"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Остальные же в отряде стрелков особо ничем не выделялись. Возрастом они были от двадцати пяти до сорока пяти, и объединяло их то, что каждый где-то служил – кто-то в армии, кто-то в полиции, кто-то в других силовых структурах. Только ее любимый Костя, с которым она теперь общалась чаще всего (и постоянно упоминала, по поводу и без), трудился медиком на «скорой». А еще Каргинов, тот самый слесарь, вызвавшийся помочь Диме, жил в какой-то деревне и чинил сельхозтехнику. Однако и эти оба имели представление об оружии, так как бывали на сборах. Впрочем, меня на них тоже таскали, этим в наше время уже никого нельзя было удивить.
Подавляющее большинство сведений Лена узнавала от своего товарища, с которым, я теперь точно в этом уверен, крутила роман, так что в объективности информации я имел полное право сомневаться. И вот ведь женщина – пару дней назад лезла целоваться ко мне, а теперь уже с другим. Я же не ревную? Нет, скорее, доволен, что решил подстраховаться и поручил Майе также собирать данные об отряде Пьера. Кстати, пожалуй, если выяснится, что кое-кто из-за своих чистых и светлых чувств упустил что-то важное, то оставлю веревочницу без награды. В следующий раз пусть правильнее расставляет приоритеты.
Впрочем, кое-что интересное я все же узнал. Например, о самом Пьере. Его, как выяснилось, уважали, но не очень любили. Такое бывает, когда человек верен своему долгу или профессии, но при этом к остальным относится немного свысока – как к винтикам. Вернее, не как к винтикам – это плохо вяжется с уважением. Скорее, как к боевым единицам, каждая из которых по-своему уникальна, но при этом не перестает быть той самой единицей. А вот его старшего брата Юрия, напротив, любили. Он был хоть и жестким типом, но к каждому бойцу относился как к другу или даже к родственнику. Знал проблемы каждого, сильные и слабые места, требовал четкого исполнения приказов, но всегда входил в положение, если это было нужно и при этом позволяла ситуация. Самое интересное, что между братьями была некая конкуренция – порой дело доходило до открытых перепалок. Теперь-то мне, кажется, стало понятно, почему Пьер несильно расстроился, узнав о смерти Юрия. Видимо, даже в какой-то степени принял ее с облегчением. Но сейчас это было уже не так важно – оба Бессонова мертвы, бойцы остались без командиров, и теперь многое зависело от того, как мы себя с ними поведем. Нет, формально-то они и так уже несколько дней ходят под рукой Петровича, но сейчас от старого порядка, когда во главе стояли Юрий и Пьер, не останется вообще ничего.
После завершения стихийно начавшегося общего совета многие как бы случайно прошли мимо ямы с надгробием Пьера и увидели только осколки камня да пустоту. С одной стороны, теперь у каждого в голове будет крутиться мысль, что их лидер погиб от моей руки, а они сами так ничего и не сделали. С другой – подопечные Пьера тоже были последователями бездны и могли знать о его задании. Более того, могли даже как-то участвовать в подрывной деятельности против нас, и сейчас заслуженно опасаются возмездия. Но могли и не участвовать, но при этом всё равно опасаться. Сейчас они были связаны союзным договором, но, как показала история нашего первоначального отряда, революции и народные волнения были в этом мире делом обыденным. Чего стоит только переворот, устроенный Петровичем. А до него отличились Андрей с Суреном, отправленные копейщиком в расход. Так что все договоренности, обещания и прочее – это до поры, до времени. Точнее, до того момента как мы все доберемся до Дальнего леса. А пока пример того, что стало с Пьером, послужит для них хорошим уроком и остудит горячие головы.
– Что ж, – выслушав Лену, я решил пока не расстраивать ее своими сомнениями о том, заслужила она награду или нет. – Задание практически выполнено, ты хорошо справилась. Осталось еще кое-что – мне нужно больше информации о Леониде Кравченко. Но это, как ты понимаешь, весьма важно для нас.
– Конечно, – сосредоточенно кивнула веревочница. – Я подробнее поговорю о нем с Костей.
 
– И будь осторожна, – предупредил я. – Доверяй, но не теряй голову.
Лена неожиданно покраснела и пробормотала что-то невразумительное. Все ясно – голову она таки потеряла.
– Иди, – разрешил я. – Встретимся все вместе после окончания вечернего заседания.
Лена кивнула и поспешно ретировалась, до сих пор красная будто вареный рак. А откуда-то со стороны неслышной и еле заметной тенью появилась Майя.
– Алхимические запасы в порядке, – ровным тоном доложила она, напоминая о причине, по которой я ее отослал. – Но, я полагаю, ты и сам это прекрасно знаешь.
– Спасибо, – сухо кивнул я, жестом приглашая девушку присесть напротив себя.
Майя, не отводя от меня глаз, аккуратно присела на траву, вытянув одну ногу и подвернув под себя вторую.
– Наконец-то мы можем спокойно поговорить, – потянувшись, сказала она.
– И не первый раз за последний час, – подметил я.
Майя сделала вид, что не поняла колкости, и неожиданно посерьезнела.
– Лена сообщила тебе, что у братьев Бессоновых было нечто вроде соревнования? – спросила она.
– Да, я знаю, что они были не очень близки, – подтвердил я. – Но их обоих уже нет в живых, так что это не столь важно.
– Только старший хотел пройти мимо вашего поселка, а вот Пьер настоял на атаке, – добавила Майя.
  
Глава 43. Подарок
 
– Что ты имеешь в виду? – уточнил я. Атаки ведь как таковой не было. А еще меня резанула фраза «ваш поселок». Майя все еще ощущает себя чужой? Впрочем, учитывая ее статус, это не удивительно. Тут, скорее, вызывает вопросы тот факт, почему меня это задевает.
– Юрий Бессонов планировал захватить технику и начать двигаться в сторону Дальнего леса, – пояснила девушка. – Они не собирались ни нападать на вас, ни вообще каким-либо образом вредить. У него была цель, и он к ней шел. А разведчиков они убили, потому что те их спровоцировали.
Ну да, подумал я, наши бравые хаоситы могли.
– Старший хотел двигаться дальше, пока не пришла подмога, а Пьер загорелся идеей подмять под себя чужаков, то есть вас… нас, – Майя запнулась. – Знаешь, я порой даже не могу точно сказать, кто же вы для меня. Случайное приключение на пути или нечто большее.
Я пропустил очередное откровение мимо ушей (слишком уж скользкая эта тема) и попросил Майю продолжить. Та кивнула и добавила:
– Поэтому их отряд и разделился. Часть ушла с Юрием, часть с Пьером. А младший, судя по всему, когда натолкнулся на наше сопротивление, понял, что нужно зайти с другой стороны.
– Пьер просто получил задание от Эмирион, а брату говорить не стал, – подхватил я. – Не мог или не хотел, неважно. Кстати, у кого в памяти ты выкопала эту информацию?
– Костя, – ответила Майя. – У остальных в головах ничего полезного: только личные истории да сомнения, что важнее – месть тебе или инстинкт самосохранения.
Я не выдержал и усмехнулся, растянув рот в улыбке. Выходит, все-таки думают обо мне. Это радует: значит, я правильно оцениваю людей. Да и с Костей, похоже, угадал: явно не простой человек. Знает больше, чем остальные, да и ту же Лену как быстро взял в оборот. Что ж, пожалуй, и мне пора провести проверку со своей стороны. Да, я просматривал информацию о стрелках, как только они появились у нас – но что если сейчас, имея на руках больше вводных, получится увидеть больше? Или хотя бы соотнести раньше казавшиеся незначительными детали с новыми фактами. Подхватив расплывшуюся в улыбке Майю под руку, я двинулся в сторону поселка. Сначала небольшое расследование, а потом… До вечера есть еще много того, что надо успеть.
Набросав себе каши из общего котла, я присел в сторонке, изредка поднося ложку ко рту и бросая взгляды по сторонам. Во-первых, пока ничего нового в описании людей мне увидеть так и не удалось. Во-вторых, не могу выбросить из головы разговор своего бога с Эмирион.
– Слушай, – я повернулся к Майе, так и не отошедшей от меня и сейчас сидящей с тарелкой совсем рядом. – А ты знаешь такие имена как Аласкор, Гинтан или Десятиликий?