Куда ведут все карты (СИ)

— Уильям! — Она улыбалась, и голос её приветливо звенел. — Какая приятная неожиданность видеть вас здесь.
— Добрый вечер, ваше величество. Как я мог отказаться от возможности увидеть вас?
— Вы мне так неприкрыто льстите! — Она нахмурилась, но в глазах её зажглись игривые искры.
— Вы ошибаетесь, ваше величество. Видеть вас всегда большая честь и удовольствие для меня.
— Уильям…
Она опустила глаза, тени от длинных ресниц задрожали у неё на щеках, и Уильям почувствовал себя идиотом, сказавшим лишнего.
— Простите, ваше величество.
Это всегда была тонкая линия, которую пересекать всё ещё было нельзя. Особенно здесь и сейчас, когда увидеть мог кто угодно, а грозный образ его величества нависал над ними сильнее, чем обычно, когда они встречались почти тайно, почти наедине в парках, в оранжерее или в каких-то неотличимых друг от друга комнатах замка.
Она глянула через плечо, и Уильям снова увидел силуэт его величества, в этот раз очень чёткий. Он говорил с увешанным орденами старым генералом и был слишком увлечён, чтобы замечать их обращённые к нему взгляды.
— Давайте выйдем? — предложила она, и Уильям снова не смог ей отказать.
К счастью, в этот раз путь в коридор не занял два шага, и эмоции людей, само их присутствие почти успокаивающе щекотало чувства на периферии сознания. И сам коридор не утопал во тьме, а так же светился, как и зал, приветствуя опаздывающих или отлучившихся по необходимости гостей замка. Здесь было тише, но тоже людно, и её величество вела Уильяма за собой через галерею подальше от гостей, от глаз и ушей.
— Вы уверены, что нам стоит уходить так далеко, ваше величество? — спросил Уильям. — Это может вызвать подозрения…
— То, о чём я хочу с вами поговорить, слишком важно и конфиденциально, чтобы беспокоиться о том, что кто-то подумает что-то не то.
Уильям поднял брови, но спорить не стал. И, пока они не укрылись наконец в гостиной с панорамным окном, выходящим на тот самый сад с фонтаном, у которого они разговаривали полмесяца назад, никто из них не проронил ни слова. А там она попросила его прикрыть двери и присела на тахту, слегка склонив голову. Локоны каштановых волос упали на покатое плечо, прикрытое нежным атласом. Карие глаза тепло смотрели на Уильяма.
— Мне было действительно очень приятно, что вы приняли приглашение, — сказала она. — Вы в последнее время в разъездах. Это ведь связано с теми картами, которые вы находите?
— Вы правы, ваше величество. — Уильям сложил руки за спиной и посмотрел в пол. — Но на самом деле я вернулся почти неделю назад, так что не принять ваше приглашение было бы очень невежливо. Впрочем, я принял бы его, даже если бы возвращался сегодняшним утром.
— Я говорила, Уильям, вам нужен выходной.
— О, поверьте, я отдыхал. У меня была чудесная поездка к морю. А перед этим мы побывали в горах, в лесу, я впервые посетил графство Колби. Сплошные развлечения.
Она тихо рассмеялась, качая головой и прикрывая глаза.
— Как, говорите, продвигается ваше расследование, Уильям?
— Вы об этом хотели поговорить? — усмехнулся он, качая опущенной головой и улыбаясь тому, насколько дураком нужно быть, чтобы допускать мысли о том, что могло быть иначе. Она пожала плечами, невинно хлопая глазами.
— Вы ведь знаете, что это очень важно для короны. Мы не можем допустить, чтобы сокровище древних королей, раз уж доказано, что оно может существовать, попало в плохие руки. Никто не знает, чем это может обернуться на самом деле.
— Не волнуйтесь, ваше величество. Сокровище сейчас в безопасности. Сейчас информации о его местонахождении нет ни у кого. Даже у нас.
Он не сдержал смешка.
— Вот как? — Её величество удивлённо вскинула брови. — Почему же?
Она казалась искренне заинтересованной: подалась вперёд, смотрела в его лицо, чуть приоткрыв блестящие прозрачным блеском губы. Он хотел бы рассказать ей о каких-то своих успехах, о том, как идеально продвигается расследование, что уже через несколько дней они выдвинутся в путь и наконец найдут не очередную карту, которая путала его планы, а то самое сокровище, чем бы оно ни являлось; что это сокровище украсит королевское хранилище со дня на день! Но пока…
 
— Мы всё ещё разгадываем, куда ведёт новая карта. Это оказалось сложнее, чем могло бы быть.
— Сложнее, чем может решить ребёнок?
А вот теперь она говорила с беззлобной насмешкой, и Уильям тут же понял, что это значит!
— Вы знали? — поднял он на неё глаза.
— О, Дэнни прожужжал мне все уши о том, что Уильям позволил поиграть с какой-то трубкой и помочь себе! Эту гордость нужно было видеть!
— Мне не стоило…
— Успокойтесь. Его величеству действительно знать не стоит, но я… Я, конечно, всё ещё думаю, что вы его балуете, но Дэнни действительно был рад помочь, побыть частью чего-то важного. В конце концов он будущий король.
— Вы правы, ваше величество. И я всё ещё должен принцу Даниэлю сувениры. Я привёз один с моря… У меня не было возможности сделать это раньше, но, может, вы будете не против, если я навещу его высочество на днях?
— Конечно. Мы всегда рады вас видеть. — Она поднялась и подошла к нему. Их разделял буквально шаг. Их взгляды пересеклись и сцепились. У Уильяма перехватило дыхание, но он держался и держал лицо. А она усмехнулась, и милые ямочки появились у неё на щеках. — Для человека, умеющего читать других, вы порой очень слепы, Уильям.
Его собственные мысли прозвенели её голосом, и Уильяму снова показалось, что с реальностью что-то не так.
— Я вас не читаю, ваше величество, — глухо сказал он, отводя глаза. — Это было бы невежливо…
— О. Вот оно что. Действительно. Желаю вам удачи в вашем расследовании, инспектор Айлс. Увидимся завтра.
Она толкнула двери и вышла из их укрытия, оставляя Уильяма в смятении глядеть ей в спину и бороться с желанием действительно прочесть. Но он не стал и остаток вечера провёл где-то вдали, чтобы опять не погрузиться в холод того коридора в видении и не мучить себя догадками, которые могли бы быть слишком приятными, если бы не были невозможны.
***
Лиз лежала на диване, свесив голову, и смотрела, как по потолку ходят люди. Это казалось ей очень забавным. Намного забавнее того, что на столе её ждала никак не желающая собираться картина. Лиз уже честно задумывалась о том, что пошла по ложному пути, ничего и не соберётся из этого паззла, надо думать заново. Но всё же какие-то кусочки как будто соединялись, как будто едва оформленные силуэты акварельной хвои создавали крошечные обрывки пейзажей. У Лиз таких уже было несколько. Каждый обрывок общей картины лежал на отдельном белом листе, чтобы можно было спокойно их двигать, не боясь перепутать. Одна часть походила на куст, росший в нижнем левом углу. Другая — на что-то каменное, возможно, очередная гора. Ещё несколько обрезков выглядели верхушками ельника. А ещё там было множество кусочков неба, облаков, извилистых дорожек, не понятно на земле или на том каменном изваянии.
И вот ничего не клеилось, с одной стороны. А с другой, Лиз была уверена, что место это видела. Не воочию, конечно, но на картинках. Возможно, даже в книге. Но во всей её домашней библиотеке ничего подобного не нашлось. В архиве она едва представляла, что искать, и несколько наугад найденных для неё книжек тоже оказались бесполезными. Но Лиз сдаваться не собиралась. Наверно, поэтому сейчас и лежала головой вниз: встряхивала воспоминания.
И вот одно назойливо подсказывало, что видела она рисунок не где-нибудь, а в родительской библиотеке, где порой пряталась во время приёмов, которые мать устраивала на веранде долгими летними вечерами. Мать вообще это всё любила: большие компании, светские разговоры, тихая весёлая музыка из радиоприёмника…
Воспоминания о душном лете прервали хлопок открывшейся нараспашку двери и звук шагов.
— О, Макс, — улыбнулась Лиз.
Он шёл к ней по потолку, держа в руках два стаканчика чудом не выливающегося кофе.