Дом восьмого бога
После того как городской глава получил плату за аренду, он всучил мне большой ключ со словами:
― Это вы прибыли с Дайкараном и подняли на уши всех городских собак?
― Да, я...― и улыбнулась как можно приветливее.
― За что же такую красавицу облаяли все городские псы?!― фаэдр Балмаар задорно улыбался.
Я решила выдать некую долю правды, чтобы всё выглядело убедительно:
― Дело в том, что я имела несчастье повстречать горных волков, после землетрясения.
― Да вы что?!
― Да. Я очень испугалась тогда. Может, запах на мне и остался, а собаки и учуяли...
― И волки вас не тронули?!
― Нет, но я видела их вот как вас сейчас.
― Да вы что?!― опять повторил он.
― Можно сказать, что мне крупно повезло.
― Вот это да!― фаэдр Балмаар определённо поверил.― Вас проводить, эрдана Карина?
― Если можно. Я только вернусь за своим хозяйством.
Когда я воротилась во дворик небольшого уютного домика, то на подходе к конюшне услышала разговор, из которого стало понятно, почему фаэдр Хиллан так критически воспринял мою персону. Хотя вполне можно было и самой догадаться. Дед с внуком стояли возле конюшни. Я высунулась было из-за угла, но, заметив их, отступила. Хилл говорил:
― Я всё понимаю, Дайк, всё понимаю. Я тоже был молод. Тебе двадцать три года, однако, несчастий и боли в твоей жизни было слишком много. И я не хочу, чтобы ты сам навлекал на себя новые беды. Ты понимаешь?!
Парень коротко кивнул.
― Твоя дружба с этими бандитами и так мне нелегко далась, а теперь ещё и она. Конечно, я не ожидал такого: Вечный свиток, десять рандов... В столице, Банкоре или в Маргосе свиток с руками оторвут, и можно будет отправиться на Запад, за нашими девочками. Но ведь ты мне дорог не меньше, а она... Ты знаешь кто она такая?! Откуда?!
― Нет.
― Ну вот,― и Хиллан развёл руками.― И то, что она рассказывает, как говорит... Она совсем не так проста, как ты можешь думать. Откуда у неё столько денег и Вечный свиток?! И она так легко отдала его! Ты же говорил, что вы нашли её в лесу, израненную, на грани жизни и смерти?!
Дайк кивнул:
― И одежда на ней была странная, и языка она не знала...
― Подумай, Дайк! Ты лицо её видел?! Я видел красивых женщин, твоя бабушка моя жена, была очень красива. Но она! Эта девушка другая, совсем другая! Такая женщина до добра не доведёт. А она о тебе знает?!― и, сделав паузу, выразительно посмотрел на внука.
― Знает,― выдохнул Дайк,― она видела, ещё в лесу...
― Тогда что ей от тебя может быть нужно?!
― Ничего!― я вышла из своего укрытия.― Мне ничего не нужно от вашего внука, фаэдр Хиллан. К сожалению, уже осень, иначе я бы уехала из Латраса незамедлительно.
Мужчины расступились. Я быстро навьючила Тучку, отвязала Бумера, который благоразумно прятался в соломе, и запихала его в мешок. Потом выволокла упирающуюся козу, которая уже обосновалась на новом месте и, с достоинством, откланялась. На прощанье мне никто не сказал ни слова.
По пути к моему новому жилищу опять пришлось выслушать злобный собачий лай, но я была в сопровождении городского главы и собаки на нас почему-то уже так не бросались, из уважения к власти, наверное. Фаэдр Балмаар раскланивался с местными, и я заметила, что он ведёт себя просто и по-свойски. Да и встречный народ кланялся только слегка и без какого-либо подобострастия, хотя в первую очередь рассматривали меня. Из чего я сделала вывод, что его уважают и считают за своего.
Когда мы отъехали пару этье от последних домов (ни городских ворот, ни крепостных стен в Латрасе не имелось, так как это был скорее большой посёлок, чем город), фаэдр Балмаар обратился с вопросом:
― Эрдана Карина, а как вы смотрите на то, чтобы купить дом Жупана?
― Купить?! Но я его ещё не видела.
― А если вам понравится?
― Не знаю...― я пожала плечами и подумала, что вот личной недвижимости на Окатане мне как раз и не хватает.
Но когда мы подъехали ближе, мысли не только о покупке, но даже и о проживании в этом доме были выветрены из головы жуткой вонью: ветер как раз дул от Белой скалы. Я зажала нос, а мой спутник скривился:
― Никто не хочет этот дом... Вы первая, за всё это время, согласились здесь перезимовать. И как Жупан тут жил, среди этого смрада, ума не приложу!
Сначала я хотела потребовать обратно свои деньги, но после осмотра самого здания и окрестностей, передумала. Ветер не всегда дул от источников, дом выглядел неплохо, а рядом находились сарай и конюшня. Но главное ― меня остановили мысли о Максе. Он велел мне ждать его здесь, у Белой скалы, и я верила, что он объявится рано или поздно, вот поэтому и осталась.
Мой зверинец поначалу недовольно фыркал и морщился, но удобная и добротная конюшня на три стойла произвела благоприятное впечатление. Тучка сразу выбрала себе лучшее, центральное место, а козу я определила в дальнее стойло, где была подходящая к её росту поилка. Бумер носился по двору, обследуя новую территорию, и был очень доволен. Одного молока ему было уже мало, и передо мной маячила проблема добывания мяса для пока ещё «мелкого» хищника. Вот если бы научить его охотится... Только как?!
Когда с момента моего заселения прошло более суток, я решила заняться обживанием Тухлого дома вплотную. Сначала мы с Тучкой навозили воды из ручья, который находился за перелеском позади дома, благо в кладовке нашлись для этого большие бурдюки. Потом подались на городской рынок за продуктовыми запасами, и там даже удалось купить немного свежей убоины для Бумера.
Прикинув по сумме расходов, я поняла, что прокорм подрастающего волка влетит хорошую копейку. В деньги Макса я и так уже влезла, а дальше нужно будет всё больше и больше. Проблема! Напоив и накормив копытно-рогатых и лохматого, я занялась уборкой и обследованием дома Жупана на предмет нужных и не очень вещей. И чем больше возилась, тем больше дом мне нравился. Всё в нём было удобно, практично, хоть и довольно аскетично.
Большая передняя комната, которая была и прихожей и столовой, с массивным столом и деревянными лавками; рядом кухня с плитой, несколько кладовок, в них даже кое-какая посуда нашлась, и просторная комната с другой стороны от кухни. Я так поняла, что это спальня: не слишком узкая кровать, удобное, хоть и грязное, кресло, квадратный столик и металлическое зеркало средних размеров в деревянной раме. Окна были большие, так что при открытых ставнях, в доме было очень светло. Везде много пыли, мусора и разного хлама, но это дело поправимое.
Бумер же всё время вертелся под ногами и преданно заглядывал в глаза. Я попыталась было научить его каким-либо простым командам, но он дал мне понять, что не стоит сильно напрягаться. Волчонок всё схватывал на лету. Как он мог понимать всё с первого раза, стоило только показать, что я от него хочу, не знаю...
Уборка превратилась в весёлую обучающую игру. Мозг хохотал вместе со мной и причитал, что у него нет физического тела, чтобы с нами ползать, приносить в зубах палки и притворяться трупиками. Когда в «золушкиных» порывах, я добралась до кухни, то день склонился к вечеру, и дальнейшую уборку пришлось отложить.
На закате нужно было опять всех напоить, накормить, вычистить стойла, залить в поилки воды, подоить козу, в общем, куча работы. Пока я возилась на конюшне, волчонок крутился рядом, а потом с глухим рычанием бросился наружу. Я выбежала за ним. По каменистой дороге к дому приближался всадник. Он был ещё далеко, но я сразу узнала Дайка.
― Спокойно, Бумер. Это Дайк.
Волчонок продолжал рычать. Я засмеялась и схватила его на руки:
― Я знаю, ты злишься на него, Бу. Но Дайк мой друг... Старый друг... И если бы не он, то нас с тобой здесь сейчас не было бы. Он спас меня когда-то, а потом я помогла тебе и двоим твоим братьям или сёстрам, когда вытащила из той расщелины. Так что не надо на него злиться, хорошо?
Бумер внимательно слушал меня, тараща большие жёлтые глаза, потом заскулил и лизнул в щёку.