Земля разбитых грез (СИ)

Удар пришелся врагу точно в горло, я повернул кисть и, резко дернув, почти перерубил голову своего оппонента.
Кровь фонтаном ударила в стену, а я захохотал, не в силах остановиться.
Никогда в жизни не испытывал еще такого восторга. Сражение оказалось таким восхитительным, таким захватывающим. Я ощущал ярость и страх врагов, я боролся за свою жизнь и победил, это, это, это…
Перед глазами появились лица Лены с Машей и радость точно корова языком слизнула.
Что я делаю? Над чем смеюсь? Я только что залил кровью особняк, а теперь горжусь этим? Поубивал простых людей без магии и регенерации, точно у Росомахи! Весело тебе, да, урод»?
Левая рука сама собой сжалась в кулак, и я со всей силы впечатал его в собственный нос.
Резкая боль окончательно прочистила мозги. Странное наваждение схлынуло, и я тотчас же ощутил слабость во всем теле, боль от пулевых ранений и ожогов, которых даже не замечал. Когда их получил-то? На первом этаже? И почему регенерация не работает?
Трясущимися руками я потянулся к НЗ на поясе, извлек полоску сушеного мяса и вгрызся в безыскусную жилистую массу, жуя ее. Сорвал флягу и влил в себя несколько глотков воды. 
Очень хотелось лечь и поспать, но времени на такое не оставалось.
- Айш-нор, - прохрипел я ворону, уже пристроившемуся к трупу, - мы с тобой еще поговорим о том, что только что случилось. А пока – где камень?
Архидемон нехотя сел мне на плечо и произнёс:
- Иди вперед, к картине странной, за ней найдешь ты все исправно.
Я вернулся в кабинет, подобрал копье, и только после этого стал искать картину. Действительно, странная. Между двумя шкафами примостилось нечто, больше всего напоминающее произведение современного искусства. Наверное, человек, разбирающийся в живописи, и сумел бы объяснить смысл вакханалии клякс и пятен на холсте, мне же подобное, увы, недоступно. А потому я поступил, как и положено любому необразованному быдлану, не понимающему глубокой мысли творца – сорвал картину и зашвырнул прочь. За ней обнаружился небольшой сейф, который, к счастью, открылся легко и непринуждённо. Слава магической ручечке!
- Джек-пот! – воскликнул я, вваливая на стол находки. – Кажется, кто-то только что решил все свои финансовые проблемы на год вперед.
И правда, в сейфе нашлось несколько очень тяжелых мешочков с золотом, шкатулка, доверху набитая сапфирами, обалденного качества револьвер с золотой чеканкой и не менее превосходный патронташ к нему, две коробки патронов, кипа каких-то бумаг, наверное, расписок с векселями, и, наконец, моя Душа Леса.
- Вот ты, родненькая, - я ласково погладил камень, который, кажется, потеплел, и убрал его во внутренний карман плаща, после чего утрамбовал ценности в рюкзак и, наконец, остановил взгляд на револьвере и бумагах. Последние мне без толку, а вот это…
Почему, собственно, и нет?
Я прицепил арбалет к рюкзаку, после чего быстро стянул пояс, и заменил его на патронташ, к которому прикрепил, нож, флягу и остаток неприкосновенного запаса волчатины, затем – докинул патроны к прочему барахлу, и, наконец, аккуратно поместил оружие в кобуру.
Тяжелый и надежный, он даровал ощущение уверенности и защиты. Я даже понял тех людей, что прямо-таки мечтают таскать у себя на бедре длинный и мощный фаллический символ. 
Так, проверим, работает ли.
Аккуратно вытащил револьвер, зажал его в левой руке и прицелился в противоположную стену. Так, теперь – взвести курок большим пальцем. Есть. Фуф, ну, поехали!
Я нажал на спусковой крючок, который подался на удивление легко и просто.
Громыхнуло и в нос ударило едким пороховым дымом, а пуля, попав в стену, срикошетила, выбила искру возле моих ног, отскочила и, пробив окно, устремилась на волю.
- Н-да, - я смотрел на осыпающееся со звоном стекло, – на первом же привале спилю мушку.
Сунув оружие обратно в кобуру, я окинул взглядом разгромленный кабинет покойного ныне скупщика краденого. Вроде бы, ничего интересного не осталось. Хотя нет, погодите-ка!
На шкафу позади рабочего стола в аккуратной подставочке покоилась пафосная позолоченная подзорная труба, украшенная искусной чеканкой. Уж не знаю, на кой черт хозяин особняка держал ее у себя, может, начинал нелегкий бандитский труд местным ушкуйником, но эта штуковина мне, определенно, нужна. Я уже пару раз присматривался к биноклям, но каждый раз цены заставляли откладывать приобретение столь нужной вещи на следующий раз.
 
А значит, возьмем-ка мы пока что заменитель.
Подумав так, я кинул трофей в рюкзак, забитый буквально под завязку. Как только получится, надо будет переложить часть скарба куда-нибудь еще.
Вот теперь точно все.
- Идем, тут мы закончили.
Я прошел мимо покойника, спустился по лестнице вниз, и замер. Упускаю нечто важное, но что?
Так, погодите. А что тот мудак говорил о детишках? Надо было прирезать? Значит, не прирезали сразу, а почему? И если не прирезали, то где они?
- Птыц, а есть ли в этом милом особняке подвал? – поинтересовался я у архидемона.
Несколько секунд тот ничего не отвечал, затем же недовольно буркнул:
- Есть.
- Ага. Веди.
***
Покойный явно любил монументальность и основательность. Вот и погреб он выкопал себе такой, что хватит на все бабушкины соленья и варенья, и, возможно, даже на урожай картошки. А еще – на десяток пленников. По крайней мере, именно столько камер я обнаружил. Восемь – пустых, две – с постояльцами.
Первым отыскался Илэр. Парень сидел, прислонившись спиной к стене, и стеклянными глазами смотрел на распахнутую мной дверь. Лицо его… Превратилось в тыкву. В смысле, получило не меньше двенадцати ударов, а скорее - ощутимо больше.
Парня молотили долго и со знанием дела, вырвали ногти, и, кажется, немного подпалили, но, в целом, держался он бодрячком. Избитым до полусмерти бодрячком, да.
Кое-как сфокусировав взгляд на мне, мальчишка чуть заметно улыбнулся. Надо же, зубы остались на месте, интересно, а чего их не выбили? Старались не попортить личико, что ли?
- Давай, быстро только, - прохрипел он.
- Чего? – не понял я.
- Кончай меня.
Ах вот оно что, Илэр думает, что я пришел поквитаться.
- Совет хорош сей и достоен, - подал голос с плеча Айш-нор, - убей ты крысу поскорей. Кто предал раз – уж будь покоен – предаст опять, и без затей.
Парень с удивлением посмотрел на говорящую птицу и ухмыльнулся.
- Кочет базарит за дело. Крыс давить надо.
Я стиснул зубы. Говоря начистоту, Айш-нор прав. Парнишка – малолетний урка, толку от которого ноль. За то, что он меня обокрал, ему следует прямо на месте запихать копье в задницу по самые гланды и провернуть там пару раз. Но есть одно паршивое слово – жалость. 
Эти бедолаги и жизни-то нормальной не видели. Им никто и никогда не давал шанса проявить себя, сделаться нормальными людьми… А готов ли я на подобный подвиг? Когда впервые взял близнецов, то, говоря начистоту, делал это по шкурным соображениям - мне просто требовались люди, знающие что-нибудь о местных правилах, и я действительно собирался расстаться с ними, доведя до Куимре. А как быть теперь? Тащить с собой?
Демоническая рука как-то сама-собой легла на рукоять новоприобретённого револьвера.
А может, пошло оно на хрен? Ну, вся эта игру в добренького? Мне нужно вернуться домой, ради этого я уже человек двадцать, а то и все три десятка, прикопал. Я уже чудовище и, кажется, начинаю сходить с ума. Парой жмуров больше, парой меньше, никто ж не узнает.
Я сглотнул.
Опасные мысли, в первую очередь – свой притягательностью. Это так просто – один удар копья, заряд молний, выстрел, и всё, проблема решена. Вот только… останусь ли я собой, если начну все сложные проблемы разруливать простым способом? И кто вернется к дочке? Отец, или пустая оболочка, внутри которой засел монстр?
Вот ты и принял решение, дружок-пирожок, теперь прими и ответственность.