись.
В купе зашла, словно школьница: глазки в пол, ручками складки на юбке перебирает. Но всё равно не упустила шанса выпустить коготки.
— Ну что, натрахались? — голосок невинный и чистый — прямо ангел.
Наша проводница густо покраснела и отвернулась к окну, будто заинтересовавшись пролетающими пейзажами.
— Ладно, не моё это дела, а вы люди взрослые, сами разберётесь. Я хотела извиниться перед вами, Любовь! Порой я бываю редкостной стервой.
Накопившееся за последние дни раздражение и напряжение лопнули как мыльный пузырь. Кажется, даже дышать стало легче. Девушки обменялись улыбками.