Небо внизу (СИ)

Очистите сознание от мыслей. Отрешитесь от всех звуков, заглушите чувства и память. Начинающим мы рекомендуем задернуть в комнате шторы и крепко закрыть глаза.
Почувствуйте течение магии. Следуйте ее движениям, как плывущей по течению человек следует волнам — не препятствуйте, но и не позволяйте захлестнуть себя. Помните: это вы управляете магией, а не она — вами.
Сосредоточьтесь на цели. Вообразите ее во всех деталях, устремитесь к цели желанием и сознанием, всей своей сутью.
В качестве подготовительного мы рекомендуем такое упражнение…
За стеной горестно взвизгнули пружины. Прикрыв книгу, Тео прислушалась. Тихий протяжный скрип — это контрактный лег. Еще череда скрипов — теперь коротких и дерганых. Переворачивается с боку на бок, устраивается поудобнее. Приглушенный кашель, глухой удар… Случайно задел стену.
И тишина.
Но в этой тишине больше не было острозубой и вкрадчивой угрозы, которая надвигалась из тьмы. Теперь это было просто ночь. И просто тишина.
  
Глава 10
 
Продукты действительно были свежайшие. И самые лучшие. На просторных полках холодника возлежали пучки зелени, сверкали темно-розовыми боками помидоры, истекал мутными слезами овечий сыр. Тео ошеломленно обозрела внезапное богатство.
— Невероятно! Ты это видел?!
Вопрос был риторическим, но уныло топчущийся на пороге контрактный послушно подошел встал за спиной.
— Много продуктов, — констатировал он. — Дорогие, наверное.
— Наверное… — Тео взяла с полки ощетинившийся пупырышками огурец, подбросила его в руке и положила на место. — Ты готовить умеешь?
— Я? — на лице у парня мелькнуло загнанное выражение, тут же сменившееся привычным обреченным безразличием. — Нет, госпожа. Простите, госпожа.
— Совсем не умеешь? — расстроилась Тео.
Это было сюрпризом. И неприятным. Выбирая в сопровождающие контрактного, она была уверена, что уж простейшие-то блюда готовить он точно умеет. Парень, конечно, тощий, как жердь — но должен же он хоть иногда есть. А значит, должен эту еду приготовить.
Ну не с небес же она на контрактного падает.
— У тебя что, на трактиры денег хватает?! — высказала единственное вероятное предположение Теодора.
— Нет, госпожа. У меня редко бывают наличные. Контрактных арендаторы кормят.
— А если простой? Нет аренды?
— Тогда банк.
М-да-а-а…
Логично. И многое объясняло. Естественно, проще кормить работника, чем выдавать ему деньги. Потому что кормежку можно выставить самому же работнику в счет — пусть погашает вместе с заемом. Самые дешевые продукты и в минимальном объеме — но по цене в три раза выше рыночной. Элементарная схема.
Так вот ты какой, секрет удивительного метаболизма. Нужно всего лишь жить впроголодь — и будешь стройным, словно Кейт Мосс.
Героиновый, мать его, шик.
Но логика логикой — а проблема перед Тео встала внезапная. И довольно серьезная. Потому вершиной кулинарных навыков Теодоры был японский омлет. Взбить два яйца, добавить соевый соус, вылить на сковородку, присыпать сыром и жарить под крышкой ровно две минуты. Потом выбросить в мусорное ведро бурую пересоленную дрянь и заказать в «Зеркальном карпе» роллы. С гребаным, мать его, омлетом.
Тео подумала. Побарабанила пальцами по столу. Снова подумала.
С одной стороны — контрактный готовить не умеет.
С другой стороны — руки у него есть. Мозги, пусть и плохонькие, тоже имеются. А значит, что-нибудь примитивное он сделать сможет.
Не для того Тео брала с собой слугу, чтобы после поездки длиною в шесть дней самой себе завтрак готовить.
— Значит, так… Не можешь — будешь учиться. Гастрономических шедевров уровня ресторанного повара я от тебя не жду. Но уж обычный-то бутерброд ты сделать сможешь. Ну-ка, подставляй миску.
Быстрыми движениями набросав в медный таз овощи, зелень, мясо и сыр, Теодора жестом отправила контрактного к выходу из подвала.
На длинной веранде обнаружилось кресло-качалка. Тео осмотрела его, качнула на пробу и, смахнув пыль, опустилась на скрипнувшее сиденье.
 
Где-то в ветвях старого дерева пела птица, и в воздухе плыл сладковатый аромат яблоневого цвета.
А хорошо все-таки! Небо, трава, деревья… С некоторым удивлением Тео поняла, что ей совершенно не хочется домой. Впервые с того момента, как она открыла глаза в этом мире, Теодора была совершенно спокойна. Есть яблоня, есть кресло-качалка, есть птица… Безумный мир вокруг Теодоры прекратил свое хаотичное вращение, скрипнул и застыл, подарив ей минуту передышки.
Теодора закрыла глаза.
— Ваш завтрак, госпожа, — выдернул ее из дремоты контрактный. В руках он держал тарелку, на которой возвышалась гастрономическая копия Пизанской башне. На хлебе толстыми ломтями было сложены хлеб, сыр, ветчина, листья салата, снова сыр и снова ветчина. Венчала это странное сооружение неровно отрезанная половинка помидора.
Осторожно примерившись, Тео взяла произведение архитектурного искусства. Половинка помидора на вершине башни угрожающе качнулась, но все-таки удержалась.
— Спасибо, — дипломатично поблагодарила Теодора. — Для начинающего ты отлично справился. И очень быстро. Давай, неси свою порцию, завтракать будем.
— Не понял. Что принести? — нахмурил светлые брови контрактный.
— Свою порцию еды, — терпеливо повторила Теодора.
— Какую порцию? — озадаченная морщинка между светлыми бровями углубилась.
Мысленно застонав, Теодора не закатила глаза — и это было очень, очень значительное достижение.
Да уж. Когда работаешь в серьезной финансовой организации, то привыкаешь: окружающие люди обладают хотя бы минимальным интеллектом. Но не может же постоянно везти.
— Ты. Приготовил. Два. Бутерброда. Себе и мне. Мой ты принес. Теперь принеси свой. Или я спала так долго, что ты его уже съел?
— Нет, госпожа. Я не ел. Я приготовил только один бутерброд. Ваш.
— Один? Но почему? — теперь зависла и Тео.
— Вы так сказали. Сделай для начала бутерброд. Я сделал.
— Но я же не это имела в виду! Я говорила только о том, что готовить нужно именно бутерброд — а не ростбиф, к примеру, и не эскалоп. Если нас двое — естественно, порций должно быть две!
— Простите, госпожа — недоуменная морщинка на лбу контрактного разгладилась, черты лица обмякли, утратив малейший проблеск мысли в воли. — Простите. Я не понял.
Он даже говорил иначе — медленно, тускло, полинявшим невыразительным голосом.
Как робот, у которого сели аккумуляторы.
— Не страшно, — немедленно сдала назад Тео. — Я действительно ничего не сказала про вторую порцию. Пойди и сделай еще бутерброд. Или два. Сколько хочешь, столько и сделай. Для себя, — на всякий случай уточнила она. Чтобы теперь точно без осечек.
— Сейчас, госпожа, — контрактный исчез на кухне, а через пару минут вернулся с бутербродом. Между двумя толстыми кусками хлеба выглядывал полупрозрачный ломтик сыра. И лист салата.
— Это что? — не поверила своим глазам Теодора.
— Бутерброд. Себе. Вы же сказали, — в бесцветном голосе контрактного мелькнуло призрачное эхо обиды.
Ты хотела. Я сделал. И чем ты опять недовольна??
— Ну что за… — чудовищным усилием воли Тео стиснула челюсти за долю секунды до того, как образ благовоспитанной леди разбился в щепки. — Ну что за… ерунда! — второй заход дался лучше, чем первый. — Ты сделал мне нормальный бутерброд. Пойди и сделай себе такой же! В холоднике продуктов на роту солдат!
— Они дорогие, — буркнул, сминая пальцами хлеб, контрактный. Он таращился в пол, не отрывая взгляда, и на секунду Тео поняла, почему Герберт отвесил ему оплеуху. Когда это наглухо задраенное травоядное равнодушие направлено на тебя — оно действительно бесит.
Всю дорогу Тео кормила контрактного так же, как и себя. Ни разу не сэкономила, ни разу не убавила порцию. Наоборот, брала этому тупице самое вкусное, самое сытное! Даже на катере зашла на камбуз и потребовала, чтобы Тому Макбрайду в третьем классе давали не кашу со шкварками, а нормальное мясо. И гребаный, мать его, кофе. С пятью ложками сахара на чашку.