Ржевский 6 (СИ)
Мадина не удержалась: сведя брови вместе, она многозначительно стрельнула строгим взглядом кое в чью сторону (для проверки).
— А чё, а чё⁈ — наглая белобрысая личность, судя по парадоксальный чувствительности, была лишена ментала, но органы чувств имела на затылке и на висках. — Мы ж теперь по факту муж и жена! Имею право!
— Не при людях же! — Наджиб-младшая решила уподобиться двойняшке и делать, как удобно, а не как предписано.
Она пробормотала сразу несколько ругательств на двух языках кое в чей адрес, забросила ногу на ногу и не в первый раз за сегодня впечатала ладонь в лицо.
Лапа Ржевского, пользуясь тем, что ссориться прилюдно Мадина не могла, развила стратегическое наступление: пятерня решительно протиснулась под чужую попу дальше, устраиваясь поудобнее.
Вздохнув, она выбросила из головы этикет и сосредоточилась на переговорах.
* * *¹ В нашем мире это сказал Моше Даян.
Глава 4
Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.
Зал для заседаний Регентского Совета двумя дверями выходил в соседнее помещение, предназначенное для приёмов. В принципе, где-то там сейчас должен был находиться и озадаченный аль-Мактум, поставленный на правёж собственными соратниками.
Ржевский, откровенно заскучавший уже через полчаса торговли Далии с шейхами, то и дело стрелял в том направлении взглядом и ёрзал на стуле всё активнее.
— Да иди уже с богом, — неслышно прошептала Мадина, на мгновенье качнувшись к его уху. — Делай, что тебе там надо. Свою главную задачу ты решил, спасибо большое.
Целоваться на его манер прилюдно было немыслимым, потому она прямо в никабе коснулась лбом его виска.
Блондин, видимо, не привык к открытому выражению женской благодарности: он с любопытством покосился в сторону новообретённой супруги, приосанился и задорно подмигнул:
— А ты со мной прогуляться не хочешь?
— Бл*… Вырвалось, пардон, — вздохнула Наджиб, уже не сильно и переживая по поводу прилюдного мата в собственном исполнении.
По профессиональной инерции оценив итог (пенсионеры только что ушами в воздухе не стригли), она ещё раз плюнула на приличия:
— Хочу!
Ржевский застыл, как изваяние. В его взгляде отчётливо читались недоверие, предвкушение и очень много гормонов.
— Я теперь молодая жена всё-таки! — Эту фразу она сказала по-русски. — Мне человеческое тоже ничто не чуждо! Но не могу, у нас тут дела. — Менталистка кивнула на людей за столом. — Основная напряжёнка рассосалась, но ещё масса технических деталей. — Как тут не вздохнуть ещё раз.
Авось бесчувственный чурбан догадается, что она бы с удовольствием ушла с ним сейчас куда угодно, если бы имела возможность.
— Заговорщиков после неудачного переворота надлежит к ногтю прижимать, — согласился потомок гусара понимающе. — Если из неизбывной милости своей супруга им жизни оставить решит, конечно, — он хозяйственно похлопал по спине не обратившую на это внимания принцессу.
— Да по факту вроде оставила, — Мадина отметила, что после его слов камнями застыли уже члены регентского совета. Она поторопилась сбить накал. — Как у вас говорят? После драки кулаками не машут? Сейчас только мириться да условия друг у друга выторговывать.
Последняя фраза была тоже сказана с расчётом. Старики поймут: дёргаться не нужно, на их жизни никто не претендует.
Но и как раньше больше не останется: никаких реставраций претензий в свой адрес, любого характера, Её Величество Далия бинт Файяд аль-Футаим не потерпит. А с учётом личности непростого законного супруга — так и вовсе.
«Ржевские шашкой махать умеют» (и дорого за это не берут — простреленный в одно мгновение в двух местах боевой маг являлся лучшей тому иллюстрацией).
— Да не договорятся они сейчас нормально! — ибн-Иван зевнул, прикрывая рот рукой и откидываясь поудобнее на спинку. — Трата времени.
— Почему? — Наджиб заинтересовалась.
Вместе со старыми пердунами, которые ухитрялись и с принцессой дискутировать, и им двоим во все уши внимать.
Хорошо, что кроме своего языка никакого другого не знают — можно на русский перейти в конфиденциальных моментах.
— Почему это не договорятся? — повторила вопрос она, потому что супруг затеял после зевка ещё сильнее потягиваться.
— Да базис ваш не готов экономический: сейчас вы при одних вводных договорённости вырабатываете, а через некоторое время всё изменится, — пояснил Ржевский. — И обеим сторонам захочется передела.
— Подробнее, пожалуйста? — Она извинилась перед ним взглядом за то, что командует.
На её памяти Дмитрий попусту никогда языком не трепал плюс не ошибался по большому счёту (по крайней мере, в подобных вопросах).
Если он так говорит — за его позицией что-то стоит.
Под столом менталистка дисциплинированно пнула коленом близнеца, привлекая внимание Далии к импровизированному экспертному комментарию.
— Вы — финансовый центр мира, один из. Согласна? — он в прямом смысле развалился в кресле. — По-хорошему, первый в этой иерархии.
Кое-кто, Мадина заметила, время от времени с удовольствием любил повыступать в роли лектора, чем сейчас и занялся.
— Возможно. Мы богаче прочих, но насчёт центра — не понимаю, что ты имеешь в виду.
— Долго толочь воду в ступе не буду; ваша банковская и финансовая система обгоняет свои аналоги в других странах.
Все без исключения сидящие за столом озадачились.
— Научно-техническая революция, интернационализация финансового капитала как средства производства — эти процессы уже идут, — блондин вещал с таким видом, словно он был школьным учителем и тупым детишкам в шестнадцатый раз показывал, как писать букву «алеф».
— Сейчас в морду дам, — пообещала Мадина по-русски. — Бесишь. Перед кем ты тут выстёгиваешься? Понятными словами не можешь говорить?
— Да куда понятнее? — ибн-Иван возмущённо озадачился. — У вас денег куча, но некуда их размещать! Ибо своего регионального предела концентрации капитала вы давно достигли! Вон, с золота едите, на мраморе пишете! Уже не знаете, куда ещё богатство применить! Перегрев недоразвитой экономики избытком денег — понятная категория?
— Ваше Величество, прошу меня простить, — один из старпёров церемонно поклонился и повернулся к потомку гусара. — Я вас отлично понимаю. Пожалуйста, продолжайте, не останавливайтесь! Я потом объясню остальным! — дед ещё раз поклонился.
— Гоовори, — доброжелательно предложила Далия, поскольку Ржевский проявил несвойственный ему такт и взглядом спросил её разрешения.
— А доска у вас есть? Как в школе?
Через четверть минуты кое-кому вручили в руки чернильницу и разрешили писать, как он и заметил, прямо по белому мрамору.
— Вот распределение денег в регионе и дальше… вот распределение производств на скорую руку, — стена начала стремительно укрываться рисунками. — Сейчас идёт, практически заканчивается, научно-техническая революция. Тьху, техно-магическая… По её окончанию производственные центры будут мигрировать, без деталей… Ваши финансы вы будете вкладывать в новые… Получается, что? — Ржевский потёр руки и вернулся на место.
— Что? — Далия наглейшим образом положила под столом ладонь ему на одно место и тихонько сжала, подмигивая.
Блондин мгновенно потерял ориентацию в пространстве и во времени:
— А? Что? Да бог с ним!.. — он решительно махнул рукой на собственный чертёж и с энтузиазмом впился взглядом в буфера принцессы (благо, для кое-чьего парадоксального зрения одежда помехой никогда не была). — Дорогая супруга, кажется, нам надо срочно поговорить наедине! — потомок гусара оживился, его щёчки покраснели, а в голосе добавилось баритональных обертонов.
— Ты что творишь, идиотка⁈ — коброй зашипела Наджиб, совсем некуртуазно расцепляя пальцы близняшки и насильно отдирая её пятерню от детородного органа возбудившегося маргинала.