Амулет ведьмы (СИ)

Я поставила тарелку на стол и сжала кулаки так, что стало больно, ногти впились в кожу ладоней. Казалось, во мне зажгли фитиль от бомбы, и он медленно тлеет. Подуть на огонек и разорвет все вокруг…
Жорж с гордым видом шел мимо столов, уставленных разнообразными блюдами и, казалось, сам был на этой встрече главным магом. Когда он проходил мимо блюда с фруктами, расположенных каскадом в четыре яруса, вершину которой венчал ананас, то внезапно вся фруктовая башня развалилась и покатилась по столу, упав к ногам Жоржа. Пока мерзкий секретарь пытался увернуться от банана, схватился за стол, но его рука попала в тарелку с желе. Он брезгливо ее отдернул и поморщился, рассматривая прилипшую к пальцам тянущуюся липкую субстанцию. И тут на него упала сверху ваза с цветами. Вот тут он пискнул, как девчонка, и вжал голову в плечи. Его с иголочки пижонский костюм покрылся мокрыми пятнами, а на ушах свисали лилии и листья.
Я еле сдержалась, чтобы в голос не засмеяться, и прикрыла рот рукой, похихикивая. И тут меня словно окатило ведром студеной воды, я почувствовала, словно ледяные иглы воткнули в спину. И будто тяжелая рука легла мне на плечо, прижимая к полу. Я обернулась, и моя улыбка погасла, словно догорела последняя спичка в коробке.
В меня вперились два тяжелых взгляда Главных магов стран. Ой… Мне стал дико страшно. Я осознала, что меня раскусили. Они поняли, что виной всей этой катастрофы с Жоржем была я. Ну да, я постояла за свою честь. Думала, что будет незаметно, что это колдовство.
В глазах Гордена пылало настоящее темное пламя. В горле у меня сразу же пересохло, я попятилась. Он подошел ко мне и, не очень нежно схватив меня за плечо, вытолкал за дверь.
— Горден… — начала было лепетать я, но меня прервала ледяной тон мага.
— Это что за выкрутасы ты устроила? Ты зачем так подставляешь меня? И не только меня, но и всю нашу страну! — Его глаза пылали гневом, и темное пламя все больше в них разгоралось. Я никогда такого не видела. Его руки больно сжимали мои плечи.
— Ты понимаешь, что это международные переговоры о мире, Марика! Ты чем думала? Хотя мне иногда кажется, тебе просто нечем думать.
Я вся сжалась в комок и кусала губы, пытаясь понять, чем мне грозит такой скандал, что я устроила. Я никогда не видела Гордена таким злым.
— Горден, но Жорж меня оскорбил! — попыталась оправдаться я, протягивая руки к магу.
— И ты не придумала ничего лучше, чем применить свои ведьмовские дурацкие штучки? А словами ты не могла ему ответить? Или ты не думаешь вообще? Ты правда считаешь, что два самых сильных мага не поймут, кто это сделал? Ведьма и есть ведьма, — выплюнул он последнюю фразу, а у меня в душе стало разом пусто, словно вывернули наизнанку и вытрясли, как мусорное ведро.
— Молись, чтобы это плохо не закончилось. А мне теперь придется просить за тебя, глупую, прощение, — Горден резко меня отпустил, и я чуть не упала.
Пустота в душе ширилась, а грудь сдавили рыдания. Глаза зажгло, и я задохнулась, стало не хватать воздуха. Я выбежала из здания мэрии, заозиралась, и приметила одинокую скамейку возле раскидистого дерева. Подошла на шатающихся ногах и села. Попыталась успокоиться, подышала ртом, потом надула щеки и задержала дыхание. И тут из горла вырвался первый всхлип, а потом рвануло, словно плотину прорвало, полился поток слез обиды и несправедливости. Всхлипывая, я пыталась унять слезы, растирая их по щекам, но тщетно, их становилось еще больше, грозясь затопить мою душу холодом.
— И кто же обидел такую милую девушку? Я могу вам помочь? — раздался мужской голос, и кто-то сел рядом со мной. Я повернулась к незнакомцу. Возле меня присел мужчина тридцати лет, его лицо озаряла теплая располагающая улыбка. Светло-серые глаза смотрели ласково, и ветерок раздувал русые вьющиеся волосы, которые доставали ему до плеч. Одет он был просто, но со вкусом, явно не простолюдин.
— Простите, я хочу побыть одна, — дрожащим голосом произнесла я и отвернулась.
— А давайте я вашего обидчика накажу? Хотите? Ведь таких красавиц нельзя обижать ни в коей мере, — предложил он.
 
— Я сама разберусь, — буркнула я и скрестила руки на груди.
— Сами накажите? — поинтересовался мужчина и протянул мне платочек. Чистый, белый и шелковый. Я помялась и решила все-таки его принять. У меня с собой не было, как положено истинной леди.
— Я уже наказала сама этого противного человека, который меня обидел, — призналась я, утирая платочком глаза.
Наверное, они теперь красные и нос опух, и лицо тоже.
— Какая вы смелая девушка! Смогли дать отпор! — воскликнул мужчина, я покосилась на него, мне почему-то послышался сарказм в его голосе. Но нет, его глаза смотрели без насмешки.
— Да, не зря я ведьма, — гордо произнесла. — Правда, это никому не нравится.
— Да как же такая красотка может не нравиться? Ведь ведьмочки очень привлекательные девушки, — улыбнулся он.
— Да вот спросите их, — буркнула я, пиная камешек, тот улетел куда-то в траву.
— Ну, вы же уже наказали обидчика, зато теперь лезть к вам никто не будет. Побоятся, — покивал он.
— Наказала-то, наказала, но работы лишилась, похоже, — и тут в груди что-то задавило, я вздохнула, и из глаз опять полились слезы, я тут же спрятала лицо в руках.
— Тише, тише, не плачьте. Неужели обидчик — ваш начальник? — Незнакомец пододвинулся ко мне ближе и легко погладил мое плечо.
— Ага, такого как мой начальник не накажешь — сразу же меня прибьет, — и только было хотела рассказать все участливому мужчине, но тут дошло, что и так слишком много ему выболтала.
— Такой плохой у вас начальник? — вскинул брови свидетель моей истерики.
— Да нет, — вздохнула я печально. — Он очень даже хороший и я не хочу его терять, и работу не хочу терять тоже.
— Меня Кастель зовут, — протянул он мне руку.
— Марика, — неуверенно вложила свою ладошку в его большую руку. Она была теплая и чуть шершавая.
— Очень приятно познакомиться, Марика. А хотите я теперь буду вас защищать? — Я удивленно на него уставилась. — Ведь таких маленьких хорошеньких ведьмочек надо обязательно оберегать от всего.
Улыбка Кастеля была очень приятная и так и хотелось ему довериться. Если бы мое сердце не было отдано другому, то я бы, наверное, была счастлива встретить такого мужчину, как Кастель.
— Я… — начала я.
— Кастель! — окрикнул моего собеседника мужчина в черной форме полиции.
— Извини, Марика, я вынужден тебя ненадолго отставить.
Кастель ушел, а я осталась в одиночестве с тяжелыми мыслями, что учинила международный скандал и Горден меня не простит. Бросит… А я без него умру... Нет, нет! Не хочу быть без него! Я извинюсь. Я обязательно все ему объясню. Я верю, он не бросит меня! Он же так меня нежно обнимал, целовал, говорил, что я его.
Походив некоторое время возле входа, я решила пойти в гостиницу, привести себя и свои нервы в норму, придумать извинительную речь и попытаться успокоиться. Дойдя до ворот, я вдруг услышала окрик Гордена:
— Марика, постой! Ты куда без меня собралась?
Я осторожно взглянула на Верховного — он был хмур и в его глазах, где-то в глубине, все еще таилось темное пламя.
— Я хотела вернуться в гостиницу, — объяснила я.
— Мой дорогой Горден, — напевно произнесла какая-то девушка, с улыбкой подходя к нам. Чуть выше меня, стройная, с тонкими чертами лица, белоснежной кожей и пухлыми губами. Лет двадцати пяти на вид. Ее густые волосы темной волной струились почти до поясницы. Из-под длинных ресниц лукаво смотрели глаза цвета горького шоколада. Крупные серьги с бриллиантами сверкнули в свете солнца, и им вторил блеск кулона, что утопал в ложбинке пышной груди, которая виднелась в глубоком вырезе белоснежной блузы. Ее ноги обтягивали черные брючки.
— Рада тебя видеть.
— Привет, Бекка, — ответил Горден девушке, широко улыбаясь.
А Бекка потянулась губами к магу для поцелуя, и мягко прикоснулась к его щеке. Я опешила, и мой рот приоткрылся от удивления.