Клятва дракона, или Непокорная невеста (СИ)
Рисунок померк и постепенно растаял, впитавшись в кожу. От него остался едва заметный на свету серебристый след. Одновременно наступило облегчение. Я снова контролировал свои порывы и чувства. И недоумевал:
— Что это было, Великий Север?
Ответ на этот вопрос не требовался, я уже и так понял, что артефакт действительно нашел мою истинную. Вот только что теперь с этим делать?
Глава 5. Ищешь помощи – сам помогай
Девушка была забавной и казалась наивной. Без сомнений, она была красива, но не красотой садового бутона с нежными лепестками, а красотой дикороса, побившегося сквозь камни на вершине горы назло всем ветрам. Когда смотришь и думаешь: откуда ты здесь?
Пожалуй, ей куда больше пошло бы гулять по нашим суровым краям в компании… да хоть бы и серокаменного медведя!
Неожиданно яркая фантазия пришла в голову: хрупкая фигурка с каштановыми волосами до талии, неторопливо шагает по лесной тропе, а чуть позади величаво переступает могучими лапами гигантская зверюга, покорная ее воле. От этой фантазии веяло такой безмятежностью и уместностью, что ли? Что у меня защемило в душе.
Мне отчего-то показалось, что среди этих чересчур ухоженных и вылизанных улочек Долины она чужая, как и я. Мне все здесь мнилось каким-то ненастоящим, кукольным, игрушечным... Слишком хрупким и уязвимым, чтобы быть правдой...
На деле я знал, что это не так. Долину Весенних Первоцветов хранят особые силы, и все драконы Седых Пиков, Побережья Тысячи Золотых Песчинок, Ониксовых Скал и Малахитовых Холмов давали клятву защищать ее от любых угроз.
В свое время я не придал этому значения, посчитав, что клятва лишь дань древней традиции, но только побывав здесь, понял, почему. Должен быть в мире уголок покоя, где все хорошо и благополучно. Где в безопасности и под покровительством всех драконьих родов растут и цветут самые прелестные цветы, какие только могут родиться в Баларии. И речь не о реальных цветах…
Внутри меня взыграли древние инстинкты. Драконья суть, уже признала девушку своей и требовала определенных действий. Сам не понял, как оказался рядом, а в мыслях было лишь одно. Все, как писали древние книги, вот только в этот миг я думал не о них. Я просто хотел узнать вкус ее губ, ощутить ее запах… Кстати, пахнет она великолепно… Коснуться обнаженной кожи, пропустить шелк волос между пальцев… Избавить от этих тряпок…
Проблеск сознания случился, когда я уже почти начал ее целовать. Заставил себя притормозить, чтобы дать ей свыкнуться с неизбежным, прежде чем завладеть ее губами.
Помешал очешуевший предок.
Завопил дурным голосом, от которого меня точно ведром ледяной воды на морозе окатили. И это не образно! Мелкий засранец меня чем-то отоварил магически. Миг я боролся с головокружением и последствиями неожиданного и весьма болезненного нападения. Странное поведение, но мы поговорим об этом чуть позже. Я лишь вопросительно на уставился на Дара, спрашивая мысленно: «Какого бендрега?»
Девушка тоже встрепенулась. Кажется, и с ней творилось что-то не то. Не уверен, но у пары ведь тоже должен проснуться интерес к партнеру? Надо будет уточнить…
Мило краснея, она несла какую-то чушь, обвиняла меня невесть в чем, врала напропалую и все это время продолжала пятиться.
Если бы не мое состояние, я бы заметил опасность раньше. Привставшие, готовые к нападению напряженные стебли какого-то растения привлекли мое внимание, когда уже было поздно. Предупредить не успел, девушка бросилась бежать, и сразу несколько стеблей выстрелили прямо под пышную юбку. Она стала падать, и я ее подхватил.
Как же неудачно!
С другой стороны… Вполне себе удачно…
Я оценил плотный холмик так ловко заполнивший мою ладонь, точно был для нее и создан. Вот только Дару пришлось долбануть меня своей магией еще дважды, прежде чем я пришел в чувство, и подхватил девушку уже на руки. Она больше не говорила, только бешено вращала глазами.
— Эй! Очнись! Очнись же, я тебе говорю! — требовал Дар.
— Н-не делай так больше! — прошипел я, едва двигая онемевшей челюстью.
После этой его магии, похожей на удар ледяной молнии, у меня тело немело, и особенно страдал речевой аппарат. Отвратительное чувство!
— А ты придержи штаны и помоги своей невесте! — огрызнулся предок.
— А я, по-твоему, чем занимаюсь?
— По-моему, чем-то не тем!
Я хотел отойти от ядовитой грядки, но хищные стебли не дали. Все новые и новые плети выстреливали, обвивая мои сапоги, но проткнуть прочную кожу обуви не могли. Хорошо, что шипы у них тонкие и слабые. Я двинулся прочь, безжалостно вырывая их с корнями.
— Ноги! — завопил Дар прямо в ухо и уточнил: — Ее ноги!
Я и сам уже все понял. Остановился, оборвав стебли, что тянулись под подол платья девушки. Двинулся по тропе назад, откуда пришёл. Кажется, в той стороне не было ничего такого опасного. Так что будем выбираться тем же путем.
Пристроив свою добычу… Ой! Невесту на качели со спинкой, опустился на одно колено и приподнял подол, исключительно чтобы распутать волочащиеся следом побеги. В этот момент и встретился взглядом с перепуганными глазами девушки, ставшими вдове шире. Ресницы хлопнули раз-другой, а затем глаза закатились и закрылись.
— Великий Север… Кажется, ей стало хуже!
Я заторопился. Быстро, но осторожно убрал с ее ног оборванные плети плюща, вынул ядовитые шипы. Тонкие, точно волос, и довольно длинные — почти с фалангу пальца они легко отставали от стебля и оставались в теле. Их и видно-то толком не было, пришлось проверять на ощупь. Я провел ладонями по стройным лодыжкам, исследовал тонкие щиколотки, колени и места под ними. Один шип обнаружился как раз там. На всякий случай проверил и чуть выше. Неприлично, но нельзя пропустить ни одного. Кто знает, как эта дрянь действует, оставаясь в теле?
Закончив, поправил подол и вскочил, отступив в сторону. Отвернулся. Мне нужно было выдохнуть. Не смотреть на нее какое-то время и не чувствовать бархата кожи под пальцами…
Внутри творилось такое, что я и словами приличными не мог охарактеризовать. Впервые в жизни я испытывал подобное желание прикасаться, быть рядом. Это отличалось от того, что я чувствовал к женщинам раньше. Это настораживало...
— Ре-е-ен! Она задыхается! — завопил предок, чтобы его…
Я бросился к девушке. Она по-прежнему полулежала с закрытыми глазами, но грудь ее часто-часто вздымалась. Похоже, ей и правда не хватает воздуха! Что делать?
Что делать, что делать? Я в какую-то размазню в этом бабском царстве превращаюсь!
Рассердившись на себя, грубо, но действенно рванул шнуровку на ее платье. Благо та находилась спереди, да и не так уж чтобы стискивала грудь. Знавал я женщин, которые так туго шнуровали корсеты, что падали в обмороки по поводу и без. Это вроде не такой случай…
Но чего удивляться? Может, эта дрянь была ядовитей, чем показалась сначала?
— Помоги ей! Да помоги же! — наводил суету и панику предок. — Что с ней?
— Если бы я знал! Наверное, действие яда.
— Она что, умирает?!
— Не знаю!
Я не помню, чтобы когда-либо паниковал, но в этот момент почувствовал себя на миг беспомощным. Больше не сомневаясь, наклонился и…
Честное слово хотел сделать ей искусственное дыхание, но вместо этого просто поцеловал.
К счастью, безумие истинности именно сейчас отступило, покладисто затаившись где-то в груди пушистым зверьком. Словно бы добившись своего, оно дало мне немного свободы. А я, понял, что девушка дышит. Пусть часто и прерывисто, но не натужно. Не мучительно. Я видел, как дышат люди, которые по-настоящему делают это с трудом.
Лира Малина дышала не совсем нормально, скорее возмущенно.
— Не будем терять времени!
Пользуясь тем, что соображаю почти как обычно, снова подхватил ее на руки и заторопился прочь из этой странной полной неожиданных опасностей оранжереи. У меня будут вопросы. И к Цветане. И к Дару. И они мне на них ответят.