Презумпция достоверности (СИ)

Максимку откровенно перекосило.
— Ты мне ничего не рассказываешь. Я волнуюсь.
Твою мать, детский сад.
— Макс, ты какого хрена мне сейчас детский сад устраиваешь? Тебе нужно фирму сохранить — я это сделаю и даже больше. Все твое останется при тебе. Никакой компенсации за твое аморальное поведение платить не будет. Это моя работа, за которую ты мне заплатил, и я ее выполню. Тут не причем дружба и братство или ты решил поиграть в благородного рыцаря?
— А что если и так? — с вызовом посмотрел он на меня.
— В этом случае вспомни, что твою «любовницу» до сих пор не нашли, — попытался остудить я его порывы. Он упорно отказывался включить мозги, чем меня бесил. Сильно. До зубовного скрежета.
— Может, они ее грохнули. Исключать этого нельзя.
— Мне на нее плевать. Сама заслужила. Со всех решила деньги посшибать. Вот и поплатилась. Попалась бы мне на глаза…
Я встал со своего места и подошел к Доронину. Мы стояли лицом к лицу.
— Если смотреть все под таким углом, то Алена тоже заслужила?
— Не передергивай.
— Я не переворачиваю. Может Самойлова и заслужила, только это не отменяет того факта, что твоя жена с катушек слетела, а ты, как я, посмотрю, решил стать соучастником ее делишек. Похищение человека группой лиц — от пяти до двенадцати лет. За убийство еще больше. Отличная перспектива Макс.
— Не сваливай с больной головы на здоровую. Сань, это наш развод и я сам буду решать — Доронин, сам того не замечая, шел по тонкому льду сейчас, пуская мне пыль в глаза, в виде глупой и не нужной решительности.
— Это уже давно вышло за рамки вашего развода и не надо меня пугать запятнанной моей репутацией. Завтра она захочет тебя грохнуть, ты будешь такой же благородный?
— Инга не посмеет, — возразил он, чуть повысив голос.
— Я не пойду у тебя на поводу, Макс, — ответил я, не видя смысла продолжать спор. — После этой встречи ты мне спасибо еще скажешь. Я тебя ни разу не подвел, а вот ты, как только запахло жареным, в кусты, и плевать тебе на дружбу и братство.
— Это не так, — процедил он, качая головой.
— Так. Ты принимаешь факты только на поверхности.
— А ты из-за бабы готов пойти на все, — выплюнул он в лицо.
Я все-таки его ударил, если, честно, не сдерживаясь особо, но, не сомневаясь, что удар получился сильным и болезненным, судя по тому, как скрепился, упавший на пол Доронин.
— Попридержи язык, — предупредил я его, встряхивая руку, которой наносил удар.
Максим схватился за разбитый нос, из которого уже выступила кровь.
— Загорский ты совсем того, — попытался встать. — Ты понимаешь, что творишь? Ты ударил меня — своего друга?
Я старался сохранить, хотя бы внешнее спокойствие, потому что внутри все клокотало. Достал из кармана платок, бросил ему. Глаза Доронина сейчас излучали обиду, правда, мне было ни холодно, ни жарко. Я едва сдерживался, чтобы не ударить его еще раз.
— Заткнись, Макс, — чуть наклонился я к нему. — Заткнись, думай, а еще слушай. Благородный, твою мать! Инга на такое не способна…Плевать ему на Самойлову…Заслужила… Ты хоть в курсе какие дела Инга, ее мать и твой тесть проворачивали у тебя за спиной, используя, твою фирму?
— Не понял? — он уставился на меня в момент, позабыв о своей ране.
— Что ты не понял, придурок? У вас же есть совместный проект и не один. Так вот господин Земцов, а ныне твой тесть, создавал фиктивные фирмы, оформляя их на свою жену и дочь. У этих компаний нет материальных, административных, финансовых и производственных ресурсов, чтобы оказывать услуги, заявленные в уставных документах. Так вот я хочу тебе напомнить, что работа с фирмами однодневками — ответственность не только учредителя, но и контрагентов, за «партнерство» с таким субъектом. Помниться мне ты грант «выбил» и не только, а вывод бюджетных средств был через твою фирму. В довесок дополнительные «сюрпризы», в виде признания договоров фиктивными, убытки, долги и т. д. Но и это еще не все. Самый негативный момент в ответственности за фирмы однодневки — это потеря деловой репутации. Ты должен быть благодарен Алене за то, что она помогла разгадать вселенский обман.
 
— Я не знал…
— Потому что, когда подписывал договора, даже не смотрел, что в них. Я может и повелся из-за бабы, но вот мозги не растерял, а теперь иди, приведи себя в порядок — противно смотреть. Развел тут сопли.
— Почему ты мне не рассказал? — спросил Максим, вернувшись, минут через десять. Он, с видом побитой собаки сел в свое кресло. Хотя вид у него, в прямом смысле, был побитый. На меня не смотрел. Был занят разглядыванием своих ладоней.
У меня появилась опять сильное желание врезать ему.
— Собирался, пока ты не завел истеричную песню, — ответил честно, борясь со своими желаниями. В любой другой бы ситуации, такой вот клиент остался бы без представителя, но, дела обстояли таким образом, что сейчас развод друга я использовал, как фундамент и угрызения совести меня не мучили. Мне было, что терять и терять это я не хотел. — Что, Макс, обстоятельства поменялись, теперь она снова с*ка? Благородство помахало ручкой?
— Как давно ты знаешь? — задал вопрос с нотками обиды, наконец-то, посмотрев на меня. Из подлобья.
На секунду закрыл глаза. Ей-богу, ребенок. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Только лишь собранное в кулак самообладание не дало пусть их в ход.
— Не так давно, но это были всего лишь предположения. В разработке Земцов у следственного комитета давно. Нашлись люди, которые любезно поделились информацией и доками. Естественно, не безвозмездно. Но это мои проблемы.
Я прекрасно понимал, что усложнял себе жизнь таким решением. Быть кому-то обязанным не хотелось, и я старался этого избегать. Рано или поздно долги придется возвращать и не всегда это приятно. Но сейчас такой аргумент не сработал. Слишком было личным. Слишком дорогим.
— А как…Как мне быть? — Максим предложим мне сигарету, и я не отказался, хотя обычно не курил. Стресса сегодня хватило. В прочем, как и в прошлые дни.
— У тебя есть время подчистить хвосты. Я тебе его даю только потому что мы друзья, но сегодня будем играть по моим правилам, иначе ты сядешь. Вместе с ними, если до этого дойдет. Можно сказать, что я проявлю чудеса своего благородства и дам шанс на исправление.
— Ты хочешь сказать, что Инга в этом участвовала? — Максим растерялся на столько, что от очередной затяжки, закашлялся.
— Когда-то я думал, что отец ее использует в темную, но в свете последних событий уже не уверен, — пожал плечами. — Мне по большому счету все равно: кто, зачем, почему, когда.
— Какой-то бесконечный клубок… — пожаловался он.
— Доверяй, но проверяй. У тебя еще есть время отказать от нового проекта и бюджетных денег, а остальное будете подчищать вместе с тестем и его родственниками. О последствиях я тебя предупредил.
— Ты хочешь поставить ей условия? — наконец-то догадался Максим. Не прошло и десять лет!
— Именно, — бросил взгляд на часы. — Соберись, Макс. Вот-вот на твоем пороге появиться жена. Надеюсь, бывшая.
— Я всерьез думал, что ты опять хочешь предложить ей мировое соглашение, ведь по телефону ты именно так и сказал ей.
— Это был всего лишь предлог, усмехнулся я.
Инга, в дверях кабинета своего мужа, появилась не одна. В сопровождении все того же адвоката, что был с ней на прошлом заседании. Женщина точна, как часы. Ни минутой раньше, ни минутой позже. При этом трижды постучала в дверь.
— Войдите, — произнес Максим, последний раз взглянув на свое отражение в телефон. К этому времени разбитый нос красовался….
Она прошла в кабинет, с гордо поднятой головой, коротко поздоровавшись, при этом, не забыв пожаловаться о запахе сигарет в помещении. Следовавший за ней адвокат, напоминал ручную собачонку. Инга указала и куда пройти, и где присесть.
 
— Господи, Макс, что с твоим лицом? — наигранно обеспокоенно произнесла, приложив ладонь ко рту, занимая свое место за столом. — Кто тебя так?