Амулет ведьмы (СИ)

— Мы сделаем все, что в наших силах, — заверил меня Верховный.
А на душе было пасмурно и грустно. Я никак не ожидала, что такие опасности могут возникнуть в моей жизни. И никогда не знала, что так сильно можно полюбить мужчину. И не могла даже представить, что я буду жалеть Ребекку. Жизнь — странная штука, но все-таки хорошего в ней больше.
Глава 30
Темнота ночи накрыла покрывалом всю округу, и тревожные тени, казалось, сгущались и жили своей жизнью под каждым кустом и за каждым деревом.
Наша карета неслась по кочкам, и я еле могла удержаться на месте. Мы гнали из-за Ребекки. Была слабая надежда на ее выздоровление, но совсем ничего не делать — преступление.
Наш кучер выжил — он успел спрятаться внутри кареты, и все время боя лежал на полу, закрыв руками голову. Ему повезло, наш экипаж стоял в отдалении, и еще больше удача улыбнулась, потому что в коней эльфы тоже не попали. Видимо, просто не стреляли, меткости эльфам-наемникам не занимать. Кастель сидел рядом с Ребеккой и удерживал ей голову. Горден уехал вперед, чтобы найти какую-нибудь знахарку.
Я чувствовала, как утекают минуты и с ними жизнь Ребекки. И сердце сжималось, не нужно ей так рано уходить. Внезапно я услышала топот копыт: подъехал Горден и приказал кучеру остановить карету.
— Здесь неподалеку калмиты, — произес Горден, заглянув к нам. — Мы повезем Бекку к ним.
Где-то я слышала это слово… Пыталась вспомнить, но не смогла.
— Ничего себе, и как ты узнал, что калмиты здесь? — удивленно приподнял брови Кастель.
— Узнал, — просто ответил Верховный.
— Постарался сильно, раз такое выбил из кого-то, — ухмыльнулся Кастель.
Горден приказал ехать за ним, и карета свернула с тракта, съехав на еле заметную дорогу в поле. И вот спустя какое-то время, вдалеке показались огни костров. Я напряженно всматривалась в них, и когда мы подъехали поближе, увидела кочевников, что сделали привал и расставили шатры.
Весело пела скрипка, звонко стучали бубны и все это сопровождалось веселыми голосами. Когда мы приблизились, звуки стихли и Горден спешился, приказав пока нам не выходить. Верховный пошел на встречу вышедшим к нему нескольким мужчинам. Черноволосые, с кинжалами на поясе и в широких шароварах. Я не слышала, о чем именно они говорили, и спустя вечность, как мне показалось, самый старший из них согласно кивнул.
Горден вернулся и сказал, что они примут нас. Один из мужчин калмитов осторожно вытащил Ребекку из кареты и взял ее на руки, Кастель пошел за ними. А Горден остался со мной.
Я подошла ближе к Верховному магу и оглянулась, разглядывая местных. Возле костра стояли одни крепкие мужчины с грозным видом, судя по их напряженным позам, готовые тут же наброситься на нас. Я чувствовала, как от них исходила злость и недоверие. Напряжение в воздухе ощущалось физически. Женщины выглядывали из-за покрывала входа шатров с настороженным видом и даже собаки прекратили лай. Здесь что-то не так. И я все еще никак не могла вспомнить, кто такие калмиты.
Через пару минут к нам подошел мужчина, лет пятидесяти на вид, в его кудрявых черных, словно безлунная ночь волосах, серебрились нити седины, на широком лице выделялся толстый нос и полные обветренные губы.
— Маг, мы пойдем тебе навстречу, но имей в виду, что наш уговор должен быть в силе, — произнес хриплым голосом мужчина, как я поняла, их глава.
— Я тебе даю слово Верховного, — ответил Горден.
Мужчины молча кивнули друг другу. Горден взял меня за руку, и мы пошли к шатру, где скрылись Кастель и Ребекка.
В лагере пахло жаренной птицей, готовящейся на углях и духом свободы, таким, какой бывает только теплыми летними ночами, под открытым небом и на бескрайних просторах.
Отодвинув полог, мы вошли в шатер. На циновке возле костра лежала мертвенно-бледная Ребекка. Мне показалась — она мертва. Перед ней склонилась женщина, лет шестидесяти, с заплетенными во множество косичек волосами и с длинными серьгами, украшенными бусинами и перьями. На ней была надета широкая красная юбка, украшенная затейливой вышивкой, и черная рубашка с широкими рукавами. На руках блестели многочисленные браслеты, которые издавали мелодичный звук при каждом ее движении.
 
Женщина водила руками над Ребеккой, а ее ладошки искрились и испускали серебряный свет. Видимо, это была местная жрица или знахарка. Я встала в сторонке, стараясь даже не дышать, чтобы не мешать женщине. А Горден вместе с Костелем сели ближе.
Знахарка долго ничего не говорила, просто делала пассы руками, а потом что-то прошептала, хлопнула посередине груди Ребекки, и та выгнулась. Из нее вылетела темная субстанция, которая закачалась в полуметре над ней и замерла.
— Ты что делаешь, старая? — выкрикнул Горден и подался вперед, вытянув руки. А та, щурясь, произнесла низким скрипучим голосом:
— Умирает ваша девушка. Я думаю, ты и так знаешь, мало что ей может помочь.
— Так ты сделаешь что-нибудь или нет? — грозно произнес Горден.
Я захотела как-то смягчить ситуацию и шагнула вперед, присев рядом с Кастелем.
— Прошу вас, пожалуйста, если вы можете как-то помочь Ребекке или что-то сделать, помогите!
Старуха долго глядела на пламя костра ясными голубыми глазами, а потом протянула к нему ладони, как будто бы отогревая озябшие кости и заговорила:
— Есть способ помочь ей. Но вы знаете, что у нас древняя религия, и служим мы иным богам. А они за чудеса требуют высокую плату. Но и дают взамен многое, — старуха сделала паузу и подкинула каких-то трав в костер, от чего в шатре разлился терпкий аромат.
— За сделку с богами нужно заплатить. Я могу провести тропою смерти ту, которая умирает и могу попробовать ее вернуть, но я не гарантирую, что ее отпустят. Остались считаные минуты до невозврата души. И еще… Последствия могут быть плохими для нее.
Горден скрестил руки на груди и тяжело взглянул на колдунью.
— Давайте попробуем! — высказался Кастель. — А какие последствия могут быть для Ребекки?
— Откупиться от смерти можно, только дав ей остатки жизни.
— Что это значит? — глухо спросил Горден.
Колдунья качнула головой, ее движение отозвалось мелодичным звуком браслетов.
— Ребекке будет дано прожить еще лет пять максимум. Но зато она выживет сейчас. Но есть побочный эффект — она уже ходила по грани и почти за нее переступила, поэтому она будет видеть очень многое. Сущностей, которые скрываются от нас. Страшных существ, способных свести с ума любого. Поэтому предсказать, как отреагирует ваша девушка и уцелеет ли ее разум, не могу.
Горден потирал подбородок, а Кастель угрюмо взирал на огонь. Они напряженно думали, старались принять правильное решение. Был большой риск, конечно, но все равно надо было хоть что-то пробовать! Это же жизнь! Она ценна любая.
И вдруг колдунья заговорила:
— Но можно сделать все по-другому. Есть еще то, что мы можем предложить богам на откуп.
— Что? — влезла я. Колдунья хмыкнула и сказала:
— Можем отдать самое ценное, что у нас есть в жизни.
Горден нахмурился, а Кастель удивленно приподнял одну бровь, видимо, пытаясь понять, о чем она говорила. А я, похоже, поняла, о чем… И тут же в этом убедилась
— О, — хитро заулыбалась женщина, — вы не понимаете, что важно в жизни, да? А ведь есть самая сильное чувство, что лежит в основе всего бытия, самое ценное и то, что может получить не каждый. Любовь!
Кастель хмыкнул, а Горден покосился на Ребекку. А я осторожно спросила у колдуньи:
— То есть можно в откуп за жизнь отдать любовь?
— Да, — кивнула колдунья. — Ей нужно будет отдать всю любовь, что есть в ней.
Я вспомнила разговор с Ребеккой о том, как она безответно любила мужчину. Он никогда не принадлежал ей и не будет принадлежать. В ее сердце — дыра, заполненная лишь беспросветной тоской. Я не думаю, что она сказала мне неправду перед лицом смерти. И я решилась сказать:
— Если бы Ребекка была бы сейчас в сознании, она бы выбрала отдать любовь.