Дом восьмого бога

Конечно, и это представление впечатление произвело, но было видно, что эффект всё же недостаточен. И тарфарак, и Арвид всеми силами не подавали вида, что громогласные слова подействовали на них так же, как и на остальных. Шагнув навстречу, тарфарак произнёс:
― Значит, Скорбный Берк прав?! Ты ― Альд, сын Хранителя?!
Я так важно кивнула, что сама обалдела от собственной наглости и величия. Градоначальник вопросительно глянул на Арвида. Тот немного потупился и пожал плечами. Как мне было жаль в тот момент, что я не умею читать мысли! Почему мои странные способности, которые проявились здесь и продолжают развиваться, не без непосредственного участия Мозгового, касаются только физики сплошных сред, а в частности, гидрогазодинамики и акустических колебаний?!
Как постоянно повторял мой внутренний жилец, он учил меня тому, к чему у меня была выраженная предрасположенность в разуме и теле. И именно эти скрытые, заложенные глубоко-глубоко внутри, зашифрованные в генетическом коде силы, помогут когда-нибудь достичь небывалых высот развития как биологического существа.
Поначалу подобные высказывания Тана были дикими и непонятными, потом я пропускала их мимо ушей, просто делая то, что он говорил. И только после того, как я научилась чувствовать присутствие этой загадочной вселенской энергии внутри себя ― начала понимать, о чём же он говорил столько времени.
Вид моего знакомого ещё по путешествию с караваном и Маргосу «викинга», был немного растерянным, но одно было ясно: он что-то подозревает, только неизвестно озвучил ли он свои сомнения кому-нибудь из северных чинов. Тарфарак изначально был настроен к нам очень жёстко, в отличие от первого пархонта и остальных. У меня даже сложилось впечатление, что если бы мы попали в Тагри в другое время, а не непосредственно перед началом весенних празднований, то все могло сложиться ещё хуже.
― Предлагаю пройти с нами в таком случае...― уже абсолютно спокойно и ровно произнёс тарфарак,― обсудить, что же делать с вашим! (он сделал ударение на этом слове) капитаном...
Дайка со мной не пустили. Не то чтобы его кто-то попытался удержать силой, нет... но Арвид заступил ему дорогу:
― Вам всем лучше остаться на шхуне...
Я обернулась к взволнованному парню:
― Дайк... Нам не нужны неприятности...― и, наклонившись к самому его уху, шепнула,― у нас есть козырь в рукаве, ты помнишь?― он кивнул и отступил на шаг.
Пока мы двигались к месту заключения арестанта, нас сопровождала постоянно растущая толпа из местных, среди которых было довольно много женщин и детей, хотя мужское население всё-таки преобладало. Несколько раз мне протягивали младенцев, как я поняла для благословения. Хромые, кривые и другие убогие громко и слёзно просили об исцелении, а некоторые шептали какие-то молитвы.
Находясь в толпе, Скорбный Берк прекрасно руководил этим, казалось бы, стихийным сборищем. Я шла за тарфараком и думала: «Неужели они не понимают с кого, как говорится "свет горит"?! Таким умением манипулировать массами, можно только восхититься! Больной, юродивый, обиженный жизнью, а как он ловко настраивает людей! Как внушает нужные мысли, играет на желании чуда! Потрясающе! Как хорошо, что он хочет сбежать отсюда и поэтому пока на моей стороне! Только почему Берк выбрал "Чёрную Медузу" для своих целей?! Неужели не было других кораблей на Восток?! Хотя, стоп... Мы в Тагри, а не в Даго ― здесь их и не могло быть!»
Аютана я застала в довольно плачевном виде. За городской управой, гораздо выше по улице находилось нечто вроде полицейского участка с камерами временного содержания. Ают сидел в одной из них за решёткой с огромным фонарём под глазом, рассеченной губой, в разорванной одежде и сильно сбитыми костяшками крепких кулаков. Судя по виду, легко он не сдался.
В том, что это какая-то провокация или хитроумная комбинация я уже не сомневалась. Загадкой оставался план северных чиновников, чего конкретно, таким образом они хотели добиться, но вскоре всё стало понятно. Завидев нас с Бумером, Ают вскочил и вцепился в разделяющий нас металл:
 
― Они хотят задержать тебя! Северу тоже нужен свой живой бог!!!
Я хмыкнула: «Так вот в чём дело! Зависть! Только ослеплённые своим золотом, они наверно забыли, что с богами лучше дружить, а не ставить им палки в колёса!»
Тарфарак долго и нудно втюхивал мне историю с попыткой Аютана продать поддельный Вечный свиток. Он в таких мелких подробностях описывал детали, кто что сказал, что сделал, как посмотрел, что я начала злиться. В конце концов, он дал слово капитану, который, вжимаясь в решётку, в несколько предложений вместил суть конфликта.
Как я и думала его подставили и, похоже, только для того, чтобы выманить меня, чтобы я пошла с ними добровольно. Арвид всё это время молча сидел в углу и не сводил с меня глаз ― мои синие очи явно не давали ему покоя. А меж тем с улицы всё громче и громче доносились крики людей, желающих поклониться сыну Хранителя. Также я улавливала слова Берка о том, что богов нужно бояться, почитать и исполнять их волю.
Содержание свитка, а также его внешний вид я помнила прекрасно. Когда тарфарак положил передо мной на грубо сколоченный стол скукоженный рулончик, мне стало смешно:
― Это не тот свиток. У капитана был настоящий, когда он уходил с «Медузы». Я могу даже пересказать его содержание, а то, что вы подсовываете, не имеет к Вечному свитку никакого отношения.
Тарфарак победно улыбнулся:
― Вот про это я и говорю! Ваш капитан пытался обмануть нас!
― Но ведь вы слышали его объяснения. В таверне свитки подменили, и он знает, кто мог это сделать.
― Это ложь!― воскликнул тарфарак.― Мы опросили всех! Ничего подобного не было!
«Ясно... Чтобы я не говорила, всё будет бесполезно. Они хорошо подготовились, а если начну вдаваться в детали, то разбирательство может затянуться до бесконечности»,― я лихорадочно искала выход.
― Как вы собираетесь наказать его?
Арвид с тарфараком переглянулись.
― Ну-у-у...― протянул градоначальник.
Похоже, об этом они пока не думали, и я продолжила наступление:
― Что вы хотите за его свободу?
Они опять переглянулись, и тут в разговор вступил Арвид:
― Кто-то должен понести наказание... Так как он чужак, то разбирательство надо проводить при Совете терра, а наш великий правитель, да и Совет пока находятся в Альдаске...
Решение пришло быстро:
― А если я отправлюсь в Альдаск вместо него и приму на себя, то в чём вы обвиняете моего капитана, хотя это не доказано и, грубо говоря, притянуто за уши? А «Медузу» вы отпустите и притом немедленно. Вы ведь именно этого добиваетесь?!
В тот момент я уже не думала о том, что все мои усилия вырваться отсюда могут пойти прахом. Я хотела только чтобы всех выпустили из Тагри живыми и невредимыми, и никто не пострадал из-за меня, когда рано или поздно вскроется, что я не сын, а «дочь», ведь Берк говорил, что на Севере бывает за укрывательство женщины. А если «Медуза» уйдёт из Тагри, то Арвиду это будет только на руку ― я останусь в одиночестве и в полной его власти.
Мужчины некоторое время смотрели на меня, а потом удалились через боковую дверь, наверно, посовещаться. Я подошла к решётке, а капитан, просунув ободранные руки, вцепился в плащ и зашептал:
― Ты с ума сошла! Они же этого и хотели!
― Похоже, что Арвид меня узнал, только непонятно говорил он об этом тарфараку или нет...
― Но, Кари?!
― Ты понимаешь, что будет с вами, если они узнают правду?
Капитан кивнул, крепко сжимая мои ладони.
― Поэтому слушай внимательно и пообещай, что всё сделаешь, как я скажу. Ты же мой капитан...
― Обещаю...― тихо ответил он.
― Бумера возьмёшь с собой. Я прикажу, и он пойдёт с тобой. Не знаю как, но ты должен забрать по пути Скорбного Берка, я обещала вывезти его из Тагри.
Ают открыл рот:
― Этого больного?! Когда ты успела?!
― Это приказ, капитан. Я буду спокойна, только когда вас отпустят ― мне-то они ничего плохого не сделают. Скажешь Дайку, чтобы даже не думал бежать за мной, ты не должен выпустить его с «Медузы». Помочь мне может только Макс, нужно как-то дать ему знать, что я осталась, хотя, вероятно, он и сам уже многое знает.