Личная помощница врага (СИ)

Подгнившие доски под моими ногами рассыпались в труху, и в обнимку с демоном я рухнула вниз. Мерпус в считаные мгновения отрастил огненные крылья, а под нами оказалась койка, так что приземление вышло достаточно мягким. И надо отдать ему должное - мы попали именно туда, куда я хотела.
Кровать, на которой я лежала, обвивая руками горячую шею Мерпуса, была единственной. Все остальные уже превратились в щепки. Ару сражался с багровой тварью, которая напоминала проворную ящерицу с лисьей головой. Дарем, как мне показалось, больше путался у него под ногами, чем помогал.
Если кровник и чувствовал боль, то он ничем не выдавал это. Его движения были быстрыми и точными, огненные заклинания метались по комнате, стремясь поразить юркого демона. Я выпустила шею Мерпуса и встала, выискивая возможность помочь, но ее не было. Оба двигались слишком быстро. Так быстро, что я невольно залюбовалась своим учителем, его силой и скоростью.
Демон замер всего на миг, чтобы перевести дух, И Ару не медлил. Огромный огненный шар пробил адское зерно твари… и полетел дальше, растекаясь по руке Дарема. Тот зашипел от боли и сбросил остатки заклинания. Но целью была не конечность помощника Шендана. Кольцо, то самое кольцо с перламутром треснуло с отчетливым хрустом.
Ару повернулся к Дарему и равнодушно произнес:
– Простите, не рассчитал.
Тот побелел от злости и какое-то время молча смотрел на покрасневшую кисть и артефакт на пальце. Затем он поднял на меня тяжелый, полный злобы взгляд и процедил:
– Ты за это заплатишь, Ариенай.
С этими словами он вылетел из комнаты, даже не взглянув на учителя. Я услышала хлопок входной двери, и все стихло. От тона, которым были сказаны последние слова, меня прошиб холодный пот, и только позже накатило облегчение. Он сделал это. Ару, и правда, помог мне.
Над ухом раздался его напряженный голос:
– Ты уже имела с ним дело, верно? Тебе довелось быть с ним наедине?
Не оборачиваясь, я ответила:
– Да. Но Дарем не тронул меня, если вы об этом. Не посмел. Только для того, чтобы напугать пятнадцатилетнюю девочку, не обязательно мучить ее.
Я сделала ударение на последнем слове, и кровник понял:
– Заставил наблюдать за своей работой.
– Вроде того, - не стала отрицать я, стараясь отогнать воспоминания.
Я повернулась к учителю и поймала его внимательный взгляд. После этого Ару сухо проговорил:
– Я исполнил твою просьбу. Надеюсь, за это мне хотя бы какая-нибудь благодарность положена?
Несколько мгновений я хлопала глазами, чувствуя, что мои щеки неумолимо заливает краска. А затем шагнула вперед и обвила его шею руками. На большее меня не хватило, и остальное он сделал сам. Одной рукой прижал меня к себе, а пальцы другой сжали мой подбородок, заставляя поднять голову.
Прикосновение губ было обжигающим. Но еще горячее было пятно под его рубашкой, и как только ко мне вернулась способность дышать, я поспешно накрыла Адскую метку ладонью и призвала лед. Кровник не удержался от вздоха облегчения и провел рукой по моим волосам. Я положила голову на его плечо и прошептала:
– Мы не должны этого делать.
– Знаю, - коротко ответил он.
Но разжал руки и выпустил меня не сразу. Я поспешно отняла ладонь от его груди и спросила:
– До дома дойдете?
– Теперь да, - ответил он.
В этот момент позади меня раздалось вопросительное:
– Пусу-пусу?
– Мера?
Я повернулась и обнаружила, что демон по-прежнему лежит на кровати и снова отращивает то крылья, то хвост. Затем беспомощно покосилась на учителя. Тот снисходительно произнес:
– Отправь его к дому. Пусть ждет тебя на крыше и не показывается людям.
Я немного удивилась тому, что на этот раз кровник не стал звать демона тварью и спросила:
– Все понял?
Демон одновременно мотнул лобастыми головами и воспарил к потолку. Как только Мерпус скрылся в дыре, я спохватилась:
– Там была ловушка для него. Из дерева хай!
– Расскажешь по дороге, - ответил Ару. - Нужно возвращаться. Кажется, Дарем собирался устроить здесь то, что мы видели в шахте, но ушел ни с чем.
 
С этими словами он направился к выходу, и я пошла следом. У порога мы встретили троих жандармов. Ару обменялся с ними парой фраз и продолжил путь.
Пока мы неспешно брели по улицам, я пересказала ему все, что видела. Лицо кровника было задумчивым, но он ничего не ответил. Мы поужинали в местном трактире. Народу там было немало, и говорить не хотелось. Меня бросало то в жар, то в холод от того, что он снова меня поцеловал. И от того, что я подошла к нему первая. Затем накатывала тоска. После того, что я ему сказала, наверное, он оставит меня в покое? И это будет правильно. Но если это правильно, почему от этой мысли так плохо?
В молчании мы дошли до дома. Кровник будто никуда не торопился. Также медленно и неспешно мы поднялись на второй этаж. Я шагнула к своей двери, но меня остановил оклик учителя:
– Ариенай. Зайди на минуту.
На ватных ногах я развернулась и вошла в комнату следом за ним. Огненное заклинание на дверь учитель набросил небрежным и привычным жестом. А потом подошел ко мне почти вплотную и сказал, заглядывая в глаза:
– Я разрушил кольцо Дарема, как ты и просила. И рассчитываю получить взамен кое-что еще.
– Что? - выдавила я, не в силах отвести взгляд.
С легкой улыбкой он провел рукой по моим волосам, а затем отошел в сторону и опустился на стул.
– Немного откровенности, - сообщил он. - Что за перстень был на руке Дарема? И почему его нужно было сломать?
А вот теперь я влипла. Я не должна ему ничего рассказывать. Но смогу ли?
Глава 9. Немного откровенности
Ару внимательно смотрел на меня, закинув локоть на спинку стула. Я с тоской покосилась на дверь. Больше всего мне сейчас хотелось оказаться в своей комнате, но огненное заклинание отрезало мне возможность ретироваться. Наверное, даже еще один запрещенный поцелуй был бы лучше, чем “немного откровенности”. О них, по крайней мере, никто не узнает.
Кровник нетерпеливо перебрал пальцами по столу и с нажимом произнес:
– Садись.
Я медленно подошла к стулу напротив и покорно опустилась на него, пряча глаза. И после этого глухо проговорила:
– Вы же понимаете, что мы… кровные враги, и нельзя рассказывать друг другу тайны наших родов.
Ару скривился и выразительно ткнул себя в грудь:
– Тайну моего рода ты уже знаешь.
Он был прав, и от этого было мучительно стыдно. И все-таки рассказывать ничего не хотелось. Я встала и медленно подошла к окну. Небо начинало хмуриться. Наверное, ночью будет дождь. Ару не торопил меня, но и не отступал. Продолжал смотреть внимательно и неумолимо. Я скрестила руки на груди и поежилась, а затем, наконец, произнесла:
– Я же… уже рассказала вам кое-что, верно?
– И кажется, в прошлый раз я привел достаточно доводов, чтобы ты начала правдиво отвечать на мои вопросы, а не увиливать, - раздраженно сказал кровник. – Как это кольцо связано с теми документами, что твой отец хотел передать Сьезии?
Не отрывая взгляда от серого неба за окном, я возмутилась:
– Он ничего не собирался передавать!
– Отлично. И что это за кольцо?
– Артефакт, - глухо ответила я.
Ару фыркнул и саркастично сказал:
– Ну, конечно, об этом я не догадался.
– Это часть того, что хотят заполучить сьезийцы. И Шендан, - призналась я. - Я была уверена, что ни одного не осталось. Что отец уничтожил их перед тем, как его взяли жандармы. Но…
Я зябко обхватила плечи руками, стараясь прогнать встающие перед глазами воспоминания. Ладони кровника легли поверх моих, и над ухом я услышала его спокойный голос:
– Значит, не смог. Сколько было колец?
– Четыре.
– Как они связаны с прорехами на месте порталов?
– Не знаю. Даже предположить не могу.
– Что было в документах, которые Шендан хотел передать Сьезии?
Какое-то время я молчала. Затем осторожно оттолкнула руки кровника. Развернулась к нему и, заглядывая в глаза, едва слышно прошептала: