Тени заезжего балагана

– Хоть среди нас и нет колдунов, этот Ямада тысячу раз прав, но мы всё равно нашли бы какой-нибудь выход, – тем временем продолжал Ёсио. – Пускай это будет хоть сотня злобных демонов, думаешь, Аосаки-кай не сумеет защитить тебя? Думаешь, я когда-нибудь смогу отвернуться от тебя и оставить в беде?
Что-то в его голосе неуловимо изменилось, и это наконец заставило Уми поднять глаза. Ёсио потянулся к ней через стол, и Уми на какой-то миг показалось, что он собирается взять её за руку. Но Ёсио лишь легонько коснулся одного из прозрачных камней на браслете, который Уми до сих пор не сняла.
– Я думал, наш вчерашний разговор ясно дал понять, что ты можешь на меня положиться, – теперь в голосе Ёсио слышалась печаль. – Но, похоже, я заблуждался.
Комок невысказанной горечи встал поперёк горла, не давая Уми сказать ни слова в свою защиту. Она могла бы многое рассказать о том, как ей было тяжело все эти годы, когда никто в клане – даже родной отец! – не воспринимали её рассказы о духах всерьёз. Только один человек всегда верил ей – и именно его Уми умудрилась так надёжно стереть из своей памяти, что до сих пор она не вспоминала о нём, будто бы его никогда не существовало.
Где-то теперь Дзёя? Удастся ли им встретиться снова? И сумеют ли они узнать друг друга при встрече спустя столько лет разлуки?
Тоска по утраченному другу больно вгрызлась Уми в сердце, и ей стоило немалых трудов, чтобы успокоиться и не вывалить на Ёсио всё, что было у неё на душе. В конце концов он не был виноват в том, что произошло вчера. Не было его вины и в том, что почти четырнадцать лет назад она лишилась дорогого друга и так и не смогла отыскать его вновь.
– Я не хотела, чтобы всё так обернулось, – тихо проговорила Уми, но Ёсио её услышал. – Думала, мне удастся быстро со всем разобраться, чтобы не беспокоить отца – сам знаешь, у него перед Обоном всегда дел невпроворот. А в итоге только подняла всех на уши, и теперь из-за меня наверняка накажут Нон и Ямаду…
– За Нон не волнуйся, её просто отослали работать на кухню. Через какое-то время её снова приставят к тебе. Оябун знает, что все побеги ты проворачиваешь сама, без чьей-либо помощи, так что и вчерашний случай наверняка не был исключением.
– А уж этому монаху беда точно не грозит, – скривился Ёсио. Должно быть, отчего-то Ямада вызывал у него не самые лучшие чувства. – Он сумел надавить главе на больное, сказав, что защитит тебя от злого духа, который наложил проклятье.
Вот оно что! Уми постаралась скрыть вздох облегчения. Ямада и впрямь сумел выкрутиться из столь щекотливой ситуации и ни словом не обмолвиться ни о святилище, ни о встрече с градоправителем. При случае стоит непременно его отблагодарить. Солгав её отцу, он очень рисковал.
– Вот только я одного не могу понять, – продолжал рассуждать Ёсио. – Этот Ямада сказал, что проклятие появилось вчера утром, и потому я не мог не сопоставить некоторые факты… Скажи, твоя стычка с Косым Эйкити имеет к проклятию какое-то отношение?
– Демон бы тебя побрал, Ёсио, ты слишком умный, – проворчала Уми. Она почувствовала, как недоверие и напряжение, охватившие её поначалу в присутствии Ёсио, начали постепенно отступать.
– Я знаю, – лицо Ёсио озарила широкая улыбка, и теперь он был больше похож на себя прежнего, отчего на душе Уми стало немного легче. – Оябун тоже заподозрил неладное, так что Эйкити уже ищут, не переживай. Совсем скоро его приведут сюда, и он нам всё расскажет. И за всё ответит.
«Вот только вряд ли от этого будет хоть какой-то толк», – обречённо подумала Уми. Ничего нового Косой Эйкити точно сказать не сможет, а все пути так или иначе заведут их поиски в балаган…
И вдруг Уми осенило. Она припомнила, что вчера дядюшка говорил тому индюку из тайной полиции про большой праздник, который будет в балагане. Должно быть, там будет много народу – и скорее всего, её отца тоже туда пригласили. А Уми могла бы ненавязчиво увязаться с ним – и не придётся искать удобного предлога, чтобы наведаться в балаган и посмотреть, что там творится на самом деле.
 
Похоже, какая-то сложная работа мысли всё-таки отразилась на её лице, потому что Ёсио вдруг наклонился к ней ближе и спросил:
– Ну так что? Ты больше на меня не сердишься?
Уми смерила его нарочито тяжёлым взглядом и поджала губы. Ёсио же только усмехнулся в ответ – он прекрасно понимал, чего добивается Уми, и потому продолжил допытываться:
– Твоё молчание очень красноречиво говорит о том, что так просто мне прощения не добиться.
– Ты двигаешься в правильном направлении, продолжай в том же духе.
– Хитрюга, – глаза Ёсио задорно заблестели. – Говори уже, чего хочешь.
– Чтобы вы взяли меня с собой в балаган на праздник.
Лицо Ёсио вытянулось от изумления.
– Откуда ты знаешь, что нас пригласили?
– Пф, да весь город только об этом празднике и говорит, – напустив на себя безразличный вид, соврала Уми. – Я бы удивилась, если бы Аосаки-кай обошли стороной и не выслали хотя бы одного завалящего приглашения.
– Демон бы тебя побрал, Уми, ты слишком умна, – хмыкнул Ёсио, а потом и вовсе пригнулся, когда Уми сделала вид, будто хочет кинуть в него опустевшую пиалу.
– Повторяешься, – фыркнула она. – Я разочарована.
– Нет, я просто стараюсь во всём подражать вам, о несравненный мастер!
Уми покачала головой.
– Такой неприкрытой лести мне нечего противопоставить, – признала она. – Ну так что, поможешь уговорить отца? Наверняка он снова подумывает о том, чтобы посадить меня под домашний арест до самого Обона, но меня, сам понимаешь, такое положение дел совершенно не устраивает.
– Насчёт отмены наказания я не уверен – оябун крепко на тебя разозлился за вчерашнее, но с балаганом, думаю, всё может получиться, – задумчиво проговорил Ёсио.
Уми тоже на это рассчитывала: вряд ли отец будет настолько суров, что захочет лишить её праздника, на котором без преувеличения должен был собраться чуть ли не весь Ганрю.
– Но только ты должна пообещать, что весь вечер не будешь отходить от меня ни на шаг и постараешься не влипать в неприятности, – добавил Ёсио куда более серьёзным тоном.
– За себя могу ручаться, но вот за неприятности – уж уволь!
– Уми, я не шучу, – Ёсио подался ей навстречу и посмотрел прямо в глаза. – Если с тобой что-нибудь случится, я себе никогда этого не прощу.
Вид у него и впрямь был серьёзнее некуда: в последний раз Уми видела у Ёсио такое лицо, когда какой-то недобиток из клана Ямамото рассёк ей руку мечом. Ей вдруг стало не по себе от его взгляда: за беспокойством и тревогой в нём проступило что-то ещё, чего Уми в глазах старого товарища прежде не доводилось видеть.
Неужели за его сватовством к ней скрывалось нечто большее, чем просто желание укрепить своё положение в клане?
Чтобы скрыть охватившее её смущение, Уми скорчила рожицу и сложила руки пистолетиком, выставив вперёд оба указательных пальца.
– Даю слово, мы с моим огнестрельным братцем не дадим себя в обиду!
Ёсио усмехнулся и покачал головой. Уми и сама знала, что безнадёжна – ему даже не пришлось озвучивать эту мысль вслух.
Но это дурачество навело Уми на одну очень важную мысль: соваться в балаган без оружия будет просто верхом глупости с её стороны. Конечно, против магии обычное оружие наверняка окажется бессильным, но всё равно следует подготовиться к любым неожиданностям.
***
Вопреки ожиданиям Уми, отец не стал злобствовать и даже угрожать домашним арестом. И про её купание в пруду он не сказал ни слова: то ли ему ещё не доложили об этом происшествии, то ли он не придал этому особого значения – что, в общем-то, в любом случае было Уми только на руку.
Их беседа была короткой, и состоялась прямо перед завтраком. Пока Томоко и ещё двое слуг накрывали на стол, Итиро Хаяси сидел на веранде и курил свои излюбленные глэндрийские сигареты. Уми сидела подле него и то и дело отмахивалась от сизого дыма, который сносило ветерком в её сторону.
– На этот раз ввиду сложившихся обстоятельств я не стану наказывать тебя: всё-таки не каждый день на кого-то в моём клане насылают проклятие, – покачал головой отец, и добавил: – Но учти: если надумаешь ещё раз так подвести моё доверие, наш разговор будет строиться по-другому.