Я полюбила бандита (СИ)
В дом меня не повели, мы обогнули его справа и оказались у застеклённой беседки, полностью обвитой плющом, украшенной по периметру розовыми кустами с какими-то мелкими цветочками. Внутри неё за столом сидел солидного вида мужчина, тоже восточной внешности, с хищными, пугающими чертами лица и чёрными, как смоль, глазами. Он завтракал. От вида круассанов, ароматного кофе и каши на столе в животе заурчало, а желудок болезненно сдавило от голода.
— Вот ещё одна девка Волка, — учтиво сообщил водитель, отвлекая мужчину от трапезы. Да-а-а… Я тут не первая, интересно, а Денис всех своих женщин перед побегом навестил? — У неё он был перед тем, как исчезнуть, — добавил похититель, развеивая мои предположения. О как! Нет… Только ко мне с намерением удовлетвориться забегал! Гадко…
— Свободны, — пренебрежительно кинул конвою мужчина за столом, и те безропотно покинули беседку. — Чего стоишь? — обратился он ко мне, — присаживайся.
— Спасибо, — кивнула и расположилась напротив дядечки.
— Как звать? — спросил хозяин замка, взял чашечку и отпил глоток кофе.
— Настя, — ответила, наблюдая за ним, и добавила на автомате, — а вас? — надо же было к нему как-то обращаться, а то лишь «гражданин бандит» приходило на ум.
— Рамиль, — спокойно представился мужчина и поставил напиток на место. — Настя, дело в том, что Денис взял принадлежащие мне вещи и исчез. Сей факт очень огорчает, и в твоих же интересах, девочка, помочь нам быстрее найти пропажу, — сдержанно рассказывал бандит. Значит вот он — хозяин противозаконного добра…
— Так ваши приходили уже, — в непонимании проговорила, имея в виду ночных гостей. — Я Максиму всё рассказала…
— Кому? — перебив, переспросил Рамиль и удивленно поднял брови вверх. — Максиму?
— Ну, да. Блондин такой. Интеллигентный и очень начитанный, — постаралась корректно описать то впечатление, что произвел на меня вчерашний гость.
— Сука! — взорвался мужик, откидывая салфетку и теряя самообладание. — Покровский — гнида! — он резко встал и заходил по беседке, о чём-то усиленно думая. Упс… Кажется, я сболтнула лишнего и кого-то подставила, — Значит Волк не только товар прихватил. Вот же мразь, бессмертная…
Рамиль рассуждал вслух, а я вспомнила про бумаги, что лежали в сумке, получается, Макса не пакетики интересовали, а именно они.
— Оху… в конец! Слушай сюда, — вспомнил обо мне хозяин замка. От страха вжала голову в плечи. Рамиль в бешенстве, а я тут единственная, на ком можно безнаказанно отыграться. — Если Покровский найдет товар раньше меня, я тебе лично кишки выпущу. Уяснила? Сиди и думай, где он может быть.
— Я буду держать за вас кулачки, — от страха меня понесло не туда. — Надеюсь, вы первым найдете его…
— Весело тебе? — пророкотал Рамиль и подошёл ближе.
— Ни капли, — честно созналась, еле сидя на стуле и пытаясь не свалиться в обморок, — просто все меня крайней сделали, а я понятия не имею, что вы ищите. Если бы знала, то давно рассказала. Вам, или этому Максу, или этому мужику из наркоконтроля…
Ой, кажется, опять лишнего сболтнула… Вот хоть вообще молчи — целей будешь.
— Кому? — злое лицо нависло надо мной: глаза бешеные, желваки надулись, дышит часто…
— Антону Сергеевичу… — пропищала, чуть не икнув.
— Какого хера этим надо? — он, действительно, спрашивал у меня? И ждал ответа… Совсем с ума все сошли, или как? Я ещё мотивы соперников им объяснять должна. — Знаешь, что это значит? — как-то зловеще прошипел мужчина, не дождавшись от меня никакой реакции.
— Нет, — замотала головой, активно моргая и совершенно ничего не понимая.
— А это значит, что у меня крыса завелась, — выплюнул Рамиль, выпрямляясь и доставая из кармана телефон.
Он погрузился в свои мысли, искал чей-то номер или писал сообщение, потеряв ко мне всякий интерес.
— Ну… — робко предложила, надеясь на удачу, — я пойду тогда?
— Иди, — кивнул задумчиво, — надо будет — тебя найдут.
Немедля ни секунды, поднялась и покинула беседку. Практически бегом преодолела расстояние до калитки и на всякий случай сообщила курившим возле ворот мужчинам:
— Меня отпустили, — они равнодушно кивнули, провожая взглядом.
Наконец-то оказалась за пределами частной территории. Направлялась на ближайшую железнодорожную станцию и ворчала себе под нос: «Могли бы мне и трансфер организовывать! А то увезти — пожалуйста, а привезти — фиг там был. Идите сами». В электричке снова уснула каким-то беспокойным сном.
Как оказалась дома, помню с трудом. Спасибо, злостные соседи не встретились на пути, а то объясняться за обыск — сил бы не хватило. Открыла свою комнату, окинула взглядом погром и заперла на замок дверь. Потом приберусь, может, и не последний это обыск вообще…
Тщательно вымыла с мылом руки и лицо, хотелось стереть с кожи и из памяти следы последних суток, наполненных одними злоключениями. Затем закинула в рот булочку с бананом, запила её чаем. Рассудила, что неизвестно, когда в следующий раз выпадет возможность покушать, значит нужно ловить момент. Но на общую кухню идти сейчас было опасно, напали бы с расспросами. Лучше посплю, а ночью схожу, как все уснут. На душ сил уже не хватило, просто упала на диван. Всё потом! Пусть допрашивают, обыскивают — хоть что делают, но только после того, как высплюсь!
Закрыла глаза и буквально за пару секунд провалилась в объятия сна…
И вот я уже не уставшая, измотанная последними сутками девушка, а нежащаяся на лепестках красных роз соблазнительница, призывно взирающая на своего любимого мужчину. Денис мгновенно оказался у нашего ложа, резко и властно подмял мое податливое тело к себе и впился страстным поцелуем в уста. Его губы, такие сладкие и нежные, резкие и властные, оставляли на чувствительной коже жалящие метки, руки любимого блуждали по телу, гладили и сжимали соски, набухшие от переполняющего желания и выпирающие сквозь кружевную сорочку — все это сводило с ума, казалось лучше и быть уже не могло. Но тут Ден вынул из прикроватной тумбы бутыль с нашим любимым карамельным сиропом и принялся вырисовывать на мне дорожку из сладких капелек и слизывать их. Жидкость тягуче лилась на мои губы, соски, спускалась ниже, а мужчина нежно посасывал и покусывал их, прищурившись улыбался, предвкушая большее. Закрыла глаза и отдалась ощущениям, мир поплыл, не осталось ничего, кроме его рук, его губ, горячего языка и томного дыхания.
Налакомившись моими карамельными сосками, Ден приподнялся к шее и внезапно впился в нее клыками, больно укусив нежную плоть. Я взвизгнула от неожиданности, боли, обиды и непонимания происходящего, резко дернулась и распахнула глаза. Боже, откуда у него такие клыки? Кто он вообще такой?!
Надо мной нависал любимый мужчина, только со страшным оскалом хищного зверя, очень напоминающим волчий. Глаза его были расширены от страсти и желания, а внутри них горело оранжевое пламя. Волосы отливали серебром в свете Луны. Боже мой, Ден — Волк?! Чудовище?
— Не-е-ет! — завизжала во всё горло и проснулась от собственного крика.
Фух, приснится же такое. Хотя и не удивительно, еще и не такое увидишь после всех злоключений, случившихся со мной по вине Волка.
Глава 6
После этого эротического кошмара пробуждение оказалось неприятным. Мышцы ломило, а тело стало неподъемным, будто меня обложили мешками с песком. Проверила шею, слава Богу, укуса там не обнаружила.
За окном уже стемнело, выходило, что проспала я до позднего вечера. И лишь голод смог заставить поднять своё туловище с дивана. Двигаясь на автомате, приняла душ, переоделась в домашние шорты и футболку и в одиночестве варила себе пельмени.
Находясь ещё в заторможенном состоянии после сна, бросила лавровый лист в кастрюльку и помешала воду ложкой.
В голове роились мысли. «Что мы имеем? Денис работал на Рамиля, стащил у него сумку с товаром и с какими-то документами, после чего пустился в бега. Теперь «это сокровище» нужно не только её непосредственному владельцу, но и Максу, и наркоконтролю. Оставил Денис сумку или сбежал с ней — никто из них не знал наверняка. Правильнее было бы захватить её с собой, хотя… Скрываться с таким добром не очень удобно, логичнее её спрятать до поры, до времени, а потом вернуться. По сути, Денис так и поступил. Но бандитам это наверняка неизвестно. Так же они не уверены, что он доверился именно мне. Кто я такая? Обычная девка на ночь… Таким «подружкам» подобные ценности не доверяют…» — от таких выводов в душе зародилась надежда, что постепенно все отстанут, потеряют интерес к моей персоне, так ничего путного и не добившись.