Небо внизу (СИ)

Тео молча поворачивала голову от одного собеседника к другому. У нее были некоторые соображения по поводу того, как сэкономить деньги.
Не так давно Тео ознакомилась с концепцией использования контрактных. Она была до смешного проста. Люди, не вернувшие вовремя крупную ссуду, получали выбор: полная конфискация имущества в пользу банка, каторжные работы за воровство или контракт. Банкрот мог отработать долг — естественно, за минимальную помесячную оплату и с минимальными же правами.
Банк предоставлял контрактных в срочную аренду. Любой желающий мог заключить договор, получив необыкновенно дешевого наемного работника. Правда, квалификация у контрактных была чудовищно низкая, а мотивация к труду — нулевая. Нормальные люди с достаточными и востребованными профессиональными навыками либо не берут неподъемные кредиты, либо вовремя их возвращают. Тео не питала никаких иллюзий по поводу несчастных обанкротившихся страдальцев.
Но даже неквалифицированный ленивый работник — это все равно работник. Можно взять несколько контрактных, потом передать их в субаренду на стройку. Неофициально, конечно. Строители получают бесплатную рабочую силу, Дювали — квалифицированного консультанта-прораба. Все довольны, кроме контрактных. Но эти-то в любом случае недовольны, поэтому какая разница?
Схема была настолько очевидна и проста, что Тео чуть было не вывалила ее на головы поглощенных дискуссией собеседников. Уже открыв рот, Теодора опомнилась — и сунула в него ложку с рагу.
Потому что… как там писал Герберт? Эта пустоголовая думает только о танцах и кавалерах.
Вряд ли первоначальная владелица этого тела интересовалась банками, договорами и левыми схемами найма. Она просто не мыслила такими категориями — а значит, и Тео должна была молчать.
Осененная внезапным осознанием, Тео медленно зачерпнула ложкой густой соус.
Ощущение было такое, как будто она шла по стройке — а рядом, в паре дюймов от головы, просвистел кирпич. В этот раз все обошлось. А в следующий? Завтра? Послезавтра?
Рано или поздно наступит день, когда Теодора выдаст себя. Скажет что-нибудь такое, что невозможно будет объяснить амнезией или нервным расстройством. И тогда… тогда Герберт ее сожрет.
Прямо как в старом добром CFG. Шаг влево, шаг вправо — и косточки оступившегося обгладывают пираньи.
— А кстати, бабушка — почему у нас второй месяц нет поступлений из Кенси? — Герберт отпил из бокала воду, странно двинув челюстями. Тео подумала, что кузен пытается смыть с языка восхитительный вкус тушеной телятины.
— Вот. Это еще одна проблема, о которой мы должны поговорить. Теодора, девочка моя, мы тебе не наскучили? — старуха перевела на нее прицел водянистых глаз.
— Ну что вы, бабушка. Это очень занимательно, — мило улыбнулась Тео, сохраняя на лице доброжелательно-придурковатое выражение. — Я хочу быть в курсе всех наших дела.
— Очень похвальное начинание. Я рада, что ты переросла свои ветреные увлечения, — старуха величественно качнула головой, а Герберт раздраженно поморщился.
— Так что с Кенси? — поспешно перевел он разговор в прежнее русло, обрывая похвалу Теодоре.
— Наш съемщик пропал из города еще три месяца назад.
— Как пропал?!
— Обыкновенно. Собрал все свои вещи, часть наших и съехал, не оставив обратного адреса, — госпожа Дюваль говорила размеренно и спокойно, и только каменно-напряженный рот выдавал крайнюю степень ее раздражения. — Перед отъездом этот мошенник взял плату вперед со всех клиентов, которые согласили ее дать. Так что теперь мы должны половине Кенси.
— Почему мы? — изумилась Тео. — Занимал-то съемщик.
— Потому что съемщик, господин Туро, работал по нашему патенту. В Кенси, милая моя, я выкупила патент городского мага еще двадцать лет назад. Там же оборудовала и жилье, и рабочее место. Теперь мы сдаем патент в аренду за тридцать процентов дохода. Но формально обязательства перед городом наши, следовательно, долги господина Туро тоже ложатся на нас.
Старуха держала нож и вилку так, словно готова была вонзить их в глотку злокозненному господину Туро.
 
— И что же мы будем делать? — Герберт держался намного спокойнее. Еще бы. Деньги уплыли из бабкиного кошелька, в крайнем случае — из наследства Тео. Но сам Герберт в любом случае ничего не терял.
— Пока не знаю. Кто-то должен поехать, разобраться с делами, погасить долги. И найти человека, который будет выполнять работу городского мага. Кенси уже две недели без штатного волшебника. Еще неделя, и городское казначейство начнет начислять нам пеню.
Старуха замолчала, тяжело глядя на Герберта. Тот, опустив глаза в тарелку, меланхолично ковырял ложкой рагу. И явно не собирался говорить того, что раздраженно ожидала старуха.
Это был шанс. Тот самый, один-единственный, уникальный шанс сбежать из-под пристального надзора Герберта.
Тео набрала в грудь воздуха, как перед прыжком в холодную воду.
— В Кенси могу поехать я, — предложила она.
— Что? Как это — ты?
Впервые Тео увидела, как на гранитном лице госпожи Дюваль проступает совершенно детское изумление.
— Обыкновенно. Я. Я совершеннолетняя, закончила академию и не имею никаких обязанностей в доме. Почему бы мне не поработать в Кенси, пока вы не найдете подходящую замену?
— Но ты ведь почти ничего не помнишь, — покачала головой старуха. — Как же ты будешь работать?
— Вероятно, никак. Но вам ведь и не нужно, чтобы я работала. Насколько я понимаю, в Канье должен быть городской маг. Так вот она я — квалифицированный маг с дипломом академии Рейшаха.
— Хм. В этом есть смысл, — поддержал Теодору Герберт. Старуха возмущенно воззрилась на него, потому что предложение было абсурдным. Это понимала Тео, это понимал Герберт и это отлично понимала старуха. Девушка, до конца не оправившаяся от тяжелой болезни, не может ехать одна в незнакомый город. Если бы Тео не нужно было любой ценой сбежать от внимания Герберта, она в жизни бы не предложила такой бред.
Но ей было нужно.
А Герберту было нужно, чтобы она убралась как можно дальше. Поэтому он подыграл Теодоре, достраивая картину до более-менее логичной.
— Канье расположен на берегу моря. Там восхитительный климат, чудесная природа и невероятный воздух. Не сомневаюсь, что Теодоре это пойдет на пользу. Две-три недели под южным солнцем, прогулки, фрукты… Это намного лучше, чем дышать здесь сыростью и туманами. Я уверен: проведя лето в Канье, моя дорогая сестра восстановит и здоровье, и память. А местные жители уж как-нибудь обойдутся без услуг штатного мага. Все равно в этой дыре никогда и ничего не происходит.
— Ты думаешь? — нахмурилась госпожа Альбертина. — Нет, если Тео будет только формально числиться магом, при этом не выполняя никаких обязанностей… дом совершенно пригоден для жизни, я была там полгода назад — очаровательное старое здание, такое живописное… Ну и слуги — нужно организовать надежный эскорт. Если поедет Мэри, из этого действительно может кое-что получиться…
— Нет! — охнула Теодора, но под удивленными взглядами собеседников тут же сбавила обороты. — Мери, конечно, очень надежна, и она замечательно обо мне заботится. Но Мэри — женщина, а в дальней поездке разумнее полагаться на мужскую силу.
А еще Мэри стучит Герберту. Кто угодно, только не Мэри!
— Но у нас нет слуги-мужчины.
— У нас есть контрактный, — Тео умоляюще посмотрела на Герберта. — Этот юноша выглядит достаточно сильным и выносливым. Кузен, дорогой, ты же отпустишь его, правда?
А еще этот юноша выглядит слишком тупым, чтобы уметь писать. И вряд ли так близко знаком с госпожой Теодорой, чтобы замечать странности в ее поведении.
Герберт пожевал губами. Тео буквально слышала, как вертятся шестеренки у него в мозгу. Согласиться — и лишиться возможности шпионить за Тео? Или решительно отказать — и рисковать тем, что Теодора останется дома, все глубже вгрызаясь в сердце и в кошелек любимой бабушки.
Ну же! Давай! Давай! Хочешь ты это наследство или не хочешь? Вот он твой шанс, Герберт, решайся!