Дом восьмого бога
― Я сам виноват. Если бы я больше уделял времени своему наследству, а не сидел почти всегда в столице, то, возможно, Раску удалось бы отстоять. Только согласно законам древнейших город и окружающие земли всё равно никому не могут принадлежать, пока есть хоть один наследник рода, и только через пятьдесят лет после смерти последнего отойдут правящему дому.
Мы приближались к Закатной гряде, уже вторую неделю двигаясь по северо-западной дороге. Сидя рядом, Хлоан сказал:
― Я хотел бы пристать к каравану, эрдана Кари, не нужно подвозить меня к столице...
Я тревожно глянула на престарелого фаэдра:
― Вы доберётесь в одиночку?
― Доберусь... Вы и так уже столько для меня сделали, а здесь места обжитые, караванов много... Не хочу задерживать вас, у тебя своя великая цель.
Я невольно заулыбалась, подтягивая вожжи, Тучка то и дело норовила свернуть с колеи:
― Великая цель?! Ох, Хлоан, нет у меня такой уверенности.
― Зато у меня есть,― он стиснул мой локоть.― Ты уже совершила великие дела, девочка, и дальше будешь их совершать, я это точно знаю.
Отговорить его не удалось, старик твёрдо стоял на своём и через два дня мы расстались. На перекрестке трёх дорог: северо-западной, дороги на столицу и пути на Маргос, находилось селение с большим постоялым двором. Мы остановились неподалёку от посёлка, предпочитая не ночевать в деревнях или с караванами, так было спокойнее.
Дайк с Хлоаном потопали к селению, а я осталась с Максом и Бу распрягать лошадей и готовиться к ночёвке. Вскоре они вернулись, и Хлоан сообщил, что караванщики возьмут его с собой до столицы, только плату попросили немаленькую.
― Это не проблема, фаэдр,― я отсыпала нужную сумму и добавила ещё столько же на всякий случай.― Главное, чтобы вы доехали благополучно.
Он сжал деньги в кулаке и крепко обнял нас с Дайком:
― Дайкаран, эрдана Кари... Спасибо, я этого никогда не забуду. До сих пор не верится, что всё случившееся со мной не какой-то сон!
Мы снабдили Хлоана ещё кое-какой одежонкой, поделились частью припасов и с рассветом проводили поближе к постоялому двору, откуда уже доносились голоса и ржанье запрягаемых лошадей. Наследник наклонился к Максу:
― До свиданья, зеленоглазый прохвост, я был очень рад с тобой познакомиться!
Макс улыбнулся в ответ, слегка кивая.
― Если встретите пятого пархонта, передайте ему привет от нас,― Дайк обнял старика.
― Обязательно, тем более что с Вальдеганом мы знакомы.
Я вскинула брови:
― А что раньше не сказали?!
― У меня тоже есть свои секреты...
Махнув на прощанье и сильно припадая на одну ногу, Хлоан скрылся в утреннем тумане, а я ещё долго стояла столбом, глядя ему вслед. «Все, как и раньше, как в прошлом году: встречи, расставанья... Хотя сейчас, конечно, я не одна путешествую. Удачи тебе, наследник дома Атрай, удачи...»― я развернулась и, сбивая сапогами крупные росистые капли, побрела к повозке.
Латрас.
На широком дворе возле таверны Эльма было многолюдно. Первый урожай года был вполне хорош, несмотря на прохладную весну. Неплохо вызрел ирс, а ваго, что шёл на корм скоту, так вообще, хорошо уродился. Если фрукты вызревали постоянно и созревшие плоды нужно было просто вовремя снимать, то злаковые и корнеплоды, естественно, сажали заново. Система сельского хозяйства на Окатане учитывала все климатические плюсы. Долгое лето не позволяло населению голодать, нужно было только не лениться: сажать ― убирать, сажать ― убирать, после складывая выращенную продукцию на хранение в подвалы и сберегая другими способами, чтобы в холодный период питаться не хуже, чем в тёплое время года.
Первый урожай всегда старались хоть как-то отметить. Поэтому фаэдр Балмаар объявил о двухдневном праздновании, чем весьма порадовал значительно возросшее население города. С гиканьем и визгом ребятня носилась по улицам, в то время как Натри, стоя возле матери, как обычно, привязанный, ныл и канючил:
― Ну, мамочка, мамочка-а-а-а... Отпусти-и-и-и!
Хейя качала головой, стараясь не смотреть на пока ещё младшего сына. Прибавление в музыкальном семействе ожидалось ещё через несколько месяцев, и она с ужасом думала о том, а что если и этот ребёнок будет таким же, как Натри ― необычным, ведь второй каморты у них нет. Да и сколько можно держать мальчика на привязи?!
Сидя на удобной скамеечке у нового дома, Хейя утёрла платком влажные глаза.
― Ну, мамулечка-а-а...― голос сына разрывал сердце. ― Там и Рути, и Кри, и Тим бегают, я с ними поиграю.
― А если ты опять пропадёшь? Где мы будем тебя искать?!― женщина прижала к себе ребёнка, целуя в лохматую головёнку.
― Я не пропаду! А если и пропаду ― меня ангалины найдут! Они хорошие! Вы их опять попросите и они меня найдут!
Хейя уже не знала, что говорить и как быть со своим загадочным ребёнком:
― Вот вернутся папа со Скаем, и мы пойдём на праздник, там с друзьями и поиграешь.
Ткнувшись носом в грудь матери, малыш продолжал что-то невнятно бурчать, и Хейе даже показалось, что он ругается и притом теми же выражениями, что и старший брат себе иногда позволяет.
После десятка исполненных на радость слушателей песен, Гай дал дочери отдохнуть. Праздник уже перешёл в ту стадию, когда большинству нужно было срочно удариться в пляс и развлекать разгорячённую публику остались только музыканты.
Выскочив на воздух, под мелкий теплый дождик, девочка остановилась у забора и сразу заметила четвёрку ангалинов, которые, вытянув шеи, наблюдали за происходящим в таверне. «Наверно в Тухлый дом с северного кордона возвращаются...»― подумала она, всматриваясь в рептилоидов.
С тех пор как желтоглазый ангалин разговаривал с ней и подарил жемчужину, Айра его почти не видела, хотя при первой возможности и на пристань бегала, и к строящейся крепостной стене, сама толком не понимая почему. Однако «погулять» где-нибудь поблизости от Тухлого дома так и не решилась, хоть такие мысли не раз посещали. Про подарок она тоже до сих пор так никому и не рассказала, а чтобы не потерять драгоценность сшила маленький мешочек, и, втянув в него верёвочку, повесила на шею.
Заметив своего знакомого, Айра улыбнулась и рука сама дотронулась до их общего секрета, спрятанного под платьем. Ангалин тоже её увидел. Сперва он долго смотрел, а потом начал делать головой какие-то странные, махающие движения. Несколько секунд девочка пыталась понять, что подобное значит, пока вдруг её не озарило: «Он зовёт меня куда-то! Вроде к морю показывает...». Первым порывом, от вдруг нахлынувшего волнения, было убежать, однако тело будто приняло собственное решение, и она несколько раз кивнула ангалину в ответ.
Уйти с праздника оказалось несложно. Гай, видя напряжение дочери, которую местные парни так и норовили пригласить на танец, сразу отпустил её домой.
― А вы когда вернётесь?― Айра боялась глянуть отцу в глаза, опасаясь, что он сразу догадается о том, что у неё уже несколько иные планы на вечер.
― Мы ещё побудем. Натри днём хорошо выспался, так что всё равно его нескоро получится уложить. А ты ступай, Скай тебя проводит.
― Не надо, тут же близко. Я быстро добегу, пусть играет...― всеми силами Айра старалась не выдать странной, но очень приятной внутренней дрожи.
― Ну хорошо... ― Гай кивнул, и девочка опрометью выбежала из таверны.
Сделав небольшой круг, чтобы было видно, что она направилась в сторону дома, Айра рванула к пристани через кузницу. Больших шхун у причалов не было. Прибытие нескольких кораблей ожидалось дня через три-четыре и у пирсов виднелись только одномачтовые рыбачьи лодки.
Айра тревожно осмотрела пристань: кругом никого, а в вечерних сумерках хорошо слышатся звуки музыки из таверны. Вдруг за последним причалом у кучи валунов что-то сверкнуло. Девочка спустилась к воде и побежала вдоль берега. Ангалин лежал на плоском валуне и что-то теребил в хвостовых пальцах. Завидев её, он широко улыбнулся, показав белоснежные клыки, и, вместо приветствия, протянул букетик из красных с белыми прожилками цветочков: