Клятва дракона, или Непокорная невеста (СИ)
— Полагаю, моя аура на порядок сложнее устроена, вот и представляет наибольший интерес для науки, — пояснил гордый собой Ярти.
— Пф! — выразил все, что думает о побратиме, железный и отвернулся к окну, за которым виднелся загон с Камешком.
Какой-то слуга осторожно подбирался к медведю, держа на вилах приличный кусок мяса. Боязливо сбросив его в кормушку, которая больше годилась для лошадей, чем для медведей, он поторопился ретироваться. Сидевший смирно мишка дождался, пока тот повернется спиной, и оглушительно рявкнул, напугав беднягу до полусмерти.
Слуга аж споткнулся от неожиданности и, едва не полетев на землю, засеменил, спеша убраться.
— Вот хулиган! — Я с нежностью улыбнулась.
— Элина, заканчивай издеваться над людьми! Все хотят есть! — не вытерпела Анатрана.
— Подожди, еще Лира и Ренгольд остались.
Целительница как будто нехотя отошла от Дагбьярта. При этом она невзначай положила руку на его плечо, вроде как оперлась ненадолго. Я улыбнулась, заметив, как туманный замер, уставившись на ее пальцы.
— Эшшер Ренгольд, позволите вас обследовать? Ничего такого. Я только взгляну на ауру, а то без ваших показателей, статистика будет не полной.
— Пожалуйста, — разрешил серебряный.
Элина действовала быстро и на этот раз никак не комментировала свои действия, только однажды удовлетворенно кивнула, словно обнаружив то, что искала. Затем она повернулась ко мне:
— Лира, хоть ты на меня и обижена, но как целитель группы я обязана…
— Ладно тебе, Элина! Давай уже обследуй и меня, да приступим к обеду. После мы с Ренгольдом расскажем вам кое-что важное. Когда мы закончили этот труд взял на себя серебряный.
Перед тем как приступить к рассказу, он снял с шеи какой-то амулет и активировал, пояснив:
— Дальнейший разговор не предназначен для чужих ушей.
Драконы хмурились, слушая про морок. Анатрана сидела красная и прижимала ладони к щекам, виновато поглядывая в мою сторону, а Элина постукивала себя по губам указательным пальцем, о чем-то сосредоточенно размышляя.
— Значит, вы полагаете, что угроза исходит из Древнелесья? — дослушав рассказ, предположил Аудбьерн.
— Или кто-то хочет, чтобы мы так считали, — добавил Дагбьярт.
— Кто? — спросила Анатрана, глядя на каждого из нас по очереди.
— А вот это неплохо бы выяснить, — откликнулся Ренгольд.
— Судя по записке, которую Лира получила якобы от матери, кто-то знал о вашем появлении в Долине загодя и не желал, чтобы вы с Лирой встретилась, — предположила Анатрана.
Элина подвергла сомнениям эту теорию:
— Но ведь в Долине были и другие драконы!
— Но откуда тот, кто подбросил записку, мог знать, что Дар выберет именно меня?
— А он и не знал! — воскликнула Ана. — Лира, он не знал, что выбор будет сделан по старинному обычаю! Кто бы это ни был, он надеялся, что ты послушаешься и будешь избегать драконов.
— То есть мне достаточно было не попадаться никому из них на глаза, и все? — удивилась я.
— Может, и так. — Пожала плечами Ана.
— Хорошая версия, — похвалил меня Ренгольд. — Мы и правда держали свои планы в тайне до встречи с Цветаной в день Бала Весенних Первоцветов. Никто не мог заподозрить, что выбор невесты состоится по старинному обычаю.
— Но то, что неизвестный нам враг стремился не допустить, все же случилось. Выходит, теперь он пытается разлучить Лиру и Рена? — сделал вывод Ёрни.
— Значит, он идиот! Невозможно разлучить дракона с истинной парой! — вспылил Ярти.
— Возможно. Если ее убить.
Повисла пауза, и все уставились на целительницу.
— А девочка-то права! — с уважением протянул Дагбьярт, поднимаясь со стула.
За ним последовал и Ренгольд.
— Этали, я сделаю все, чтобы тебя защитить! — пообещал он.
Дракон извлек из внутреннего кармана карту, остальные понятливо принялись освобождать стол, сдвигая утварь к одному краю.
— Ух ты! Это же артефакт руки знаменитого Ландо! — восхитилась Анатрана.
— Откуда знаешь? — удивилась я.
— У отца есть одна такая. Он ее бережет пуще зеницы ока. Но только там не вся Балария нарисована. Лишь Долина, Холмы и Пески. Отец с ее помощью торговые маршруты планирует. Они с партнерами собираются, выгоняют всех из кабинета, и тогда он достает эту карту из сейфа.
Ана рассказывала с благоговением и трепетом, а в конце еще и многозначительную паузу сделала.
— И что потом? — Не выдержала Элина, глядя на подругу широко распахнутыми глазами.
— Потом? — С недоумением посмотрела на нее Анатрана. — А! — Махнула она рукой и закончила совершенно буднично: — Потом они много и неприлично ругаются, разве что до драки дело не доходит. В итоге маршрут утверждают, и отец снова прячет карту в сейф.
— Откуда ты все это знаешь, если всех выгоняют? — Улыбнулся Ёрни.
Ана не ответила, только многозначительно хмыкнула, а я едва не рассмеялась. Надо было знать Ану лучше, чтобы понять, что это загадочное хмыканье значит. Дело в том, что для Анатраны Лис не существовало закрытых дверей. А уж дома так и подавно. Рыжая хулиганка с нежным личиком феи всегда утверждала, что информация — это самый ценный товар, и не считала зазорным подслушать или подсмотреть что-нибудь интересненькое.
«Другое дело, как ты воспользуешься тем, что увидишь или услышишь», — любила повторять кровная подруга, когда я пыталась призвать ее к порядку. Особенно эта тема становилась животрепещущей, когда Ана в очередной раз оказывалась в кабинете ректора.
— Верно. Это карта руки Ландо. В свое время великий артефактор и картограф расплатился ею с моим прадедом. Тот спас ему жизнь, выручив из весьма щекотливой ситуации, а вот теперь она досталась мне по наследству, — поведал нам Ренгольд.
Он бережно развернул сложенный вчетверо не такой уж и большой лист, и мы с жадным интересом уставились на тщательно прорисованную до мельчайших деталей местность.
Ландо учился в Академии Ветра и Штормов, и проявил недюжинные способности к картографии. Говорят то, что артефактор изображал, он видел лично, хотя я и не понимала, как можно увидеть весь мир? На это ведь и жизни не хватит. И тут во мне снова заговорил ученый, аж душу защемило от желания сделать что-нибудь подобное и прославиться в веках.
— Ой! Наша академия. Какая красивая! — Восхитилась Элина, разглядывая узнаваемый комплекс из маленьких зданий.
— А вот таверна, где мы находимся.
Ана ткнула пальцем в нужное место почти на самом берегу Бутон-озера.
А Ренгольд продолжил:
— Изначально наш план был таким: на пароме мы перебираемся из Долины в Малахитовые Холмы. Отсюда отправляемся к порту Край Востока, где садимся на корабль и идем морем в Тихую Гавань, что в землях туманных драконов.
Он как-то хитро коснулся карты пальцами, и изображение приблизилось. Заколыхалась нарисованная на озере вода, зашевелили ветками деревья Древнелесья, а по морской глади побежали барашки. Дракон пальцем показывал маршрут, оставляя на карте мерцающую серебром пунктирную линию. Там, где путь пролегал по суше, вдоль этой линии на карте катилось изображение маленькой повозки, а на море плыл кораблик.
— Но как же послание моего отца? — осторожно спросила я.
Признаться, в душе́ я надеялась, что дракон сейчас скажет, что в Блэкрок мы не потащимся, а моего отца он видел там, куда не каждый некромант дотянется, но моим надеждам не суждено было сбыться.
— Надеюсь, недоброжелатель, который навел морок, будет сбит с толку, если мы изменим маршрут и отправимся совсем в другую сторону, чем собирались. Нам нужно вот сюда, — Рен указал на герцогство Блэкрок в Ониксовых Скалах.
— Боюсь даже представить, когда мы доберемся до дома такими темпами, — осторожно заметил Ярти.
Лицо туманного стало хмурым.
— Да, получится дольше, — согласился Ренгольд. — Но я обязан исполнить «Заветы». Такое простое желание отца невесты глупо игнорировать. Тем более что у Блэкрока не останется права требовать что-то еще.