Повелительница барсов. Попаданка и строптивый (СИ)
К слову, а правда ли, что вы все без исключения хотите попасть в заветную спальню его величества? Вам действительно нужна близость с тем, кого вы видели хорошо, если два раза в жизни? Вы правда уверены, что это нужно вам для счастья? Даже став фавориткой, любая из вас однажды будет свергнута новой игрушкой императора. Вы не становитесь моложе, а на невольничьем рынке всегда найдется кто-то посвежее. В конечном счете, даже несмотря на секреты, которыми я с вами поделилась, занять высокое положение в этом дворце удастся лишь нескольким. Так какой смысл вам всем сражаться за право бежать к тупику? Что вы получите в награду? Возможность ободрать руки, со всей силы стуча в замурованные двери?
– Мы хотим хотя бы попытаться. Все мы! – ответила одна из девушек, и по залу прокатился одобрительный гомон.
– Что ж, тогда поднимите руки, кто из вас считает, что пробудил в себе Богиню!
Увидев лес поднятых рук, я удовлетворенно кивнула.
– Великолепно! А теперь идите к себе, наденьте то, что хотите, и причешитесь так, как хотите. И больше ни перед кем не склоняйте головы! Помните: каждая из вас является Богиней! Свободное время рекомендую посвятить рисованию. Каждая из вас должна нарисовать новую себя: сильную, красивую и свободную! Ту, что никогда не станет подчиняться чужой воле и никому не позволит навязать себе чужие желания, потому что рождена быть свободной! И не забудьте: Богиня никогда не прячет взгляд: она всем смотрит в глаза!
Перед ужином явившаяся в зал Сидония была весьма удивлена атмосферой, которая царила в гареме. Заметив, что одна из наложниц при появлении смотрительницы не смотрит в пол, как полагалось по местному этикету, ихи Сидония преисполнилась гнева.
– Как ты смеешь смотреть на меня, рабыня? А ну, встань!
– Я не должна исполнять ваши приказы.
– Это почему же? – прошипела смотрительница, потянувшись к поясу, к которому был прикреплен короткий кнут.
– Богиня никому не обязана подчиняться, – уверенно, с доброжелательной улыбкой произнесла девушка, заставив Сидонию задохнуться от негодования.
– Нахалка! Я покажу тебе сейчас Богиню! Я сейчас всем вам покажу, что бывает с теми, кто не повинуется власти императора!
Резкий, уверенный взмах кнута! Вот сейчас лицо или плечи бедняжки украсит алая, набухающая кровью полоса, но… та наложница в желтых шелках, которая настаивала, чтобы я поделилась со всем гаремом своими “секретами”, вскочила и поймала кончик кнута в полете. А затем, быстрым движением намотав его на кисть, резко выдернула оружие из рук пожилой смотрительницы.
– Каждая из нас – Богиня. У вас нет права поднимать на нас руку! – заявила она, глядя в глаза смотрительнице гарема. – Верно, девочки?
– Да! – раздалось со всех сторон.
Только теперь ихи Сидония поняла, что попала в весьма невыгодное положение. Она опасливо огляделась, но не видела вокруг себя ни одного опущенного взгляда, ни одного испуганного лица, ни одной склоненной головы.
– Где ваша почтительность?! Я доложу императору о том, что вы тут устроили.
– Нет, не доложите, – произнесла брюнетка, стоящая за спиной ихи Сидонии. – Давайте-ка накажем эту старуху так, как она хотела сейчас наказать Дисильяр? Ведь богини карают тех, кто относится к ним непочтительно! Верно я говорю?
По залу пронесся одобрительный гомон. Вскоре смотрительница оказалась окружена.
– Стража! Стра… – крик смотрительницы потонул в гомоне толпы, и очень скоро ихи с кляпом во рту была привязана к одному из столбов. К слову, перед этим в рот ей засунули горсть специй. Несчастная вся покраснела и мычала, смаргивая слезы, изо всех сил стараясь выплюнуть кляп.
Между девушками завязался спор, сколько ударов нужно выдать Сидонии и кто именно станет карающей дланью. Похоже, эта дама насолила многим, поскольку приложить руку к ее наказанию хотелось всем и сразу.
Я же продолжала сидеть в стороне, у окна, изредка поглядывала на шоу под названием “Накажи смотрительницу” и лениво попивала лиллу – местный аналог щербета.
В суете никто из девушек не заметил, что двустворчатые двери гарема чуть приоткрылись, а затем растворились шире.
В образовавшемся проеме застыл изумленный эрд Солер. Оборотень быстро оглядел зал, пытаясь понять, что происходит. Взгляд голубых глаз остановился на мне. Любуясь замешательством на лице воина, я насмешливо отсалютовала ему бокалом с лиллой.
Эрд Солер коснулся браслета на правом запястье. Тот засветился, и через миг зал наводнили стражники. Им пришлось повозиться, чтобы утихомирить цветник императора и разогнать по комнатам. При этом им приходилось быть осторожными, чтобы самим не понести наказание за порчу имущества императора.
Когда ихи Сидонию отвязали и отправили к целителю – залечивать обожженный специями рот и несколько окровавленных полос от кнута на спине, – я потихоньку влилась в толпу девушек, бредущих в общую комнату.
Но стоило мне сесть на свою постель, как появившийся ниоткуда эрд Солер, схватив меня за запястье и вздернув на ноги, прошипел:
– Судя по твоему довольному виду, беспорядки устроила действительно ты!
– Что вы, эрд Солер! Как бы я смогла? – издевательски улыбнулась в лицо оборотню, чувствуя, что от крепкой хватки на запястье останутся синяки.
– Тебя сдали твои же “ученицы”, жрица! – прорычал разозленный эрд, зрачки которого сделались вертикальными. – Я отведу тебя к императору, чтобы он выбрал тебе наказание.
Барс связал мне руки за спиной и, вцепившись теперь уже в плечо, потащил по коридорам дворца. Однако когда мы достигли цели, хранитель покоев поведал, что его императорское высочество изволит отдыхать в саду, и меня поволокли уже в сад.
Арнау отыскался в тенистой беседке у небольшого озерца. Увидев его, я поняла, почему девушки из гарема готовы поубивать друг друга ради одной ночи с ним.
Император был весьма красив. Правильные черты лица, удивительно ровный тон кожи, длинные черные волосы, которым позавидовала бы сама фаворитка, и бархатные карие глаза в окружении черных ресниц, под дугами горделиво изогнутых бровей.
Простоватый балахон из белого шелка не мог скрыть широкие плечи и безупречную осанку.
Когда мы приблизились, Арнау неподвижно восседал на скамье, лениво взирая на водную гладь, и даже не повернул головы, словно нас тут не было.
Проклятый оборотень схватил меня за волосы и швырнул к ногам императора, чтобы с поклоном доложить:
– Ваше императорское величество, в гареме произошел мятеж. Его организовала эта рабыня.
– Мне уже донесли, – ровным тоном произнес император. – Зачем ты пришел?
– Я явился спросить, какое наказание вы прикажете ей назначить?
– Неужели? Я думаю, наказание должен понести в первую очередь ты.
– Ваше императорское величество! Я верой и правдой…
– Замолчи! Я назначил тебя начальником своих телохранителей, но что я вижу? Мятеж прямо у меня под боком. Если об этом станет известно за пределами дворца, мой народ скажет: “Наш император не может справиться даже со своим гаремом, куда ему управлять страной!” Ты борешься с последствиями, эрд Солер, в то время, когда должен был пресечь это безумие еще в зачатке.
– Я прошу прощения, ваше императорское… – начал было каяться оборотень, опустившись на колено и склонив голову, но император прервал его:
– Встань, развяжи девушку и пойди вон.
Эрд Солер повиновался. В тот же миг мои руки оказались свободны, а сам эрд Солер быстро удалился, но не думаю, что совсем ушел. Глава императорских телохранителей наверняка затаился неподалеку и ждал дальнейших указаний.
Я подниматься не спешила, даже не шевелилась. Такие люди, как император, не ходят без охраны. Наверняка в кустах засел целый полк телохранителей.
А поскольку я организатор мятежа, сейчас любой из этих вооруженных до зубов робингудов готов выстрелить, стоит мне сделать одно неверное движение.
Сейчас мой дерзкий план уже не казался мне таким замечательным. Глядя на императора, чувствуя ауру власти, разлитую вокруг него, я четко ощутила, что сейчас моя жизнь в его руках и висит на волоске.