"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Он не выглядел особо сильным, — спрыгнув вниз, я на всякий случай активировал ментальную и физическую защиту об Абрамова. От мечей, я если что и так уйду, а вот его пули выглядят неприятно. — Думаю, я бы и сам справился.
— Справился бы с ментальной атакой голодной тени без метки бездны? Сомневаюсь, — Абрамов ухмыльнулся. — Впрочем, ты же новичок в мертвом мире, так что не грузись. Мы тебе еще все объясним. Надеюсь, хоть маска–то у тебя есть?
Ментальная атака? Это что–то вроде того, что черви–ревенанты устраивали моим мозгам, но, наверняка, послабее. Если обычная маска от нее помогает, а я со своим сопротивлением и вовсе не заметил ничего подобного, да, скорее всего, так и есть. Вот только в описании волка не было ничего про такие атаки, а знак полного описания говорил о том, что больше там ничего и быть не должно. Значит, мне врут… Или это проявление «эгиды теней», объединившей в себе все особые черты их рода? А еще эти слова про бездну, как единственную надежную защиту… Странно все это.
— Маска есть, так что не думайте, что в случае чего меня так просто будет достать, — немного подумав, я достал свою весьма эффектно выглядящую косу, как бы показывая, что простого боя не получится.
— Успокойся, новичок, — на этот раз начал говорить не Абрамов, а Лурье, причем, судя по акценту, никаким навыком–переводчиком он не пользуется. — Мы понимаем, ты привык, что по ту сторону Разлома стоит искать в любом встречном врага. Но это мертвый мир, и нас тут осталось слишком мало, чтобы разбрасываться друг другом из–за банальных интриг. Ты не первый чужак и, наверняка, не последний, что провалился сюда без дороги назад. И только вместе у нас получится выжить. Позволь нам для начала рассказать об этом мире.
Голос спокойный, уверенный — звучит правдиво. Успокаивает, что я не первый гость, попавший сюда после исхода богов. И, главное, не видя у меня обычного надгробия за спиной, они считают меня не добычей, а, скорее, ресурсом, что поможет их поселению и дальше выживать в этом явно не простом мире. Впрочем, доверять только словам я, ясное дело, не буду. Для начала истинное зрение — без масок я могу рассмотреть гораздо больше. Четырехсотый уровень, прокачка в силу и ловкость, и, главное, — положительное отношение ко мне в социальном статусе. Неожиданно, но даже этого будет мало, чтобы я начал чувствовать себя спокойно.
— Есть у меня один гейс, что поможет нам поверить другу… — после моих слов уже эта троица начала неуверенно переглядываться. Ничего, я их научу, как нужно правильно доверять людям.
  
Глава 6. Право ночи
 
Показав условия гейса, я, если честно, до последнего думал, что эти трое пойдут на попятную. Но нет, они согласились, и мало того, все, что они сказали, оказалось правдой. В мертвом мире люди и в самом деле пытаются поддерживать друг друга, и это оказалось для меня самой неожиданной новостью.
Но лучше по порядку. Как выяснилось, после исчезновения богов, о котором лично эти трое почти ничего не знают, не только пропала связь с другими частями мира и прекратились появления новичков, но исчезла и вся инфраструктура. Да, если раньше всегда можно было положиться на периодически появляющиеся то тут, то там склады с едой или экипировкой, то теперь обо всем приходилось заботиться самим. И та же охота, главной целью которой у нас была прокачка да разнообразие рациона, здесь стала делом выживания. И да, волк, которого эти трое прикончили, пойдет на стол и поможет их отряду до завтра (а то и дольше, если и остальные охотничьи партии преуспеют) не беспокоиться о еде.
Следующим же интересным фактом оказалась информация о тенях. Эти твари, стоило богам исчезнуть, тут же начали чувствовать себя как дома. Самые сильные пошли на штурм и разрушили крупнейшие местные города, мелкие подчинили животных и взялись за тех, кто попытался спрятаться вдали от цивилизации.
— И что, вас в итоге не смогли найти? — этот вопрос пришел мне в голову не сразу, но, надо сказать, он выглядел довольно уместно. Как мог выжить небольшой лагерь с этими на первый взгляд не такими уж и сильными бойцами, если не устояли целые города со всеми их стенами и генералами?
 
— Почему же, — Лурье попытался обезоруживающе улыбнуться. — Наш лагерь периодически пробуют на зуб две высшие тени, между прочим, уже полностью разумные и от этого еще более опасные. Но, к счастью, не все боги покинули этот мир навсегда. Кое–кто пообещал нам помочь в случае своего возвращения, и это не просто слова. Да, раз в полгода нам приходится приносить жертву, но зато мы получаем защиту ночи, повышающую нашу сопротивляемость их ментальным атакам, что в свою очередь дает нам возможность отвечать ударом на удар.
Ночи? Он сказал именно «ночи»? Кажется, я начинаю подозревать, кто оказался настолько добр, что решил за жертвоприношение делиться собственной силой. Но все же как странно видеть людей, которые не хотят тебя убить — и эта их готовность делиться информацией подтверждает их намерения гораздо лучше любого гейса.
Итак, если с мотивацией моих новых знакомых все понятно, то вот с тенями еще есть вопросы. Впрочем, задавать их пока некому, так что просто дополню свою теорию новой информацией. Получается, что тени разумны, и, учитывая, что я видел в описании волка связь этого параметра с пожиранием чужой плоти, наверно, чем–то эта разумность схожа с таким же показателем у кадавров. Правда, тем для этого нужно гораздо меньше мяса, что в свою очередь вполне может быть показателем соотношения их сил. И тогда, нет смысла лукавить, это не очень хорошие новости.
Еще один интересный момент. Как я понял, защита ночи дает местным возможность сопротивляться теням, чья разумность, как я думаю, в итоге и сыграла на руку людям. Бездумные твари наплевали бы на риск и потери, но обретя сознание они не захотели рисковать, и вот агония этого одного из последних двенадцати анклавов человечества длится уже несколько десятков лет. Даже представить не могу, каково им. Неудивительно, что восприятие мира в итоге немного поменялось, и теперь местные смотрят на людей немного по–другому. Впрочем, учитывая активные жертвоприношения каждые шесть месяцев, не стоит переоценивать эту их черту.
Кстати, именно для того, чтобы не вскрывать карты и не провоцировать пока ненужный мне конфликт, я и не задаю такой очевидный вопрос: а не планируют ли меня как раз на роль одной из следующих жертв? Даже если это и так, надеюсь, что со своими делами я успею закончить пораньше, чем это случится. Кстати, пока на роль моих противников для повышения обмана и маски пока могут претендовать разве что тени — и такие противники мне что–то не нравятся. Вот только, к сожалению, выбор у меня не настолько уж и широк.
В этот самый момент на небе выбралась из–за туч огромная желтая луна, и наступила полночь. Мой запас обмана обновился, подняв резерв аж на двадцать две тысячи — да, если после бегства от Семина, даже несмотря на его ранение, доход от дела магии немного просел, то после вылазки с убийством Олеси мои акции взлетели даже выше, чем раньше. Вот что значит упорство и последовательность в борьбе со своими противниками: народ это ценит. Но, главное, сейчас я стал немного сильнее, и общаться с троицей моих новых знакомых стало проще.
— Предлагаю начинать двигаться в сторону нашей крепости, — мы закончили все необходимые по гейсу формальности, и Лурье, взявший на себя ведение разговора, предложил не искать лишние неприятности. — Убитый нами волк — не единственная опасность в этих лесах, и рисковать жизнью надо ради более важных вещей, чем просто болтовня.
— Рисковать жизнью? — я не сразу понял, о чем он. Так буднично была произнесена эта фраза.
— Нет богов, нет надгробий, нет возрождения. Любая ошибка — это смерть, — Абрамов ответил мне так же спокойно, как и его коллега.
Вот она ключевая вещь, изменившая всё в этой части мира. Черт, при таком раскладе надо еще больше радоваться тому, что я решил припрятать надгробие. Боюсь, в ином случае на меня была бы объявлена не просто охота, а самая настоящая облава. В общем, после такого неловкого обмена фразами мы до самой крепости, в которой местные умудрились пережить армагеддон, шли в полном молчании. И лишь когда впереди над деревьями показался флаг, отмечающий место нашего назначения, я не удержался от вопроса.