Клятва дракона, или Непокорная невеста (СИ)
Далее шла приписка другим почерком:
"Говорят, что подчинить этих существ невозможно, но ходят слухи, что магических сосальщиков можно использовать в качестве живых перезаряжаемых накопителей. Выяснить, как именно!" — последняя фраза была дважды подчеркнута.
— Так вот кто напал на нас в таверне! — воскликнула Элина, подскочив с постели.
Мог ли тот, кто использовал сосальщиков? Наслать с их помощью морок? Что, если спорами грибов управлял маг, вызвав у всех на пароме и рядом галлюцинации? Тогда ясно, почему даже драконы ничего не сообразили. Подумать было над чем, но делать это стоило всем вместе. Целительница выскочила в коридор, торопясь рассказать все драконам и девочкам, но ее взгляд вдруг наткнулся на портрет.
— Мне кажется, или этого раньше здесь не было?
Элина подошла ближе, рассматривая изображенную на картине женщину в черном, и вдруг просто исчезла, словно растаяла. Только оброненная ею книга осталась небрежно валяться в коридоре…
Анатрана Лис
Ана рвала и метала, разве что вещи не разбрасывала, а наоборот, складывала. Но делала она это с особенной жестокостью. Были бы ее чулки и штанишки живыми, пищали бы жалобно, когда хозяйка твердой рукой яростно запихивала их в сумку.
После каждой убранной вещи девушка приговаривала: «Ящерица!», или «Железяка неотесанная!»
Иногда даже проскальзывали более неприличные выражения. Правда, сначала Анатрана потренировалась на нейтральных: «Дурак!» и «Задница тупая!», а потом осмелела и зарядила совсем крепким. И о чудо! Никаких карающих разрядов!
Даже немного полегчало. Заодно и голова заработала лучше.
— Нет, все-таки что-то не вяжется!
Анатрана остановилась, так и не забросив в сумку носочек с красивыми синими цветочками и принялась искать его пару. Второй куда-то подевался и никак не хотел находиться. Это стало последней каплей.
— Ы-ы-ы — провыла Ана в голос и рухнула плашмя на кровать.
Созерцая потолок с изящной лепниной, она вдруг почувствовав себя обессиленной. Вся эта любовь оказалась не таким уж и простым делом. Не зря мама повторяла, что отношения — это работа. Тяжкий труд! Тогда Ана не понимала, о чем это она. Как могут быть зажимашки-целовашки тяжким трудом? Вот семья и быт, да. Тут все ясно. Но ведь у них с Аудбьерном до такого пока не дошло.
— И не дойдет, похоже…
Ана смахнула злые слезы, которые выступили против воли и скатились по щекам, намочив уши. Фу! Вот зарекалась же плакать, лежа на спине!
— Что-то тут не вяжется… — повторила девушка.
Этот сильный и красивый мужчина был с ней таким нежным и внимательным с самого первой встречи. Он без раздумий прыгнул за ней в реку. Он так на нее смотрел, как будто она в целом мире единственная. Говорил такие слова, когда удавалось остаться наедине. Ну не мог он променять ее на какую-то старую ведьму!
— Ведьма… Точно. Она старая голодная ведьма! — И вдруг Анатрану осенила догадка: — Ой! А, что если она и правда лесная колдунья?
Ана подскочила, и даже слезы высохли сами по себе, а второй носочек неожиданно нашелся. Он лежал себе на видном месте, и странно, что она его раньше не увидела.
Подхватив носок, Ана долго рассматривала пару. Она верила в знаки и следовала им, когда собиралась в очередной раз нашкодить. Иногда они подсказывали, что не стоит затевать проделку, и если Ана игнорировала подсказки мироздания, дело непременно заканчивалось в кабинете ректора.
Сейчас потерянная и неожиданно найденная пара в руках показалась ей добрым знаком.
— Нужно пойти к Ёрни и все обсудить. Пусть скажет прямо, будет он со мной, или пусть не парит мне больше мозги своими ухаживаниями! Я девушка все еще честная, хвала Матери Всего Сущего!
Анатрана решительно поднялась и, держа по носочку в каждой руке, выскочила за дверь, захлопнув ее ногой. Неожиданно громкий удар створки разнесся по коридору, заставив девушку притормозить и втянуть голову в плечи — за такое обращение с дверьми ей не раз доставалось от матери, и привычка сработала.
Что-то едва заметно сверкнуло, в неярком свете ночного осветительного шара, привлекая внимание. Это оказался тусклый камень на обложке лежащей как попало на полу книги.
«Что бы сказала Элина, увидев такое безобразие?» — мелькнуло в голове у Аны.
Она приблизилась, собираясь поднять книгу, но вместо этого уставилась на портрет, который висел как раз над местом, где та лежала. На нем была изображена молодая женщина с лицом, закрытым вуалью. Ее яркие губы внезапно искривились в хищной улыбке, и от неожиданности Ана отшатнулась и выронила носки, которые так и держала в руках.
Нарисованные глаза загадочной женщины ослепительно сверкнули зеленью из-под вуали, и пол вдруг исчез из-под ног Анатраны, ей почудилось, что она стремительно падает в глубокий черный колодец…
Талария Блэкрок, мастер чудовищ, этали серебряного дракона
После ухода сестры я связалась с Камешком, и по магическому поводку пришел его довольный ответ. Кажется, медведь нашел-таки подружку, которую учуял ранее, и теперь эти двое развлекались по полной.
“Хорошо там тебе, да? А мы завтра выходим. Жди у главных ворот замка, ты можешь мне понадобиться сегодня ночью”.
Свой запрос я мысленно преобразовала в ряд понятных медведю образов, и Камешек ответил согласием и даже сообщил, что и так бродит неподалеку. Вот и хорошо! Я со спокойной душой собрала свои вещи и отправилась умываться. Выходить за стену замка посреди ночи и, тем более, прыгать через нее верхом на ютарах я не собиралась. Еще чего!
Не хватало, чтобы Миррэ свалилась и разбила себе голову. Тогда и мачеха, и отец проклянут меня насмерть, и даже серебряный дракон не спасет. Я придумала вариант получше. Если Миррэ все-таки решится и придет ко мне перед сном, я просто попрошу Ренгольда проводить нас во двор, мы вместе запустим медведя внутрь, и пусть Калле только посмеет что-нибудь мне сказать.
После сегодняшнего ужина я была уверена, что в присутствии владыки Седых Пиков, Хрустальная Принцесса разрешит своей дочери даже стоять на голове в платье, если на то будет его воля. Вот!
Принимая душ, я тихонько мурлыкала незамысловатую песенку, радуясь, что мы уезжаем. Закончив, переоделась в теплую пижаму и собиралась уже ложиться, как вдруг снаружи раздался какой-то подозрительный звук. Кто-то бродит в коридоре? Я выждала, полагая, что вот-вот постучится Миррэ, но никто меня не побеспокоил. Но едва я расслабилась, как где-то совсем рядом неприлично громко хлопнула дверь.
Покои серебряного находились напротив моих, и это точно был не он. Слева через стену жила Ана, Элина — напротив нее, но целительница на моей памяти всегда аккуратно прикрывала двери. Дальше рядом друг с другом жили Ярти и Ёрни, но у туманного не было причин так лупить створками, а эшшери Кляйн обитала в хозяйском крыле. Других гостей в замке не было, получается, что только наша сумасшедшая парочка могла устроить подобное. Может, затеяли разборки и разругались еще пуще?
Так все-таки Ана, или Ёрни? — задалась я вопросом.
Подождала еще немного, но в коридоре по-прежнему стояла тишина. Я вдруг разволновалась. Возможно, кровной подруге плохо и нужна моя поддержка? Что, если она сейчас плачет?
— Ладно, схожу! — проворчала я, предвкушая непростое окончание вечера.
У самого выхода я привычно запустила магические щупы, проверяя, есть ли кто за дверью, но по-прежнему ничего подозрительного не обнаружила. Отперев, осторожно выглянула и внимательно осмотрела коридор.
Одно из главных правил, которые вбиваются в головы мастеров чудовищ, гласило: «Не надейся только на магию! Смотри, слушай, обоняй!»
Вот и я не пренебрегла осмотром и изучением местности и тут же обнаружила на полу предметы: книгу и пару носков. Я сразу же узнала новые носочки Аны, которые та привезла из дома — подарок от одного из братьев. Но почему она их здесь бросила? И что это за книга?