Рождение Колдуна. Первый Том и Второй Том (СИ)

Какой-то неосторожный гуль замер посреди дороги, что-то вынюхивая. Поводя своей тупорылой мордой из стороны в сторону, тварь коротко взрыкнула и полезла что-то раскапывать прямо под ногами невидимого Макс. Заинтересовавшись, тот ненадолго остановился, глядя на странное поведение твари. После десятка секунд возни монстр выдернул какого-то возмущенно пищащего грызуна со светящимися фиолетовыми глазами и с утробным рыком принялась его пожирать.
К удивлению парня, существо умерло не сразу — секунд пятнадцать монстр пережевывал, рычал и ронял ядовитую слюну, прежде чем его добыча прекратила биться в конвульсиях. Живучее существо...
Омерзительную возню прекратил подкованный сталью сапог колдуна, обрушившийся на голову увлекшегося трапезой монстра. От мощного и неожиданного удара череп монстра затрещал, но не лопнул, однако прежде чем тот успел издать хоть звук зачарованный клинок парня отделил безобразную голову чудовища от туловища. Благо вокруг не было других тварей — во время нападения на кого-либо маскировка временно ослабевала, что могло обернуться дополнительными проблемами.
Глазницы пустых, уже позабывших своих былых жильцов домов уныло глядели на невидимого колдуна, шагающего отдавшись интуиции. Время от времени попадались чудовища — гули, слепые псы, изредка — Погонщики. Однажды даже попался здоровяк — пудж, как называла ему подобных Ольга — составленный из шести-семи тел уродливый и жутко воняющий оживший мертвец, который несмотря на свою обманчивую неуклюжесть являющийся куда более грозным противником, нежели те же Погонщики. Да, он был туп, как пробка, в отличии от своих более разумных собратьев, но сила, скорость и впечатляющая устойчивость к магии и физическим атакам делали его настоящим танком в мире нежити.
Сейчас, в спокойной обстановке, у парня имелась возможность лучше вслушаться в свои ощущения от этого места. Густая, пропитанная силой смерти мана текла вокруг молодого колдуна, ощущаясь подобно легкому сквозняку. Сконцентрировавшись, Макс сумел определить направление, в котором текла энергия, хотя гадать в любом случае не пришлось — куда ещё как не в самодельный зиккурат в центре поселения?
Обойдя стороной очередную аномалию, с треском разбрасывающую искры фиолетового электричества, молодой колдун наконец увидел впереди ту самую церквушку, о которой говорила девушка. Выстроенное из красного кирпича здание с четвёркой небольших куполов и колокольней, сейчас пустующей, стояло особняком на небольшом возвышении. Сбоку от холмика, на котором стояло строение, протекала небольшая речушка, чуть подальше растекаясь широкой мутной болотной жижей с камышами по краям.
От края дома, который миновал Макс, до церквушки было около трёхсот метров открытого пространства, где посередине была небольшая насыпь и мост через болотистую жижу. Как ни странно, здесь, на открытом пространстве, парень не углядел ни одного монстра, и даже восприятие с интуицией ничего не смогли уловить. Нет, кое-что конечно он благодаря восприятию все же уловил — что в болотце ему лучше не лезть, иначе обратно не выбраться, но это было и так очевидно. Какие бы существа там сейчас не обитали, их аппетит явно не ограничивается ловлей мух и комаров, а становиться ночным перекусом для местных страшилищ в его планы не входило.
Шагая по разбитому асфальту, парень всё сильнее ощущал тот самый Зов. Он действительно не ошибся — именно нечто в разбитой церквушке звало его к себе, что бы это ни было, источник сил у этого места кардинально отличался от той незримой мощи, чье средоточие располагалось в глубине мертвой деревни. Макс не стал бы прибегать к таким избитым словам, как добро и зло, да и свет и тьма тоже не совсем подходили... Скорее разница была в том, что захватившие заброшенное людское поселение силы к любым живым существам испытывала интерес только и исключительно гастрономический, тогда как то, что было в церкви, было равнодушно как к живым, так и к мертвым. Это было холодная, кристально чистая энергия, свернутая словно огромный клубок и не подпускающая к себе монстров. Честно говоря, молодой колдун был уверен, что возжелай того сидящее внутри нечто, и у него никак не вышло бы прорваться внутрь ни силой, ни хитростью.
 
Но тем не менее пустые своды храма, полные холодной тьмы и наполненные мрачной тишиной, безропотно впустили его в свои объятия. Шаг, другой, третий... С каждым мигом парень ощущал, как реальность вокруг него течет, словно бы плавиться, но при этом ни малейшей угрозы самому молодому человеку эти перемены не несли. Ну а даже если и несли, то дать им отпор парень был уже не в силах...
— Смотри... смотри... смотри... — зазвучали шепотки из окружающего мрака. Макс невольно поёжился, вспоминая старый, ещё советский вариант фильма «Вий».
— Слушай... слушай... слушай... — грянули голоса откуда-то сверху.
— Да смотрю и слушаю! — ответил несколько нервничающий колдун, накрывший себя всеми известными ему защитными заклинаниями и усиливший до предела ментальный барьер.
— Внима-а-а-й!... — едиными, слитным рёвом возвестили неведомые сущности. И на этот раз звук поднимался от самого пола, подобно воде плавно затапливая все помещение.
Неожиданно сознание парня поплыло, а ментальный барьер, на который он возлагал немалые надежды, смело будто старую, прохудившуюся плотину мощной волной цунами. Его защита растворилась будто песочный замок на берегу пляжа, и единственное, что успел сделать парень прежде чем рухнуть, это расстроенно прохрипеть:
— Блядь!
Пришел в себя молодой колдун абсолютно внезапно. И надо сказать, пробуждение выдалось странным — он не ощущал ни рук, ни ног, вообще ничего — словно бы тела и не было вовсе. Попытавшись воззвать к магии, он с ужасом понял, что её тоже нет — ни тела, ни маны, одно лишь зрение без возможности перевести взгляд в сторону.
— Смотри-и-и-и...
— Да понял, понял я! — мысленно застонал парень.
Сосредоточившись на том, что было перед его глазами, он обнаружил занимательную картину. Десятки, а возможно и несколько сотен мужчин, женщин и стариков заполонили всю территорию вокруг церкви, с трудом умещаясь за её оградой. Теперь, когда он сосредоточился на странном видении, взгляд начал повиноваться ему, и он бросил взгляд на саму церквушку. Там тоже всё было забито, но уже не взрослыми, а детьми.
Темное, грязное небо рассекали ветвистые молнии, сильный ветер кружил в воздухе целые тучи пепла, воздух за пределами церкви то и дело рябил и искажался, местами выбрасывая неконтролируемые всполохи магии — в общем, на лицо были все признаки первых месяцев апокалипсиса. Но даже не это привлекло внимание парня, ведь в конце концов, похожие картины он видал не раз — нестабильных от избытка маны мест в мире было полно, и пару-тройку Макс видел лично.
Внимание привлекала группа одетых в черные балахоны людей, стоящих напротив закрытых ворот в церковной ограде, а особенно тот из них, что стоял впереди. Единственный из всей группы, он не прятал лица, являя миру сияющего белозубой улыбкой брюнета с красными глазными яблоками, в которых сверкал нечеловеческий, вертикальный зрачок.
— Отец Сергий, волхв Доброслав — сдайтесь, и я обещаю, что проявлю милосердие к вам и вашим людям, — музыкальным, хорошо поставленным голосом предлагал предводитель странной группы. — Мне, в сущности, многого и не надо — лишь...
— Закрой хайло, ирод окаянный! — перебил его невысокий, худой и сгорбленный старичок. — Мы приняли вас, дали вам еду, кров и защиту, выходили — а вы укусили руку, что вас кормила!
— Черной неблагодарностью ответил ты, Диод, на нашу благосклонность! — вторил ему не менее костлявый, но куда более высокий мужчина, опирающийся на резной посох. — Поганый грек, тысячу лет терпели на Руси-матушке, не выдав твоим собратьям, которые алкали крови твоей! Будь проклят тот день, когда тебя, богомерзкая тварь, решили оставить в живых!
Первый носил на груди здоровенный, грубо вырезанный из цельного куска дерева крест на груди, второй же... Кем бы он ни был, к церкви он отношения точно не имел. Что и подтвердил усмехающийся Диод.