Ржевский 6 (СИ)
Буквально через четверть минуты на рисунке проступили достаточно узнаваемые черты лица, если знать, чьего.
— Дзен это дзен, — японка озадачилась, как бы объяснить покороче тому, кто адептом нужной культуры не является.
— Дзен? — напарнику по бизнесу было явно скучно стоять без дела, пока жена работала. — Многослойное понятие. В данном случае — внутренняя программная оптимизация мыслительных процессов. Видимо, внешнему пингу не за что зацепиться.
— Не умничай. — Менталистка продолжала рисовать, не глядя. — Узнаёте кого-нибудь?
Потомок гусара соизволил опустить взгляд ниже, до сего момента прикованный к талии Наджиб, сидевшей на корточках. И к тому, что ниже этой талии находилось.
— Принцесса Юлия! — ойкнул он, перегнувшись через девичье плечо. — Вот это да! И как это понимать? Хм.
— Этот тип, — Мадина ткнула пальцем в пленного, — очень непростой чин в структуре Воронцова. Графа не рисую, его я знаю в лицо.
— А чего этот тогда в форме Гвардии? Если он по ведомству Воронцова?
— А в Гвардии он тоже служит, но не только в ней. Знаешь, что самое интересное? — менталистка поднялась и отряхнула ладони. — Что команду на этот выход он получил, сидя в соседнем с графом кресле.
— Юля им обоим мозги промыла? — оживился потомок гусара.
— Да. Ментальное принуждение, уровень выше четвёртого: сам оператор слабее, но были артефакты. — Южанка подумала и добавила. — В качестве профессионального комментария: жестоко сработано очень.
— Объясни?
— Я думала, у нас зверство на зверстве. Думала, мы людей не жалеем и как к расходному материалу относимся.
— Люди везде одинаковые. — Ржевский неожиданно постарел на пару десятков лет, ссутулился и помрачнел.
— Увы… В общем, когда оператор при принуждении добирает мощности через амулет-усилитель, реципиент… — Наджиб запнулась, подбирая слово. — Из человека часто превращается в одноразовый инструмент. С вашей местной точностью работы — каскадная деградация и распад личности. Ещё и третий ранг исполнителя…
— Так вот почему они как молодые зомби!
— Не знаю, что есть зомби, но процесс каскадный, — напомнила Мадина.
— Это чё, и Воронцов теперь тоже шизик? — потомок гусара принялся что-то систематизировать.
— Надо смотреть. Диагноз заочно не ставится, — мягко улыбнулась жена мужу. — Пациенту желательно всё же быть на приёме для диагностики.
— Какая-то херня, — подвёл итог Дмитрий. — Беспредел на беспределе. Наследники, похоже, и друг друга рубить при возможности затеяли, не только нас. Граф — человек второго царевича.
— Это мои. — Шу положила ладонь ему на напрягшееся плечо, поскольку руководители боевого крыла Ивасаки наконец соизволили по её приказу открыть разовый канал и прибыть на участок.
— Я ж говорил, что этот царский указ работать не будет! — прокомментировал Ржевский с выражением лица «а я предупреждал».
Норимацу сообразила, что он имеет ввиду последние законодательные ограничения на такие вот мобильные порталы.
— Отношения будешь выяснять? — Мадина подошла вплотную и по-хозяйски обняла японку за талию. — Почему ты с ножами кувыркаешься под плазмой, пока они в небоскрёбе чаи гоняют?
— Ты умная, — коротко кивнула Шу.
— Помочь?
— Как именно? — а вот здесь азиатка всерьёз озадачилась.
— Могу в ментале парализовать или подержать, — фыркнула жена партнёра. — Пока ты их бить будешь. Могу память выпотрошить. Могу заставить клятву дать такую, что при вранье или нарушении у них проблемы с телом будут.
— Давай! — последнее предложение понравилось. — Какие именно будут проблемы?
— Дыхание перехватит, сердце на время остановится, — бесстрастно принялась перечислять менталистка. — Краснеть будут, заикаться. Панические атаки: врущему будет очень страшно. Настолько, что отклонения в поведении пойдут. Зримые.
— Что буду должна? — Норимацу уже по-хозяйски оценивала перспективу услышанного.
— Ничего.
— Задаром не приму, — покачала головой японка. — Это очень дорогая помощь. Я знаю рыночную стоимость такой услуги.
— В вашем регионе может и дорогая, а у нас всё на отношениях, — флегматично возразила жена напарника по бизнесу. — Тем более ты с моим мужем трахаться собралась, даже обнадёжила его, поди. Не чужие, чай, люди теперь.
— К А К?.. — в паре метров статуей застыл вылупивший глаза Ржевский. — Ты же ни её, ни меня в ментале не видишь⁈
— Угадала, что ли⁈ — его супруга изумилась не меньше. — Да я вас поддеть брякнула!
— С таким серьёзным лицом⁈ — потомок гусара внешне неотличимо воспроизвёл тяжело больного психически.
— А-ха-ха-ха-ха, он мне замуж предлагал! Завуалированно местами. — Всегда честная Шу и не подумала ничего скрывать от той, кого, по большому счёту, можно было назвать подругой. — Потра*аться — это уже моё встречное ему предложение. Не ругай мужа.
— Б**. Чё-то мне уже и не до допроса. — Напарник по бизнесу, схватившись за сердце, сел прямо в пыль, где стоял.
— Димуля, я же не устраиваю скандалов, — снисходительно заметила Наджиб.
— Это-то и пугает. Должен быть подвох. Когда не устраивают скандалов, всегда должен быть подвох, — забормотал Ржевский, продолжая держаться за левую половину груди.
— А он нам точно нужен? — поинтересовалась менталистка, подхватывая японку под руку. — Вопросы своим ты сама задашь. Контроль на мне. Нахрена нам Ржевский в процессе?
— Согласна. Если понадобится кого-то бить, с этими я и сама справлюсь, — Шу придирчиво оценила кондиции приближающейся троицы по их походке.
— Бить помогу, — просипел блондин из пыли, продолжая ощупывать левую часть тела уже двумя руками. — Если понадобится.
В следующее мгновенье Наджиб с русского языка перешла на японский:
— Норимацу-сан, вам не о чем разговаривать с этими мятежниками! Извините, что начинаю первой! — южанка офигеть как точно скопировала этикет островов, кланяясь. — Но эти трое находятся в прямом сговоре и прямо замышляли…
— Доказательства? — шедший первым невозмутимо перебил.
Менталистка пожала плечами и поймала его взгляд.
Высокий и толстый представитель якудзы мимикой тут же превратился в младенца. Затем встал на четвереньки, поднял назад правую ногу и застыл в этом положении.
— Немного гимнастики, — проворчала Мадина сердито.
Японец сделал кувырок назад из крайне неудобного положения, затем вышел в стойку на руках.
— Будет так стоять, пока мне не надоест, — сообщила южанка.
— Дошло, кто перед вами, — констатировала Шу с нескрываемым наслаждением, старательно фиксируя малейшие нюансы мимики соотечественников.
На последних сейчас лица не было: в Японии менталистов ненавидели и боялись ещё похлеще, чем шиноби.
— Кстати, где-то наша Накасонэ запропастилась, — припомнилось невовремя.
— Она в заложниках у этих, — Наджиб хмуро ткнула пальцем в пятку стоящего на руках. — Они мести Ржевского опасаются. Тебя считают за дуру, думают, обведут вокруг пальца. А его боятся, вот и взяли Арису. Пока здесь разговор не окончится.
Не сговариваясь, присутствующие стрельнули взглядом в сторону блондина. Все, кроме находящегося под принуждением гимнаста.
Глава 8
Шу Норимацу, Изначальная Соты, Глава клана Ивасаки. Выделенный абонент маго-сервера Мицубиси.
— Опа!
Сердечный приступ потомка гусара, похоже, был решительно купирован в корне лаконичным и героическим усилием его воли.
По крайней мере, другого объяснения Шу не видела: после услышанного от жены блондин закаменел чертами лица и стремительно поднялся на ноги, приближаясь к ним.
— Норимацу-сан, я не смею обращаться к вашим людям через вашу голову, но менталисту такого ранга доверяю безоговорочно. — Ржевский корявенько, но старательно ухитрился остаться в рамках японского этикета.
— Говорите дальше, Дмитрий-сан. — Разумеется, азиатка тут же подыграла.
— Вы бы не могли расспросить своих людей лично? При всём уважении к менталу, даже приговоренным к смерти дают последнее слово.