Осколки (СИ)
Он попытался вспомнить, как долго у него не было женщины, и ужаснулся, что в последний раз спускал в кого-то больше полугода назад. Возможно, Ра-аан будет любезен и предоставит дорогому гостю одну из своих знаменитых наложниц. Информация, которую Ульрик предоставит императору, стоит гораздо дороже упругой задницы и мягких сисек.
Сан-Мио, будто прочитав мысли колдуна, усмехнулась, но комментировать не стала.
Вскоре они преодолели золоченые ворота крепости, где их носилки подверглись тщательному досмотру императорских гвардейцев. Их провели во дворец в сопровождении двенадцати облаченных в кожу и сталь воинов самого сурового вида. Сердце Ульрика забилось быстро и неровно, ладони вспотели. Неужели наступил тот самый час, о котором он грезил столько месяцев?
Тронный зал императора ослеплял великолепием. Белая плитка пола, натертая до блеска, белоснежные стены и такие же колонны, увитые золотым плющом, мозаичные окна в пол. Свет проникал через тысячи разноцветных стекол, рисуя на полу чудные рисунки. Отблески наползали на обнаженные ступни Ульрика, завораживали. Прямо посреди зала был разбит небольшой сад с фонтаном и облепившими его скульптурами обнаженных девушек в соблазнительных позах, застывшими изваяниями среди кряжистых деревьев. Кроны были подстрижены в виде животных: огненный змей, изрыгающий пламя, лев в прыжке, скорпион с занесенным для удара жалом, жук-скарабей. Среди листвы порхали и щебетали небольшие пестрые птицы с длинными хвостами.
Сан-Мио размашистым шагом обошла садик, направляясь прямиком к постаменту, на котором сиял золотом трон с высокой спинкой, инкрустированный рубинами. К трону вели высокие ступени, изготовленные из хрусталя, на каждой из которых по обе стороны неподвижно застыли гвардейцы в золотых одеждах. Немигающие взгляды их были устремлены прямо перед собой, в правой руке были зажаты короткие копья, на поясах висели кривые сабли без ножен.
У Ульрика по рукам побежали мурашки, когда взгляд его остановился на том, кто восседал на троне. Ра-аан Солнцеликий, император, объединивший под своей дланью земли более двадцати степных племен, Жарких Островов и Огненной Гряды, покоритель без страха и жалости, Вышедший из Огня, выглядел… щупловатым, несмотря на роскошь одеяний и устрашающую золотую маску дракона, в которой по традиции появлялся перед просителями. У его ног сидела обнаженная наложница в золотом ошейнике, с появлением делегации она поднялась и покинула тронный зал, позвякивая ножными браслетами.
Сан-Мио преклонила колено и коснулась губами нижней ступени в знак почтения и преданности, Ульрик поспешил последовать ее примеру.
– Шар вон дерра гун, – произнесла воительница на чистом степном наречии, которого Ульрик не понимал, и, дождавшись кивка владыки, медленно поднялась. – Зан ве Ульриих, кен гурд морт.
Колдун поймал на себе тяжелый взгляд Ра-аана и поспешил представиться:
– Ульрик из дома Вилардов, к вашим услугам, государь. – Выдержав небольшую паузу, добавил: – К превеликому сожалению, не владею ни одним из южных языков.
– Я говорю на языке континента, – ответил Ра-аан, и Ульрик запнулся. Выпучил глаза и отступил на шаг, не смея поверить собственным ушам. Он узнал этот голос – совсем недавно он слышал его в минуты наивысшего отчаяния. Император снял маску, являя усмехающееся смуглое лицо с уродливой кляксой на щеке. Ульрик перевел недоумевающий взгляд на Сан-Мио. Девица смотрела на него насмешливо и с жалостью.
Колдун невольно попятился и, зацепившись пяткой за невысокий выступ, больно приземлился на копчик. От боли и неожиданности на глазах выступили слезы, магия откликнулась всплеском, на коже запястий выступила тьма. Охранники тут же встали в боевую стойку, выставляя перед собой острия копий и направляя их на Ульрика. Ра-аан, он же Хунбиш, поднялся со своего блистательного трона и дал знак гвардейцам отступить. Ульрик смотрел, как неспешно Солнцеликий приближается, наблюдал за игрой светотеней на изуродованном родимым пятном лице, и единственное, чего в тот миг хотелось колдуну – утопиться в фонтане. Магия на приближение императора отреагировала мгновенно, уходя вглубь тела Ульрика, словно вода в песок. Так реагируют выдрессированные псы на команду хозяина. В груди снова стало пусто, и тоска вернулась.
– З-з-зачем? – только и смог выдавить Ульрик, глядя в гипнотические разномастные глаза. – Я же сам пришел. Я готов, готов служить!
– И ты послужишь, – кивнул Ра-аан-Хунбиш, подходя вплотную и глядя на пресмыкающегося гостя сверху вниз.
Значит, это все было правдой. Все, что Ульрик списал на ночной кошмар… Ульрик тут же вспомнил, как оскорблял наглого степняка, и кровь прилила к его щекам. Ра-аан теперь велит казнить его за дерзость… Однако вместо мольбы о прощении у него вырвались совсем другие слова:
– Я ведь и так пришел, зачем было похищать меня? Можно было взять мою магию прямо здесь, в столице, не преодолевая долгий путь к Мейстре.
– Сюда ты пришел как раб, готовый служить. Там ты был свободным человеком с целью. Я испытал тебя и разочарован. Ты – трус, Ульрик из дома Вилардов, но для своей задачи сгодишься. Так какой дар ты привез мне, северянин?
– Мальчишка, – выдавил колдун, давясь воздухом. – Я знаю, где она его прячет. Возьмите мальчишку, и она станет вашей добровольно. До весны она точно не вернется.
– Прекрасно, – кивнул Ра-аан, бросив короткий взгляд в сторону Сан-Мио. Девушка склонила голову в знак почтения.
– Позволь мне добыть его для тебя, отец.
– Возьми пятерых из своего отряда. – Он снова посмотрел на Ульрика. – И этого тоже. Он осуществит задуманное и будет твоей страховкой на случай, если вы опоздаете. Старуха сказала, у вас на все двенадцать оборотов солнца, отряд ваал-ра застрял в снегах, но он скоро преодолеет горную гряду.
“Это безумие! Двенадцати дней не хватит, чтобы достичь самой северной точки Двуречья, – подумал Ульрик. – Даже если ветер будет благосклонен, одно только плавание займет месяц, не считая дороги по суше”.
– Вы не поплывете морем, – отозвался на его мысли император, и Ульрик невольно съежился под его пронзительным взглядом. – Есть тропы гораздо более короткие, и вы используете их. Ты добудешь мне мальчишку, а я снова сделаю тебя тем, кем ты был раньше. – Он склонился к охваченному страхом колдуну, и Ульрик мог поклясться, что в темном глазу зажглось безумие. – Готов встретиться с сильнейшим из своих страхов?
Роланд
– Мое государство наводнили некроманты!
Король стукнул кулаком по столу, и фигурки, выставленные на расстеленной карте континента, посыпались на пол. На багровом от гнева лице монарха проступили белые пятна, а на лбу вздулась кривая вена. Его громогласный голос отразился от каменных стен малого чертога, пламя факелов заплясало в кованых светильниках и массивных канделябрах.
Королева, замершая у двери, обняла принца Бэрдольфа за плечи и поморщилась. Мальчик же побледнел и вытянулся струной, его мутые светлые глаза расширились. От отца он не взял ничего: темные волосы, гладкие и редкие – материны. Ее же глаза, темные загнутые ресницы, неестественная худоба и едва теплящийся дар, которого хватило, чтобы пробудить королевский источник, но едва хватало, чтобы его подпитывать.
Королевские советники просчитались с выбором невесты для монарха? Роланд помнил богатую свадьбу и пышущую здоровьем юную принцессу Беатрис, младшую дочь правителя Эссирии. Ее сестра оказалась весьма плодовитой и родила уже пятерых сыновей… Королева же пока подарила Эридору лишь двоих детей: наследник оказался слабым магом, слишком слабым, чтобы удержать силу источника. Девочка пока была пуста, и никто не давал прогнозов насчет того, когда в ней проснется магия. И проснется ли вообще.
Королевский род Вайддела умирал…
– Вы пугаете мальчика, муж мой, – с холодной кротостью произнесла королева и взъерошила волосы сына.
– Он принц и наследник престола, – резко ответил Эридор, – и не должен пугаться, как баба! Посмотри на него – прилип к твоей юбке и дрожит. В его возрасте я уже умел держать учебный меч.