(Не)счастливый вагон 13 (СИ)
Луч перестал резать глаза, а молодой уже спрыгнул из кабины.
— Смотри, Виталя, доиграешься: или от прошмандовки сифак словишь, или кореш твой тебя и придушит, чтоб груз спереть. Хотя, ладно, ты фортовый, таким хрен что будет. Документы на товар убери, нам твой шеф уже показывал… В рублевом эквиваленте.
Водитель ловко заскочил в кабину и резко тронулся.
— Влад, ты не боялся, что они не откажутся от тела твоей сестры? — Виталий в первый раз был серьёзен.
— Нет. Если я что-то и умею, так чувствовать людей. Поэтому так спокойно едем с тобой. Но я не позволю вам с Натой обменяться номерами телефонов, это принесёт лишь боль и печаль обоим. У меня уже есть опыт… Постарайтесь не влюбиться друг в друга: поездка скоро закончится. Наслаждайтесь общением, а я пока посплю.
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты пугающий человек? — водитель даже повернулся ко мне.
— Не хотел пугать. Просто я слишком много вижу и знаю. Этого не пожелаешь и врагу. Поэтому скажу сразу, предохраняйтесь, если мой первый совет для вас ничего не значил.
Проснувшись, я понял, что наконец-то отдохнул: как приятно было потянуться и ощутить каждую мышцу. В голове было спокойно и звонко, каждая мысль казалась кристально чистой, словно облеченной в идеальную форму. Но в глубине засел крючок, который не выдернуть… Где сейчас моя Люба? Что делает в этот момент?
— Доброе утро всем! Где мы территориально находимся? — я жизнерадостно обратился к зажатым присутствующим.
Между ними словно электрические разряды пробегали. Но я чувствовал, что ничего не было, помимо поцелуев. И это не могло не радовать.
— Привет, братец! Ну и горазд ты дрыхнуть! — Ната пыталась имитировать спокойствие, но получалось не очень.
— Скоро Иркутск, ну и чуйка у тебя! Куда отвезти вас?
— Нам в… — сестрёнка чуть не проговорилась, но я вовремя прервал её.
— Нас поближе к рынку высади, а дальше сами доберёмся! — инстинкт подсказывал, что базар должен располагаться в центре города, легче слиться с толпой там.
— Дальнобоям въезд в центр запрещён, но я вас отвезу, насколько можно.
Глупые дети. Я чувствовал их взаимную симпатию и бушующие гормоны. Хорошо, что отношения не зашли так далеко, как мои с Любой.
Машина остановилась, протяжно вздохнув. После этой сумасшедшей поездки, начавшейся в Москве, я был готов поверить, что техника наделена душой и умением чувствовать.
Наташка сама обняла оторопевшего Виталика, косившегося на меня. Мы все изменились за последние дни. Сестра неожиданно стала человечней, оставив своё позëрство и роль обиженной принцессы. Интересно, а каким стал я?
Глава 23
Любовь
Люди вокруг чего-то постоянно от меня хотели: приходили и Саныч, и Айнура, и Оля из одиннадцатого. Забегал даже Олежка, чтоб удостовериться, что никому его не выдала.
Отделавшись общими фразами, а потом быстро теряла интерес к разговору. В мыслях я уже была во Владивостоке. Впервые мысленно подгоняла поезд, раздражаясь каждой остановке. Время тянулось мучительно долго.
Даже сотрудники полиции, забравшие бравых вахтовиков, не смогли вывести меня из странного анабиоза. Я быстро и кратко дала «правильные» показания молодому сонному парнишке, которому пришлось проехать с нами пару станций, чтобы опросить всех, кто мог хоть о чём-то рассказать. Его, конечно, удивило безлюдье моего вагона, но он не стал заострять на этом внимание, пытаясь уложиться к нужной остановке.
Номер телефона Влада отскакивал от зубов, а текст записки ещё стоял перед глазами. «Подожди ещё немного, милый! »
Ежечасно боролась с желанием набрать знакомые цифры, но здравый смысл вновь и вновь пересиливал сиюминутное желание. Надо в первую очередь думать о его безопасности!
Деньги, которые нашла под подушкой, переложила в сумку— не потрачу ни копейки—кто знает, вдруг они окажутся нужны моему Волку.
— Самсонова, хорош страдать! Я всё понимаю, но в одиннадцатом снова аврал: народный хор в полном составе зашёл на место студентов. Оля с ума сходит. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя коллега удушила лучшего баритона какой-то там области? А если нет — иди помогай!
Я была и рада перспективе поработать и отвлечься. К чести Ольги, она ни разу не упомянула о моём романе. Лишь изредка я ловила сочувствующий и понимающий взгляд, а в следующий момент мы уже неслись разнимать пассажиров, приносить чай и извинения окружающим. Спасибо народному хору, отвлекшему меня от тревожных мыслей и давших насладиться порой слишком печальными, душераздирающими песнями.
Ожидание Владивостока играло злую шутку: стоило въехать в любой населённый пункт, я автоматически хваталась за телефон.
Наконец-то увидела знакомые очертания—сомнений быть не могло: мы должны были приехать на вокзал в течение часа. Я была готова бегать по потолку и кричать: «Ура!» Но пока не время для легкомысленной радости.
Лишь осознав, что все покинули поезд, я закрылась в родном пятом купе, чтобы набрать заученный номер и услышать любимого. Вместо этого механический голос сообщил мне о том, что абонемент отключён или временно недоступен.
«Ну ладно, мне же не известно, как Влад с Натой будут добираться. Ничего страшного. Позвоню позже!»— убеждала я себя, хотя уже чувствовала, что никто не ответит на мой входящий.
Подтверждением этому стали порядка десяти вызовов, которые делала с интервалом в час-полтора. Я совершенно не понимала, как теперь быть. На место радостному и томительному ожиданию пришло волнение, которое не удавалось унять.
— Дядь Саш, что мне делать? — даже в купе у начальника поезда было нестерпимо жарко. Мысли плавились и неконтролируемо текли, словно подтаявшее мороженое.
Никак не получалось собраться и думать логически, эмоции накрывали — я захлёбывалась в них, тонула, погружаясь всё глубже и глубже. «Где Волк? Что с ним?» — пульсировало в голове.
— А какие есть варианты? — Саныч был воплощением рассудительности.
— У меня два варианта: остаться во Владивостоке и искать Влада с Натой всеми способами или вернуться домой и постараться забыть обо всём. Только у обоих есть существенные недостатки. Как найти того, кто умеет прятаться? У меня нет ни денег, ни связей. Не в полицию же мне идти. Я знаю лишь имя, фамилию и возраст. Но уверена, что они поменяют документы. Мои шансы практически равны нулю.
— С этим всё понятно. Согласен полностью. А какие недостатки у второго варианта?
— Он всего один: я не смогу забыть!
В купе повисла тишина.
— Ну вот ты и ответила на свой вопрос «что делать»! Только не вижу смысла оставаться во Владивостоке, здесь ты их не найдешь. Круг общения Влада в Москве, там и надо копать. Да и где я найду сейчас проводницу тебе на замену? Поехали домой.
Во Владивостоке вагон набился до отказа, странно и неприятно было видеть какого-то толстого заплывшего мужика на полке Влада, было в этом что-то святотатственное.
Привычная рутина выматывала больше чем обычно, возможно сказывалось, что неделю пути из Москвы фактически отдыхала, освобождённая от своих обязанностей. Я старалась сосредоточиться на работе, но всё сыпалось из рук, исчезла радость путешествия — мыслями была не здесь. Я впервые поняла, что такое звериная тоска, когда хочется выть и царапать стену, а тело по ночам горело огнём нереализованной страсти, скучая по ласкам возлюбленного.
В силу работы мне приходилось частенько сталкиваться с комплиментами, флиртом, заигрываниями разной степени интенсивности. Обычно я отвечала весёлой шуткой, могла улыбнуться или хлопнуть по протянутым рукам. Но теперь мне стали неприятны знаки мужского внимания. Даже мысль о том, что кто-то из этих самцов может ко мне прикоснуться, вызывала оторопь. И что мне делать, если мы с Владом больше никогда не увидимся? Уйти в монастырь? Завести пару десятков кошек? Такое ощущение, что Волк меня приворожил: я хотела его одного.