Серебряная Игла (СИ)
— Что ты уже знаешь? - Лестер подходит столу, наливает в глиняную кружку из почти опустевшей бутылки и, к моему удивлению, протягивает выпивку мне. - Пей, - командует безапелляционным тоном, - тебе это понадобится.
Я делаю глоток и почти сразу же выплевываю все под ноги.
— Понятия не имею, что это, но оно тольк что чуть не сожгло мне кишки.
— Что ты знаешь? - повторяет вопрос Лестер.
Я пересказываю то немногое, что узнала от Кайлера и чокнуто Аста: про особенных отпрысков в каждой семье Старшей крови, про сколы, в Каменном соду моего отца, про то, что я однажды уже видела камень в подземелье под Аринг-холлом и про ту книгу, которую могла прочитать только я.
— Я надеялся, что ты никогда не пробудишься, - вздыхает Лестер и, не морщась, выпивает остатки горького пойла прямо из бутылки. Промокает губы тыльной стороной ладони, разглядывая меня исподлобья. - Мне стоило больших усилий уговорить эрд’Кемарри взять тебя на воспитание. Твой отец был упрямым ослом, но у него был долг перед короной и значительные финансовые трудности, так что ему пришлось согласиться.
— Большой долг? - спрашиваю просто ради интереса, и не могу сдержать смех, когда Лестер называет довольно скромную сумму. - Готова поспорить, на полученные деньги он купил парочку породистых гончих. Только этот сомнительный факт биографии все равно не делает меня ходячим бочонком с порохом, верно?
Он снова неодобрительно хмурится.
— Мы забыли свои корни, - чуть погодя вздыхает Лестер, почему-то разглядывая свои перепачканные невесть чем ладони. - Наша кровь стала редкой, тела размякли и мы стали лишь бледными тенями наших предков.
— Это уже правда или просто старческая ностальгия?
— Клянусь, если бы ты не была так важна - я бы уже отрезал тебе язык, - сокрушается он.
— Именно поэтому я буду использовать свою избранность на всю катушку. Не то, чтобы я против экскурса в историю, но я боюсь недожить до финала лекции.
И словно в подтверждение моих слов, нас снова знатно встряхивает.
— Вы - наследие Взошедших. - Он снова вздыхает, и уже даже как будто не обращает внимания на то, что земля под нашими ногами угрожающе быстро покрывается трещинами. - По капле божественной крови, которая питает остатки таума, наполнится разрушительной силой, разрушит все живое и на пепелище возродит новую жизнь. Кажется, короче уже некуда.
Новое от 07.09. Глава двадцать шестая
Глава двадцать шестая
Мне нужна пара минут, чтобы по кривому выражению лица Лестера понять, что он точно не преувеличивает. Я бы хотела сказать, что он просто пытается меня запутать и пустить по ложному следу, но когда под твоими ногами в буквальном смысле разверзается земля - вряд ли есть время придумывать «страшилки».
Поэтому, увернувшись от раскола под пятками, перепрыгнув на тот островок земли, который кажется более устойчивым и надежным, изо всех сил и от всей души громко ругаюсь. Ректор морщится, но в отличие от меня, не пытается сдвинуться с места, как будто знает, что все обойдется. И действительно - спустя несколько уже довольно вялых толчков, все успокаивается, и о случившемся напоминают только разветвления разломов в полу. Но я все равно пошире расставляю ноги, изображая готовящегося балансировать канатоходца.
— И где ты только таких словечек нахваталась, - сплевывает Лестер.
— Там же, где и ты, - взглядом указываю на темное пятнышко в пыли, оставленное выражением «его брезгливости к моим манерам». - Не то, чтобы я не доверяла тебе, но ты уверен, что сказал правду?
— Думаешь, сейчас подходящее время для шуток?
— Ну… - подкатываю глаза, изображая задумчивость, - хочу быть уверена, что потом ты не назовешь это «необходимым преувеличением».
— Необходимым кому? - Он с тоской смотрит на перевернутую бутыль вина, остатки которого тонким ручейком капают со стола.
— Откуда мне знать. Но ведь все это время вы за каким-то лихом скрывали ото всех такой маленький факт, что по земле Шида ходят отпрыски Взошедших, которые однажды решат к плешивым демонам разрушить весь мир.
Рестор устало вздыхает и медлит с ответом.
А я продолжаю убеждать себя в том, что все сказанное им - просто ерунда, высосанная из какой-то старой книги, написанной свихнувшимся кровопийцей сразу после того, как его одолела Жажда. Не то, чтобы в минуту опасности мою голову покинул мой вездесущих здравый смысл, но поймите меня правильно - не каждый день узнаешь, что всю свою жизнь превозмогал и противостоял тем, кто умнее, красивее и лучше, чтобы в конечном итоге всех их стереть в порошок. Хотя ладно, свои слова насчет «умных» забираю назад - действительно умным во всей моей «борьбе» оказался только проклятый Ард.
— Йоэль, не все решения, которые нам приходится принимать - правильные и рациональные.
— Как, например, зная все, позволить Ниберу заклеймить меня, а потом обуть в каменные сапоги и позволять всем вокруг плевать мне в спину. Не очень это похоже на рациональное использование смертельного оружия.
— Я не обязан отчитываться перед тобой за все свои решения - правильные и неправильные.
Наш монолог - хотя это больше похоже на обмен шпильками - прерывает очередной удар, и на этот раз даже мои таланты балансировки не дают результата, и меня буквально засасывает в трещину, из которой противно воняет серой и поднимается густой дым, от которого уже знакомо слегка зудит в носу. Лестер за руку выдергивает меня обратно, но как только струя дыма ударяет ему в лицо, он громко рычит и загораживается рукой. Сквозь пальцы сочится кровь, и на этот раз уже прихожу ему на помощь, за руку волоча в сторону выхода. И как оказалось - очень вовремя, потому что как только мы оказываемся за порогом, потолок с глухим стоном облегчения падает и арку наглухо заваливает непроходимой смесью камня и сухой земли.
— Спасибо, - стонет Ректор, тщетно отбиваясь от моих попыток осмотреть его лицо.
— Ну… выглядит это не очень вдохновляюще, - осматриваю кожу, покрытую одним сплошным пятном ожога, такого красного, что от него можно зажечь факел. - Но если бы это могло тебя убить - ты уже был бы мертв.
Лестер всем видом дает понять, что с куда большим удовольствием придушил бы меня, но вынужден возиться во имя великой миссии.
Кстати, о миссии.
— Ты там о жертве обмолвился, - бормочу самым беззаботным тоном, пока мы выбираемся наружу. - Надеюсь, речь о каком-то баране или, спасите Взошедшие, смертной?
— Не прикидывайся дурой, Йоэль - у умных людей это почему-то получается из рук вон плохо.
— Значит, речь все-таки обо мне. Ясно. Понятно. А Ниберу не подойдет? Он ведь тоже из «особенных»?
— Заткнись, - злится Лестер и нарочно прибавляет шагов, давая понять, что с разговорами закончено.
К тому времени как мы подбираемся наружу, нам навстречу уже выходит группа с факелами, которую возглавляет… Рэн. Не то, чтобы я удивлена увидеть его в роли спасателя, но после его трусливых выходок, точно не могла представить золотоглазого в рол хорошего парня. И еще больше меня удивляет, когда он, заметив меня, бросается вперед и сгребает в охапку, как будто наша последний разговор закончился не мордобоем, а признаниями во взаимном обожании. Только неодобрительный взгляд ректора заставляет Рэна поставить меня на ноги и сделать шаг назад, изображая благопристойность.
— А Рора? - Я осматриваю их плотный строй, пытаясь угадать среди студентов свою подругу, которую обещала обязательно позвать в гости, как только мы с сестрой приведем в порядок семейное гнездо эрд’Кемарри.
— Она помогает в лекарской, - говорит кто-то из толпы и я с трудом сдерживаю удивленную икоту.
Значит, дела тут и впрямь плохи, раз Рора помогает в том деле, в котором ни черта не смыслит. Но, впрочем, если держать в уме, что прошло несколько месяцев, за это время уж точно можно было научиться промывать раны, делать швы и перевязки. Не думаю, что основная проблема «посетителей» коек лекарской Аринг-холла - сложные отравления и непонятные токсины.