Этот мир не выдержит меня. Том 3 (СИ)
Словно в подтверждение его словам, по больничным стенам вдруг побежали глубокие трещины. Пол под ногами закачался, будто палуба корабля, а с потолка посыпалась извёстка.
— Они идут, — обречённо сообщил «Сапфироглазый».
— И хорошо, — я уцепился за душку кровати. — Снявши голову, по волосам не плачут! Теперь ты можешь рассказать мне, что делать?
«Сапфироглазый» печально мотнул головой.
— Дай хотя бы совет! — не унимался я.
В полу тоже появились трещины, а посреди комнаты закружился настоящий ураган.
— Хорошо, — решился наконец «Сапфироглазый». — Если согласишься убить меня, то я дам тебе два… Два совета. И если ты переживёшь сегодняшний день и сумеешь ими воспользоваться, то, вероятно, сможешь добраться до Академии. И не просто добраться, но даже заплатить за обучение…
— Вероятно? Мне не нравится это слово.
Ураган не давал говорить. Бушующие потоки воздуха почти сбивали с ног.
— Мне тоже. Но нам обоим придётся с этим смириться. Ты согласен?
— Да! — крикнул я.
На дальнейшие обсуждения уже не было времени. Окружающее пространство буквально трещало по швам.
«Сапфироглазый» замолчал. Он завис, глядя в одну точку. Его губы слегка шевелились — бог пытался подобрать правильные слова.
— Спаси врага от друга, — прорычал наконец он. Ветер закручивал спиралями его густую шерсть. — И накорми друга врагом…
Очень информативно, ничего не скажешь. Я надеялся на что-то более вменяемое, но с паршивой овцы хоть шерсти клок.
У меня, разумеется, не было ни единой мысли о том, как этот бред использовать, однако — кто знает? — возможно, даже такая ерунда действительно пригодится в дальнейшем.
Стоило «Сапфироглазому» произнести эти малопонятные слова, как сверху что-то оглушительно громыхнуло. Потолок снесло, будто его и не было, а над нами разверзлась искрящаяся всеми цветами радуги бездна. Пугающе красивая и притягательно опасная.
— Ты убьёшь меня?
— Да! — рявкнул я. — Как мне это сделать?
«Сапфироглазый» крутанулся вокруг своей оси, скидывая костюм и окончательно перевоплощаясь в манула.
— А вот на этот вопрос тебе придётся найти ответ самому.
Он взмахнул лапой — пространство треснуло от «удара». Посреди полуразрушенной комнаты появился чёрный разлом.
— До встречи в Великом Ничто, — синий манул оскалился, блеснул сапфирами, и меня затянуло в непроглядную черноту.
Сердце ёкнуло как во время свободного падения. Но оно длилось очень недолго — уже через мгновение на меня навалилась реальность. А вместе с реальностью пришла всепоглощающая слабость.
Я открыл глаза. Надо мной нависал Пуллон — бледный, окровавленный и с обкусанным носом.
— Крепкий ты, ничё не скажешь… — выдохнул он, вытягивая чёрный кинжал из ножен на моём поясе. — Никак помирать не хочешь… Я уже измаялся тебя убивать…
Ветеран не стал ограничиваться жалобами на свою непростую судьбу. И ждать, пока я самостоятельно отойду в мир иной, он тоже не стал.
Сталь вошла в живот. Нутро обожгло смертельным холодом. Клинок инквизитора принялся за работу, вытягивая из почти мёртвого тела последние крохи силы.
Из огня да в полымя…
Пальцы сжали лежавшую в ладони цепь. Я чувствовал, как всё медленнее бьётся сердце. Картинка перед глазами теряла цвет, превращаясь в чёрно-белый снимок.
Времени на вдумчивый и глубокий анализ ситуации не осталось. Нужно действовать.
Правда, и так всё было понятно. Зерно ликвера — вот единственный шанс на спасение.
Взмах рукой. Звенья ударились о стоявший рядом постамент. Пуллон усмехнулся — для него мои движения выглядели предсмертной конвульсией. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было.
Ещё один взмах. Цепь захлестнула основание постамента. Рывок.
Постамент пошатнулся. Статуя медленно качнулась в одну сторону, а затем в другую. Эта неторопливость выводила из себя, и я дёрнул цепь ещё раз.
— Тихо-тихо! — ласково прошептал Пуллон. — Умирать нужно с достоинством!
Я никак не отреагировал на эту ветеранскую «мудрость». Сил попросту не осталось. Фигура проклятого манула раскачивалась на постаменте — так, словно не могла решить, падать ей или нет.
Спустя несколько невыносимо долгих миллисекунд статуя, наконец, завалилась набок и неспешно, будто в замедленной съёмке, полетела вниз. Если она не разобьётся — мне точно конец.
В глазах потемнело. В черепе гулко отдавались удары сердца. Оно билось всё реже и реже…
Фигура манула коснулась пола и разлетелась на десяток крупных осколков. Энергия хлынула во все стороны. В воздухе повисла густая взвесь из ликверовой пыли.
— Вот что ты за человек? — устало произнёс Пуллон. — Даже подохнуть спокойно не можешь — обязательно нужно что-нибудь перед смертью разбить! Хорошая ведь была статуя — красивая…
Высвободившаяся сила захлестнула меня с головой. На мгновение показалось, что я вдруг очутился рядом с Ниагарским водопадом. Вокруг бушевали тысячи тонн воды… И хотя на меня попадали лишь брызги, но даже их хватило, чтобы промокнуть до нитки.
Сила зерна уверенно тащила меня из могилы. Раны затягивались, и я чувствовал, как жизнь возвращается в практически мёртвое тело.
Ликверова пыль заблестела и заискрилась. Нас с ветераном окружил плотный покров из сияющих огоньков. Четверть минуты — отсчёт пошёл.
В прошлый раз, когда я поглотил зерно ликвера целиком, меня чуть не разорвало на части. Сейчас «эпицентр» выброса энергии находился в стороне, и это играло мне на руку. Правда, если бы не чёрный кинжал, торчавший из живота, меня в любом случае размазало бы в лепёшку.
Пуллон, сам того не ведая, оказал мне очень большую услугу.
Десять секунд.
— Кинжальчик я заберу, — неуверенно пробормотал Пуллон. — Ты же не против?
Ветеран, который понимал, что происходит что-то нехорошее, покрепче сжал рукоять и потянул клинок на себя, но я не дал ему завершить начатое. Ещё рано…
Моя ладонь легла на навершие и вдавила кинжал обратно в рану.
— Что ты творишь? — в голосе Пуллона слышался неприкрытый страх.
Неудивительно. Вряд ли ветеран видел раньше хоть что-то подобное.
Мощь зерна исцеляла тело. Плоть восстанавливалась и тут же сгорала, касаясь стали клинка. Излишки энергии проходили через кинжал и растворялись в пространстве.
— Пусти! — взвизгнул Пуллон.
Энергии было так много, что её почувствовал даже лишённый магии человек. Рука ветерана покрылась чёрными пятнами ожогов.
Пять секунд.
— А-а-а-а-а! — в ужасе заорал Пуллон и попытался разжать ладонь — Хватит! Пусти! Больно!
Я отпустил руку ветерана спустя несколько мгновений, когда почувствовал, что водопад энергии иссякает.
Пуллон вырвал чёрный кинжал из раны, которая сразу же затянулась.
— Как это??? — ветеран смотрел на меня бешеными глазами. — Как мне тебя убить???
Две секунды. Ликверова пыль, висевшая в воздухе, засияла ярче прежнего.
— Что это??? — завизжал Пуллон, окончательно утратив рассудок от страха.
— Тихо-тихо, — прошептал я в ответ. — Умирать нужно с достоинством…
Через секунду сияние превратилось в огонь. По ушам ударил оглушительный грохот, лёд под нами задрожал и треснул, а мы с Пуллоном провалились вниз — прямиком в разверзшуюся после взрыва бездну.
Глава 22
Встречные потоки прохладного воздуха убаюкивали меня в своих ласковых объятьях. Казалось, что я покачиваюсь на едва заметных волнах…
Не знаю, как наше падение в неизвестность воспринимал Пуллон, но я ощущал всё именно так. И даже редкие удары о камень не могли испортить мои впечатления.
Полученные царапины и ссадины тут же затягивались. Сила, подаренная зерном ликвера, исцеляла их без малейших проблем. Думаю, сейчас меня было практически невозможно убить — разве что отделить голову от тела…
К сожалению, падение не продлилось долго. Спустя примерно пять секунд мы рухнули на какой-то каменный скат, проскользили по его поверхности и свалились в большой жёлоб, по дну которого бежал ледяной поток.