Куда ведут все карты (СИ)
И насколько ей нравилось это тепло южного отеля, настолько странным показалось возвращение в столицу. Лиз планировала провести лето так, как проводят его нормальные люди: в прогулках по паркам, в вечерних посиделках в кафе или на пристани у реки, в поездках на машине по городу, пока меркнет небосклон и зажигаются окна. Она думала о том, что хочет, возможно, не только целоваться, а ещё о том, как расскажет ребятам в университете, что у неё появился молодой человек, и не абы какой, а работающий на королевскую полицию! Самой Лиз было почти всё равно, но такие связи неизменно производили фурор. Примерно как тот факт, что её отец — глава крупнейшего банка Эмеральдских островов. Майкл донимал её первые две недели знакомства вопросом, однофамильцы ли они с «тем самым», а потом долго таращился, когда Лиз заявила, что с отцом не видится, не общается и не собирается этого делать в обозримом будущем, а лучше — вообще никогда!
Так что новость о том, что Лиз каким-то образом связана с королевской полицией должна была впечатлить. Но получилось всё совершенно не так, как ей хотелось, потому что Макс ходил будто потерянный, а потом пропал. Они с ним обменялись номерами телефонов, но в итоге он позвонил всего однажды, чтобы сказать, что у него появились очень важные дела и они не смогу встретиться так, как договаривались в ту недолгую поездку к ней от вокзала (они тогда остались одни, добирались на общественном транспорте, а Уильяма встретил привычно блестящий чёрный автомобиль с личным водителем).
И Лиз восприняла это нормально. В конце концов, это она от практики отлынивала на всех этих вылазках, а у него была работа, и начальнику его было всё равно, какие у неё планы. Что она восприняла не нормально, так это то, что Макс больше не звонил в принципе. Ни на следующий день, ни через день, ни через два… А когда она сдалась и позвонила сама, трубку никто не взял.
Она снова сваливала всё на работу — ну вдруг его не было дома? — и пыталась позвонить ещё, чувствуя накапливающееся отчаяние. Она сидела у телефона или в непосредственной близости к нему дома, удивляя этим Агату. Вздрагивала и неслась к нему на каждый звонок, даже если звонили в дверь. Вернувшись в университет, часто отпрашивалась в телефонный зал. Но всё было тщетно. И она только слышала приглушённые разговоры девочек, работающих с ней на описи:
— А Лиззи, кажется, влюбилась.
— Да быть не может. Лиз не заведёт себе парня, даже если от этого будет зависеть её жизнь.
— Ну а вдруг на эти её тайных раскопках, куда её отпускают постоянно, она приметила себе какого-нибудь особо горячего археолога?
Майкл на их размышления вслух раздражённо хмыкал, будто это он должен быть стать тем горячим археологом, а Лиз была не против этой болтовни, но хотела её немного… иначе. Она думала, как Макс мог бы приехать за ней, как приезжал муж за Моникой или ухажёры за Агатой. И все бы вдруг поняли, что у неё действительно кто-то появился, потому что за два года она не заинтересовалась никем из однокурсников или мальчиков на старших курсах.
Но пока ей оставалось лишь обрывать телефон и стараться не накручивать себя, хоть с каждым днём это получалось всё хуже и хуже.
— Может, всё-таки работа? — предположила Агата, когда, вернувшись домой поздним вечером после званого ужина, облачённая в меховое манто и сверкающее пайетками платье, обнаружила Лиз лежащей на тумбе около телефона.
— Вы ведь ездили тоже от коллегии, верно? — спросила она, снимая серьги.
Лиз кивнула.
— Ага. С Уильямом Айлсом…
— Вот, значит, ты можешь позвонить Уильяму. Ты знаешь его номер?
Лиз бросила на Агату хмурый взгляд и пробубнила:
— Все знают его номер. Он инспектор королевской полиции.
— Ах, ну да. Я, к слову, получила приглашение на бал во дворец на следующей неделе, и мне по секрету сказали, что он будет там тоже. Не знаю, зачем тебе эта информация, но, может, если не дозвонишься и ничего не решится, я могла бы спросить лично.
Агата глянула в сторону, будто ей пришла идея, и мечтательно откинула только что освобождённые от плена причёски волосы назад. А Лиз тяжело вздохнула. Уильям… Наверно, он мог что-то знать. В конце концов, Макс работал на него. Но — Лиз взглянула на часы — звонить уже было поздно, да и ждать уже не было смысла. Она нехотя поднялась и, пожелав Агате спокойной ночи, стала подниматься к себе. Агата кричала ей вслед всякие ободряюще слова, пустые заверения в том, что Макс обязательно позвонит, он, мол, не выглядит, как человек, который просто так сбегает от отношений и вообще…
— Он тебя три года помнил! Слишком долго, чтобы пойти на попятную после нескольких дней, ну, настоящих отношений.
— Со мной слишком много проблем, Агги, — крикнула Лиз и закрыла дверь.
Но на утро действительно решила позвонить Уильяму. Вдруг он что-то знал? Да даже если не знал, она должна была поинтересоваться, как дела с новой картой, нашли ли они что-то важное, может, она могла бы… Никогда бы Лиз не подумала, что сама будет предлагать что-то сделать для государства!
Трубку подняла девушка.
— Приёмная государственной коллегии. Маргарет Уотерс. Чем могу помочь?
— Здравствуйте. — Голос Лиз дрожал. — Меня зовут Лиз… Э-Элизабет Уэлфри. Могу ли я поговорить с инспектором Айлсом?
— У вас назначено?
— Эм… Нет? Но можете сказать ему, что я звонила? Он поймёт, по какому вопросу.
— Девушка, вы ведь понимаете, что господин инспектор не может перезванивать всем, кто его попросит? У мистера Айлса много дел.
— Я знаю. Спасибо. Просто передайте, пожалуйста. Элизабет Уэлфри. Мы с инспектором Айлслом работали как раз над одним очень важным делом. Он всё поймёт.
«Надеюсь», — пронеслось в голове Лиз, а потом скептичный голос секретарши сказал ей: «Конечно, мисс» — и повесил трубку. Без особой надежды Лиз отправилась в университет, чтобы хоть там скоротать время. Может, перепись и была скучновата в сравнении с настоящими приключениями в заброшенных рудниках или в скрытых в утёсах пещерах, но тоже неплохо ускоряла время.
— А вы не знаете, — спрашивала она у всех, кто находился с ней в одном кабинете, — у нас ведь есть астрономический факультет. Оттуда профессор в командировку не уезжал?
— Нет, не слышала такого, — ответила Моника.
— Это не удивительно. Астрономы тут наверняка бывают только по ночам. Что им утром делать?
— А что они вообще делают на практике? Солнце уже описали раз сто за последние годы. Да и вряд ли звёздное небо так сильно меняется год от года.
Они ещё обсуждали астрономов и их досуг, но Лиз уже перестала слушать. Конечно, если Уильяму понадобился бы астроном, он наверняка бы нанял работника обсерватории. К чему размениваться на профессоров? Это так совпало, что её университет имел лучший археологический штаб в стране, а то и им бы не посчастливилось попасть на раскопки.
На обеде Лиз как будто чуть-чуть прибодрилась, решив, что убиваться из-за парня целую неделю, пожалуй, слишком. Они суммарно дня четыре вместе провели, а вместе
Но радость эту как ругой сняло, когда к ней подошла немного встревоженная Моника и сказала, что её вызывает секретарь.
— Это тебя исключают за прогулы практики, — сострил вслед Майкл, но Лиз было совсем не до смеха.
— А не сказали, зачем меня зовут? — спрашивала она у Моники, спеша за ней по длинному коридору. Та качала головой.
— Сказали только позвать, причин не уточняли. Но я видела, — зашептала она по секрету, — что им кто-то звонил. Может, опять с твоих тайны раскопок, а? Как думаешь?
Моника широко улыбнулась и подмигнула. Лиз улыбнулась в ответ, а сама в тайне надеялась, что это не с «раскопок», то есть не от Уильяма, а Макс. Пэтти знала наизусть, что нужно сказать, если вдруг он позвонит, когда Лиз не дома, и какой номер ему дать.
Но, увы, это был Уильям, а точнее его секретарша Маргарет, которая тем же полным скепсиса голосом сообщила:
— Мистер Айлс хочет, чтобы вы приехали к нему на встречу сегодня в шесть вечера. За вами пришлют машину. А также ваш университет сегодня факсом получит бумагу о том, что вас освобождают от оставшихся дней практики. Поздравляю.