Серебряная река 2 (СИ)
[Заглатывают жертву целиком…]
Знаю, знаю, я всё это знаю!
Мир кружился безумным водоворотом. Я вцепился в обломок меча. Меня развернуло, далеко внизу я увидел бескрайнее море бамбука и широко раскрытую пасть Змея, летящего мне навстречу. В алых глазах пылал голодный огонь.
[Хорошо развит дополнительный мозг в задней части туловища].
«Выключи на хрен свой National geographic![1]»
Взлёт закончился. На мгновение я почувствовал невесомость. Огромные челюсти сомкнулись вокруг меня. Свет померк. Прокатившись по скользкому подвижному полу, я заковал себя в неуязвимую статую и провалился во тьму.
Духовная сила резко просела, иссушив меридианы, и вновь потекла плавно. Я отключил «Живой камень». От тухлой вони меня чуть не стошнило. Зажатый между упругими стенками, весь в обжигающей слизи, я оказался внутри Змея.
Демоны! Вечно всё наизнанку!
Стены вдруг сжались. Кости хрустнули, воздух вышел из лёгких. Меня протащило вперёд, по коже будто прошлась огромная тёрка. Духовная сила потянулась наружу, как вода вслед за полной луной.
Давление ослабело, я вдохнул полной грудью и пополз вперёд, отталкиваясь здоровой ногой. Тело Змея вновь сжалось. Я с силой воткнул меч в мягкое нутро. Змей даже не дёрнулся. Меня снова потащило вперёд.
Меня сейчас переварят. Я — мясной пирожок с острой начинкой.
Пережидая новый спазм, я активировал неуязвимость. Энергия снова уменьшилась, компенсируя давление извне. В конце концов, меня перемелет в труху. Или я растворюсь в кислоте. Слизь со стенок медленно разъедала кожу.
Боль станет меньше, если не думать об этом.
Я снова пополз вперёд. Когда ладонь коснулась пола, я почувствовал короткий удар.
«У этой твари есть сердце? Где оно? Далеко?»
[Предположительно, рядом с центральной частью пищевода].
Я устал. Наверное, я всё же умер. Осталось только тупое стремление — я должен ползти. Нельзя думать. Я найду это злобное сердце и разорву его в клочья. Если меч потеряю — зубами. Если зубы исчезнут — достану кости из бесполезной ноги.
Я сошёл с ума. Совершенно безумен. Кожа сползала лохмотьями. Может, я тоже Змей? Внутри клокотала злость. Я не видел, не слышал. Только полз, спасаясь от давления в коконе черепашьего панциря.
Стук раздавался всё ближе, я не слышал его, но чувствовал вибрацию стен. Сила утекала, но не заканчивалась. Я доползу.
Оно совсем рядом. Я нашёл его! Я нашёл! Я рубил обломком меча плотные мышцы. Не было сил, но я поднимал руку. Поднимал и опускал. Оно где-то здесь. Я по капле выдавливал духовную энергию, вливая её в «Небесный дворец[2]».
Змей зарычал. Огромное тело завибрировало. У меня прибавилось сил. К демонам боль! К демонам усталость! Меня заливало слизью и кровью, подсвеченной нежно-зелёным, но я продолжал.
Выдержать спазм. Отползти назад. Бить. Не орать, чтобы в открытый рот не попадали ошмётки плоти.
Змей вновь зарычал, заметался по сторонам. Разве тебя не учили не есть с пола?
Я добрался до сердца. Зеленоватый свет его пробивался сквозь открытую рану.
Сколько нужно ударов, чтобы убить Змея, пронзив его сердце?
Только один.
Я нанёс последний удар и упал в бесконечность.
[1]National geographic — телеканал о дикой природе, окружающей среде и существах, обитающих на Земле.
[2] «Небесный дворец» — одна из акупунктурных точек на руках.
Глава 39
— Юный Мастер, — раздался над головой снисходительный голос Хранителя Лун Фу. — Это зал Алой башни, а не ночлежка при храме.
Я лениво открыл глаза.
Мне не больно. Совсем. И ухо на месте. Моё любимое, левое. Я похлопал по правому, чтобы оно не обиделось.
— Он убил его? Уже убил?!
— Юный Мастер Вэй, пожалуйста, говорите яснее.
Я сел на полу, с удовольствием подвигал ногами. Ощупал лицо — целое, а кожа такая же гладкая. И волосы все на месте.
— Бянь Жэн! — разъяснил я Хранителю Лун.
Я залез в кольцо-хранилище и достал кувшин со сладким сливовым вином.
— Ваш соперник, — степенно ответил Хранитель Лун Фу, — закончил ещё вчера.
— Вчера?!
Я поперхнулся вином. Почему вчера? Как он закончил так быстро?
— Вчера, — повторил Хранитель Лун Фу, — ваш соперник погиб на уровне пятьдесят семь.
— Пятьдесят семь? Хранитель… Хранитель Лун! Разве ты не сказал мне, что Бянь Жэн сражается на уровне сто? Разве не говорил много раз, что он впереди? Всегда впереди!
— Этот Хранитель не имеет права рассказывать о посетителях комплекса. Как мог он информировать юного Мастера Вэя?
Он врал мне. Врал, чтобы я шёл вперёд. На мгновение я разозлился, но быстро погасил это чувство. Хранитель Лун Фу помогал в меру своих возможностей.
В крови взорвался восторг. Будто в вены влили шипучку. Я засмеялся, сначала тихонько, а после всё громче и громче. Я победил. Победил!
Я выпил ещё вина.
Хранитель Лун наблюдал, как я пью и катаюсь по полу, стуча ногами в нефритовый пол. Мне стало немного неловко.
— Этот Вэй благодарит Наставника, — убрав вино, я поднялся и сложил руки в уважительном жесте. — Этот Вэй ждёт также, что Наставник ответит на его вопросы.
Хранитель Лун Фу помолчал.
В ожидании ответа, я стал одеваться. Слишком много тряпок! От выпитого вина голова немного кружилась.
— Юный Мастер, — сказал, наконец, Хранитель. — Вы принадлежите к Великому роду Хань. Близость юного Мастера к элементу воды, как и ваше благородное упорство, подтверждают это. Ваш «Духовный помощник» не лжёт. Здесь не может быть никакой ошибки. Посторонний, завладевший «Духовным помощником» Великого рода, мгновенно погибнет мучительной смертью!
Вот Вэй Шуи и погиб, — подумал я, переваривая слова Хранителя. Почему я всё ещё жив? Может быть потому, что умер? Эта мысль ввела меня в ступор. Нужно выпить ещё.
— Юный Мастер, вам пора. Вас ждут за порогом Башни. Этот Наставник никуда не денется. Вы сможете расспросить меня позже.
— Ждут? Кто меня ждёт?
— Люди, — равнодушно ответил Хранитель Лун.
Я поправил одежду и волосы.
Бянь Жэн, плешивый ты пёс! Ты проиграл!
Меня распирало от гордости и злорадства. Сколько ночей я провёл в Алой башне! Сколько раз я сражался в тренировочном пространстве Системы. Сколько времени провёл, очищая духовную силу.
Я мало спал, дни проходили, похожие один на другой. Я горел заживо, меня клевали и царапали, атаковали мечом и духовными навыками. Я так старался — и я впереди.
Я вышел из ворот Алой башни и вдохнул свежий вечерний воздух. Снаружи горел закат. Оранжево-красный, как в массиве Старейшины Суня.
Во рту остался сладкий привкус вина. Разве это не вкус победы?
Поодаль от башни стояла группа людей. Яу Цяця смеялась, глядя на взволнованного Ли Ю. Рядом шушукалась стайка красоток с пика Шести искусств.
Впереди, явно красуясь, стоял Бянь Жэн и что-то рассказывал Ван Маочжаю. Ван Маочжай кивал, то и дело усмехаясь. Если он здесь — значит вернулась госпожа Ци Цзинцзин?
Я не успел пройти и десяти шагов, как сзади вспыхнуло зарево. Я обернулся. Алая башня сияла и переливалась. В небо над Башней бил столб алого света. Он пронзал вечерний полумрак, а яркостью спорил с закатом.
В толпе ахнули. Моё сердце забилось чаще. По телу разлилось тепло.
— Учитель! — воскликнул Ли Ю и тут же закрыл рот руками.
Я подойду к ним позже. Сначала — Бянь Жэн.
На свет Алой башни сбегались послушники пика. Хихикали девушки, младшие ученики смотрели на сияние Башни с восторгом и завистью. Старшие — одобрительно кивали и тихонько переговаривались.
Лицо Бянь Жэна превратилось в уродливую маску.
Ван Маочжай задумчиво потирал подбородок.
— Младший учитель Вэй. Стоило одолеть злую курицу, как на радостях ты прошёл сто уровней Башни, — усмехнулся Ван Маочжай. — Ты хорошо постарался. Развивай свои навыки, укрепляй тело и дух, и ничто не сможет остановить тебя.