Повелительница барсов. Попаданка и строптивый (СИ)

Заинтригованная, я не спешила открывать глаза. Убивать он меня точно не будет, поскольку поклялся беречь, а магическая клятва – штука серьезная. Я не чувствовала запаха Тефры, зато ощущала легкий ветерок, запах воды, цветов и огня.
Барс фыркнул, и я решила, что пора бы открыть глаза, чтобы удивленно спросить:
– Эрд Делис? Что вы тут делаете? Где Тефра, почему не она будит меня?
– Ваша служанка занята, готовит ужин вместе с остальными. Вы слишком долго спали, и я пришел проверить, все ли с вами в порядке.
– Меня всего лишь утомила эта дорога. Отойдите, эрд. Я хочу выйти.
Оборотень спустился с подножки экипажа, откинул вниз небольшую лестницу и поддерживал меня за предплечье, пока я не спустилась.
Меня такая внезапная забота скорее насторожила, чем порадовала. Потому что, несмотря на мнимую любезность, эрд был все еще чертовски зол.
– Ваш запах, почему он изменился? – спросил барс, подозрительно сузив глаза. Он все еще был слишком близко, но я не могла его за это упрекнуть: оборотни всегда стараются встать ближе – так говорила мне Тефра. Для них запахи и прикосновения – такая же часть повседневного общения, как для людей обычный разговор.
За спиной эрда догорал закат, а в стремительно надвигающихся сумерках таяли зеленые силуэты деревьев. Значит, уже вечер и мы добрались до оазиса.
– Это вы учуяли благословение демиурга, эрд Делис, – невозмутимо заявила я.
– Это невозможно, нами не может, не должна править женщина, – холодно произнес барс. – Не думаю, что вы долго задержитесь на своем посту, эйна Реджина.
Можно подумать, я больше всех хотела попасть на это место!
Собирающий хворост воин был близко и замедлил движения, явно копаясь больше положенного, чтобы подслушать, о чем мы говорим. Судя по белоснежным волосам и текучей грации, он был оборотнем. Что ж, похоже, неприятности начались раньше, чем я успела подумать. Эрд решил попробовать границы, и если я сейчас не продемонстрирую наглядно, что не потерплю подобного обращения, то станет еще хуже.
– Лассара, – произнесла я, глядя прямо в глаза барса, что среди двуликих считалось вызовом.
– Что?
– Для вас я лассара, эрд Делис, и никак иначе. Не забывайте: пока что в моей власти сделать из эрда ихи или призвать к ответу все семейство за проступок одного.
У подслушивающего оборотня сквозь волосы проступили звериные уши, которые повернулись в нашу сторону.
– Последнее у вас никак не выйдет: под солнцем нет еще одного носителя фамилии Делис, и знаете почему? Вся моя семья была убита в последней войне с людьми. Те самые люди, что называли двуликих монстрами, оказались хуже нас. И вы, лассара, тоже человек! Одна из тех, кто приказал стереть с лица земли всех, кто проживал в наших владениях. Я выжил по случайности: спасло то, что повелитель позвал меня к себе.
Огромный ярко-оранжевый шар солнца окрасил песок в цвета крови, и эта мрачная красота усилила мою тревогу. Барсу нечего терять, значит, он опасен и никакая клятва сейчас не остановит его от убийства.
В доказательство моим мыслям двуликий оскалился. Его лицо в момент потеряло человеческие черты. Изменилась форма черепа, обозначилась пасть, полная острых белых зубов.
Что там говорила демиург? Говори со своей кошкой? И как ее позвать? Кис-кис-кис?!
Двуликий стоял передо мной в полуобороте. Его верхняя губа приподнялась, обнажая клыки, и он зарычал. В тот же момент я почувствовала, как моя спящая кошка где-то там, в глубине сердца, открыла глаза и, изящно потягиваясь, встала.
По телу пробежала волна мурашек, мои ладони засветились голубоватым светом, а потом я увидела вокруг них контур призрачных лап. Кошка окружила мое тело светящимся коконом и оскалилась, а потом отделилась от меня и впилась клыками в загривок эрда Делиса.
Кажется, барс не видел моего зверя, потому что удивленно рыкнул и принялся вертеться, пытаясь сбросить с себя нападавшую, но та сжала зубы сильнее, и белоснежный мех моего сопровождающего окрасился алым.
Удивленный, он обмяк и опустился на колени. Призрачная самка барса отпустила его и снова окутала собой мое тело, а потом… эрд пополз ко мне, словно провинившийся пес, опустив голову, виновато повернув уши назад, избегая смотреть не в глаза.
 
– Стань человеком, – приказала я, сознавая, что сейчас не должна выглядеть удивленной. Следовало держать лицо.
В тот же миг я ощутила силу, исходящую от моей кошки, которой барс не мог не повиноваться. Ему было больно так резко и против воли возвращаться к человеческому облику. По его телу прошла судорога, но когти и клыки все же пропали, уши стали человеческими, как и черты лица, а мех словно бы втянулся под кожу.
– Кто ты? – прошептал эрд Делис, все еще стоя передо мной на коленях.
– Твоя повелительница, хочешь ты того или нет! – произнесла я и, вдруг ощутив, что могу управлять своей аурой оборотня, обрушила на него всю свою силу.
Мужчина опустил голову, больше не решаясь смотреть на меня, и застонал. Его лицо скривилось от боли, и он, опустившись на четвереньки, пополз ко мне. Я не знала, что на уме у этого двуликого, но миг спустя поняла, что могу чувствовать его эмоции, понимать, что с ним происходит.
Сейчас эта машина для убийств, царапая песок ножнами прицепленного к поясу меча, двигалась ко мне вовсе не с целью убить, как могло показаться непосвященному.
Барс почувствовал во мне альфу, и его зверь пытался показать преданность, вымолить прощение.
На меня смотрели люди императора, служанки и, главное, другие оборотни. Я была вынуждена стоять на месте, дожидаясь, пока здоровенный воин подползет ко мне и ткнется головой в колени, а потом обнюхает подол, потираясь щекой о голени сквозь ткань платья.
Для меня это было дикостью. Для прочих – знаком того, что я необычная человечка и со мной придется считаться.
– Я недовольна тобой, эрд. С этого момента ты наказан. Ты не будешь выпускать зверя, пока я не разрешу, а теперь прочь! – произнесла я, отпихивая мужчину ногой, и, повернувшись к нему спиной, направилась к самому крупному из шатров, и барсы из отряда эрда Делиса склонялись передо мной, когда я проходила мимо.
Внутри я полыхала от злости. Кто-то где-то кого-то убил, а я должна отвечать? Моя вина лишь в том, что я неосторожно вела машину в своем мире и в результате умерла. Впрочем, я не могу быть уверена, что и тут не приложила руку Хамарра, которая решила загребать угли моими руками.
Что ж, хотели госпожу? Будет вам госпожа!
Служанки поспешно откинули передо мной полог и следом за мной вошли в шатер, освещенный двумя магическими светильниками. Оглядевшись, я поняла, что барс собирался нанести мне еще одно оскорбление: самое хорошее жилище, судя по наличию доспехов и лежанки из шкур, он занял сам.
Я велела служанкам выкинуть вещи эрда Делиса вон и вместо них принести мои. Впрочем, шкуры, ковры и жаровню я решила присвоить, как и кинжал с украшенной бирюзой рукоятью: будет чем защититься, если возникнет такая потребность.
Пока девушки сновали туда-сюда с вещами, я с удовольствием влезла в ванну, подготовленную для барса. А котик-то, оказывается, чистюля!
Я терпеливо позволила прислужницам меня вымыть, натереть маслами и размять затекшие от долгого сидения в экипаже мышцы. После мне принесли приготовленное на костре мясо, а также захваченные из дворца фрукты и лиллу.
Насытившись, я надела просторную голубую тунику с искусной вышивкой по краю подола и горловине и устроилась рядом с жаровней, поскольку после захода солнца воздух стал довольно прохладным.
Лив и Далия – служанки, подаренные императором, – отправились мыть посуду. При мне осталась только Тефра. Девушка какое-то время молча расчесывала мои еще не просохшие после купания волосы, а потом негромко спросила:
– Моя эйна, как вы усмирили этого двуликого? Что это было?
– Благословение Хамарры, я полагаю. Впрочем, какая разница, что именно подарила мне демиург? Важно, что это позволит мне выжить среди котов.