Серебряная Игла (СИ)

— Он умер, - перебивает Ния. Слышу, как она пожимает плечами и мысленно растягиваю губы в довольную улыбку. – Он не был старым. И безобразным тоже не был. И мы даже понравились друг другу. Но потом он упал с лошади и свернул шею. Отец сказал, что это знак, что я должна остаться в семье и делать то, для чего родилась.
Осторожно поворачиваюсь к ней лицом. Она до сих пор выглядит напуганной, но уже сидит на краю кровати как положено леди и расправляет мелкие складки на одежде.
— А я родилась, чтобы помогать Нэсстрину и Астру идти к власти, - расшифровывает она. – «Кто делает и не спрашивает – тот ест, кто задает много вопросов – спит в обнимку с голодом» - это любимая цитата Астра. Я была так рада, когда смогла, наконец, поехать в Аринг-холл, надеялась вырваться из их лап и хотя бы здесь стать себе хозяйкой. А оказалось, что я просто должна следить за тем, на кого покажут пальцем, прислушиваться к чужим разговорам, смотреть, кто с кем другим, кто на кого засматривается и докладывать Астру. А если вдруг ему казалось, что я недостаточно «поработала», он меня бил. Просто так. Нэсс пару раз за меня заступился, но потом ему надоело, и он просто отходил в сторону.
— Всегда знала, что он размазня и слабак. И, - хмыкаю, - всегда хотела сказать это вслух.
Мы обмениваемся короткими понимающими взглядами, но я тут же напоминаю себе, что это перемирие и взаимопонимание – всего лишь часть плана моего побега. Так что пора раскручивать его на полную, пока мое отсутствие не обнаружили.
— Как ты тут оказалась? – первой спрашивает Ния.
— Это часть моих… гммм… способностей от Взошедших, - вру, не моргнув глазом. Она точно не может этого знать, а Кайлер как раз что-то такое болтал.
— Ты умеешь перемещаться? – Ее единственный здоровый глаз дергается. – Астр столько раз пытался – но у него ничего не получилось.
— Я пока не знаю, как это происходит, - бросаю скороговоркой, - только недавно узнала, что я такое и пока еще не все понимаю.
— Я так тебе завидую. – Девчонка эрд’Таф корчит такое лицо, словно проглотила полную ложку отборной скорби. – Всегда завидовала. Ты была такой смелой. Так задирала голову, как будто тебе все равно, что шепчут в спину.
— Мне все равно. – Почему бы не сдобрить ложь правдой? – Белый плащ будет белым, пока к нему не пристают плевки.
Она делает точно такое лицо, как было у фанаток «Глера-библиотекаря», когда они отстаивали очередь и получали свою порцию его внимания. Хороший знак, что я на правильном пути. Значит, самое время раскручивать ситуацию на максимум.
— Как думаешь, сколько это продлится? – Придаю голосу нарочито скучающий тон.
— Что «это»?
— Комната, - обвожу взглядом узкое, мало пригодное для жизни пространство четырех стен. – Замок с другой стороны. Новые задания. Новые убийства твоими руками. Оторванный палец или, может быть, последний глаз. Сколько пройдет времени, прежде чем тебя здесь запрут и выбросят ключ?
Ния отводит взгляд, но я уже все равно увидела промелькнувшее на ее лице смятение.
Она уже давно задает себе те же вопросы, так что каждое мое слово попало точно в цель.
  
Новое от 25.07. Глава двадцать вторая (1)
 
Глава двадцать вторая 
Время так стремительно утекает сквозь пальцы, что я почти вижу этот песок потерянных возможностей, который вот-вот навсегда обездвижит мои ноги. Но все равно выжидаю, пока Ния сама дозреет до решения, которое висит в воздухе и сладко пахнет, как яблоко идеальной спелости, цвета и формы. Множество прекрасных, гораздо более идеально спланированных замыслов рухнули только из-за того, что в решающий момент их создателям не хватило еще пары капель терпения.
Ния сама должна решить, что хочет и будет менять свою жизнь, только тогда она не будет то и дело оглядываться назад. Если к этому решению подтолкну ее я – скорее всего, она предаст меня при первой же возможности.
— А ведь я носила ему еду, - вздыхает она, медленно поднимаясь на ноги и как будто через силу распрямляя позвоночник, чтобы держать голову ровно. Возможно, делает это впервые за долгое время, так тяжело ей дается этот простой, но решительный жест.
 
— Нэсстрину? – делаю вид, что не понимаю, хотя, конечно, она говорит о другом своем брате. Пусть воспользуется «шансом» посвятить меня в свое горькое прошлое, где ее никто не любил и не ценил, где ее только использовали как вещь. Пусть еще раз вспомнит каково это – быть просто марионеткой.
— Астру, - с некоторым отвращением отвечает девчонка эрд’Таф. Потом воровато оглядывается, как будто ждет удара за то, что впервые в жизни позволила себе неуважительный тон в адрес брата. А, поняв, что ничего не происходит, снова распрямляет плечи. – Когда стало понятно, что он – не такой, как мы, отец сначала тоже пытался его изолировать. А я приносила ему еду. То, что недоедала сама. Думала, что мы с ним одинаковые, и должны держаться вместе. А потом однажды он сказал, чтобы я принесла ему пару вещиц.
Ния кривит губы и зло щурит единственный здоровый глаз.
— Я сделала, что он сказал, хотя мне пришлось быть очень осторожной. Если бы меня застукали за тем, что я делаю, отец пришел бы в ярость.
Остается только догадываться, что именно пришлось стащить маленькой Ние, что даже сейчас она говорит об этом с опаской. И судя по тому, как то и дело вздрагивает, в попытках свести плечи, что-то пошло не так и ей тогда крепко досталось.
— Я все сделала, как он сказал. Принесла и просунула под дверь. А на следующий день Астр плеснул что-то в лицо служанке, которая приносила ему еду, и сбежал. Его быстро поймали, и когда отец спросил, откуда у него это все… брат показал пальцем на меня и сказал, что это был мой план.
Не зная всех подробностей, предполагаю, что она тогда вряд ли была в том возрасте, когда любимое занятие по вечерам – строить коварных заговоры и плести интриги против собственной семьи. Но ей не поверили. Откуда я это знаю? Потому что мой отец тоже предпочитал просто верить, что я – исчадье Преисподней и виновата во всем на свете просто потому, что живу и дышу.
— Меня наказали. – Ния дергает подбородком куда-то за спину, очевидно намекая на порку. – Посадили под замок и лишили еды, и воды. Последнее, что я помню, прежде чем потеряла сознание от голода – грохот веселья где-то внизу, стук кубков и лязг посуды. И запах жареной оленины.
Ния задумчиво смотрит куда-то сквозь меня и с каждой секундой ее лицо становится все более решительным. Отлично, значит, мой план работает. Как причудливо иногда судьба расставляет фигурки на игральной доске: еще вчера, если бы мне представилась возможность, я бы удавила мерзавку собственными руками, а сегодня мы с ней стали вынужденными союзниками.
— Я всегда делала только то, что они хотели, - начинает вскипать Ния. – Была послушной и молча сносила все унижения, потому что думала – однажды, меня оценят. Когда стало понятно, что я для них просто средство, быть оцененной уже не хотелось. Мечтала, чтобы просто оставили в покое, но и этого не случилось. Так может… - она метает в меня напряжённый взгляд, - пришло время что-то изменить?
— Слова трезвомыслящей будущей скарты эрд’Таф, - закидываю свой последний крючок.
— Скарта эрд’Таф, - девчонка смакует титул словно изысканный десерт, и я снова терпеливо жду, пока она заглотит всю наживку. Ничего мы не вожделеем так страстно как платье, которое уже примерили и знаем, что оно как будто на нас сшито. С титулом та же история, только не с лентами и кружевами, а с потрохами и разбитыми головами. – Я помогу тебе сбежать, но сначала ты должна помочь мне.
Ее идея застает меня врасплох. Я рассчитывала, что Ния просто выпустит меня, чтобы насолить братьям. Еще не хватало вляпаться в семейные разборки этих сумасшедших!
— Помочь? Я? – делаю вид, что не понимаю.
— Ты умная и хитрая, и ты – одна из избранных. Вместе мы сможем избавиться от моих братьев и выпустить твоего любимого Кайлера, и…