Вертел я ваши кланы! Том 7 (СИ)
«Чума!»
Под утро Эш всё же заговорила, в ответ на мои рассуждения, что двери надо из чего-то изготовить. И предложила сделать их из камня. А запирать магией, а не ключом, как в предыдущей конструкции. Логично, конечно. Тут уж я ломаться не стал, а попросил Эш помочь. Хмыкнув, она подкинула мне логическую схему конструкции замка, приводного механизма и ключа. Сказала, что я мог бы и сам такое сделать, та же аптечка гораздо сложнее. Сделать я в итоге смог, а вот придумать… наверное, придумал бы, но на это ушло бы изрядно времени.
— Вот это ищешь? — увидев, как я хлопаю себя по карманам, Катя протянула мне каменную звёздочку размером с её ладонь.
— Да, спасибо большое!
— Это что, ключ??? — Натан Ефимович выпал в осадок.
— Ага, — беззаботно ответил я. — Смотрите!
Ключ надо было напитать маной четырёх стихий, причём в том порядке, какой был указан на притолоке над дверью. Воздух, земля, вода и огонь. Если порядок будет неправильным — не напитается. И только после этого приложить к ответной части на стене.
— Вика и Лёня, идите сюда! — позвал я близнецов. — Лёня, давай сперва ты. Подуй на этот ключ маной воздуха.
Лёня посмотрел на меня непонимающе, но подул. Я ощутил рукой движение маны. Молодец, правильно.
Потом я загрёб с земли горсть песка и посыпал на ключ, также добавив ману стихии земли. Протянул Вике.
Та поняла без слов. Воду собрала прямо из воздуха, и, зарядив маной, полила тонкой струйкой на ключ.
Последним шёл огонь, и я немножко прожарил каменную звёздочку.
Натан Ефимович следил за моими манипуляциями квадратными глазами, как, впрочем, и ближайшие студенты, кому было что-то видно. В первом ряду вместе со студентами стояли преподаватели, я заметил вытянувшееся лице Дарьи Станиславовны и прищуренные глаза улыбающейся Алины Матвеевны.
Я отдал заряженный ключ Натану Ефимовичу.
— Вставьте и толкните телекинезом, — подсказал я. — Четыре стихии и телекинез.
Ректор, покачав головой, принял ключ и сделал то, что от него требовалось.
В полнейшей тишине, наступившей при этом, двери с лёгким скрежетом хрустнули, сдвинулись внутрь и разъехались в стороны, открывая проход в храм.
— У меня только один вопрос, — ректор повернулся ко мне. — Я ещё понимаю, стены. Но как вы умудрились вот этот механизм за ночь собрать???
— Натан Ефимович, — усмехнулся я, — Вы нас переоцениваете! Правильно, стены, подземную часть, всё что касается камня — мы сделали. Но вот с замк о м и ключом мы не при чём, это Эштар.
— Кхм! — поперхнулся ректор. — Моя самая искренняя благодарность богине!
«Благодарность в накопитель не зальёшь! Мог бы мне храм посвятить, например… Раньше у меня было много храмов!»
«А они тебе что-то дают?» — удивился я.
«Конечно. Ману. Она — ключ ко всему. Без собственных храмов приходится туго, хватает только на работу мозгового центра, так сказать. Всё остальное пришлось законсервировать».
«Ты меня заинтриговала! А всё остальное — это что?»
«Рано тебе это знать, Миша. И главное — незачем. Но когда-нибудь, возможно, расскажу!»
* * *
— Серёжа, скажи, тебе обязательно лететь туда? Это ведь опасно!
— Да, София. Ядро необходимо надёжно укрыть.
— Но почему лететь должен обязательно ты?
— Ты прекрасно знаешь, почему. Я скоро вернусь.
— Если ты не вернёшься, я этого не переживу!
Глава 7
Письмо с того света
Ближе к обеду после памятного открытия нового храма Ступеней, мне позвонил глава Малого Совета, Кент. В тот момент я как раз сидел в кабинете и пытался сосредоточиться. Голова начинала потрескивать от обилия срочных, важных и важно-срочных задач. То чувство, когда не знаешь, за что хвататься.
Правое запястье начало пульсировать, и я сперва подумал, что у меня рука затекла. Но нет, пульсировала не кровь, а мана. Только секунды через три до меня дошло, что это вертам. Сосредоточившись на нём, я увидел и сам браслет, и маленькую полупрозрачную седовласую фигурку в характерном балахоне, похожем на рясу с капюшоном.
— И как тут ответить? — спросил я вслух.
— Волевым импульсом, — подсказала Эш через динамик коммуникатора. — И мысленно переставь Кента туда, где он появится.
— В смысле появится… — пробормотал я.
Я ухватил фигурку телекинезом и потащил. Сперва хотел поставить на стол, фигурка же маленькая, не больше длины моей ладони ростом. Но как только я её потащил, фигура начала расти, становиться менее прозрачной. Тогда я быстренько передвинул её за стол, и сам встал.
Видимо, этого было достаточно. В следующее мгновение Кент стал вполне материальным.
— Простите, первый раз было непривычно, — развёл я руками.
— Ничего страшного. Удобно, что Эш дала тебе вертам, — Кент огляделся по сторонам, потрогал столешницу. — Совет даёт добро на производство «аптечек».
— Благодарю, — я склонил голову. — Мы ещё фенечки планируем выпускать, с разным назначением.
— Через своих индейцев? — проявил свою осведомлённость Кент. Ого! Кажется, он нами действительно заинтересовался!
— Да, через них. Мы будем программировать бусины, а они плести и через Сеть распространять.
— Это даже разрешения не требует, делайте. Что-то ещё?
— Диадемы медицинского назначения для работы с коматозниками. Вадим Тихомиров передаёт нам технологию, а у одного из моих новых родов сфера деятельности — производство медицинского оборудования. Через них лицензирование проведём. И сделаем на базе медцентра моих родителей выездные бригады, всё же глубокая кома — явление не такое частое, и больницам будет проще пригласить готовых специалистов, чем обучать своих.
— Дело хорошее, — кивнул Кент. — Условие то же, Совету нужен будет отчёт о тестировании перед выходом на рынок. Элигий поделился впечатлениями, это отличная рекомендация, но дело серьёзное. Мы назначим комиссию.
— Понимаю, — я улыбнулся, внутренне при этом ликуя.
Комиссия в данном случае — это не препятствие, а свидетельство серьёзности отношения к нам со стороны Совета. Из-за чего-то мелкого они бы и пальцем не шевельнули!
— Пока всё? — Кент глянул куда-то мимо меня, возможно, у себя в кабинете.
— Да, всё. Спасибо за разрешение!
Кент сделал какой-то жест открытой ладонью, и исчез. Хм, наверное, он так попрощался.
На его месте тут же появилась Эш. Снова сменившая прикид. На этот раз на ней были джинсовые шорты, какая-то майка и клетчатая рубашка. Шляпы ковбойской только не хватало.
— Ну что, Миша, поздравляю!
— С получением разрешения на аптечки? — уточнил я.
Эш плюхнулась в кресло, перекинула ногу на ногу. Для сколько-там-тысячелетней неплохие ножки, надо признать.
— С этим тоже, но ценнее то, что на тебя обратил внимание Совет, — Эш прикоснулась к волосам, и те собрались в высокую причёску на затылке. — Если ты задумаешься над этим, то, думаю, догадаешься, что Совет и вообще патриархи живут не в вакууме. Мы взаимодействуем со множеством кланов, родов и просто людей. Стараемся не вмешиваться прямо, тем более в открытую, но и не отстраняемся. С чем бы сравнить…
— С учёным, который опыты на мышах ставит? — хмыкнул я.
Эш поморщилась.
— Ну, если тебе нравится считать себя подопытной мышкой, можешь и так считать. Отчасти ты прав, но лишь отчасти. Трудно провести прямую аналогию. Ладно, проехали. В общем, внимание Совета дорогого стоит. На Земле десять миллиардов человек, и очень немногих члены Совета знают по именам.
— Учитывая политику невмешательства, подозреваю, с конвертацией у этой валюты есть проблемы? — пошутил я.
— Ну да, — усмехнулась Эш. — Представь, что у тебя есть бриллиант размером с куриное яйцо. Несметное богатство, но в магазине таким не рассчитаешься. Но взять хотя бы ту же аптечку, или диадему. Абы кому такое не позволили бы производить.