Ведьмочка в Боевой Академии или Единственная для Ректора (СИ)

Вот что интересно-то. Стена была огненная, но совершенно прозрачная. Только время от времени по ней пробегали синие, мгновенно исчезающие прожилки.Да это ж молнии! Светлая ма-ать…Я с ужасом покосилась на ректора. А ну как не удержит он их?
И тотчас себя обругала. Архимаг же. Ну как не удержит-то? Но страшно. Молнии пробегают зигзагами, исчезают, а потом опять появляются. И пахнет как летом после грозы.Жуть как страшно.— Вы пришли в себя, я вижу, адептка Калитая, — холодно сказал ректор и огненная стена тотчас исчезла.— А по поводу вашего вопроса… Вы ведь уже на пятый курс перешли, я ничего не путаю?
Тильда кивнула.— Странно. Мне казалось, что маг-теоретик к пятому курсу уже должен понимать, с чем он столкнулся. Или вы так плохо учились все четыре года, адептка Калитая?Тильдушка заморгала и тут глаза ее увеличились чуть не в два раза.— Эмм.. Ну, если не ведьма, я хотела сказать, не адептка Маленская меня прокляла, то…Может быть, это остаточный фон так подействовал? — она выдохнула и уставилась на ректора.
Сандр Огненный довольно качнул головой.— Выходит, что-то вы запомнили. А теперь скажите мне, адептка Калитая, какие действия нужно предпринять в таком случае?Тильдушка нахмурилась и вдруг лицо ее озарилось пониманием:— Нужно вернуться в то же самое место, и провести ритуал очистки. Вернее, попросить, — тут ее губы искривились, — чтобы ритуал провела адептка Маленская.— Почему именно она? — с дотошностью спросил ректор и в упор посмотрел на Тильду.А я так просто сама чуть рот не раскрыла. Надо же. Никогда бы не подумала, что в боевой Академии учат таким тонкостям.  Ведь это ж не Ведьминская академия.Я ошарашенно посмотрела на Сандра Огненного.
Ректор заметил мой взгляд и губы его дрогнули в чуть заметной улыбке.
— Может быть вы нам скажете, адептка Маленская?
Я сглотнула. Самой стыдно, что не догадалась-то. Вот только сейчас до меня дошло. По всему выходит, что фон остаточный, о котором сказал ректор, был. И был что в самом домике бабулином, что вокруг него. Значит, не меньше, чем двести метров в окружности. Но вот почему я сама-то не догадалась?
Обидно и стыдно до слез.
Нахмурилась, угрюмо посмотрела на ректора и ничего говорить не стала. Вот еще. Это Тильдушка у него адептка, настоящая, пусть она и отвечает. А я… Я вот послушаю.
Сандр Огненный поднял бровь и настаивать на моем ответе не стал.
Вот. Я тут не настоящая адептка, а так. В гостях, можно сказать.
— Ну хорошо. Послушаем ваш вариант, адептка Калитая.
Тильдушка вздохнула, кинула на меня неприязненный взгляд:
— Потому что, по видимому, остаточный фон наложился на заклятье, которое она вот сказала. Фон же такой бывает только в тех местах, где жили сильные ведьмы.
— И вы, адептка, прекрасно знали, что приближаться к местам, где такой фон есть, запрещено, — опять сказал ректор.
— И, значит… значит… Но ведь такой фон, защитный, он ведь только родную кровь признает! — блеснула познаньями Тильдушка.
Сандр Огненный поднял бровь:
— Отлично, адептка Калитая. Надеюсь, теперь вы точно знаете, почему в ближайшее время вам может помочь только Ведяна.
И когда ректор вот так сказал, “Ведяна”, и даже совсем не назвал меня “адепткой Маленской”, сердце забилось и щеки опять налились жаром. В его устах мое имя звучало так… я не знаю, как-то ласково и даже,ну, вот будто вокруг никого не было больше.
Ой, похоже, меня опять понесло не туда.
А Тильдушка хмуро кивнула головой и посмотрела на меня.
Ну, еще бы.
Ведь от меня и только от меня теперь зависело, будет ли она ходить вся в мелких красных пятнах, или вернет себе очень даже свежий цвет лица. Кожа-то у нее тоже ведь белая да нежная.
А я…
Я ведь могу и заартачится.
Нечего было обзываться, вот.
Сандр Огненный внимательно так взглянул на Тильдушку, а потом — на меня.
— Обе свободны, адептки, — веско сказал ректор и глаза его блеснули. Но, слава Светлой матери, изумрудным огнем.
Мы с Тильдушкой, не сговариваясь, ринулись к дверям.
   
Глава 27
 
Выскочили мы с Тильдушкой за дверь и та мгновенно захлопнулась. Вот чуть юбки мне не прищемила. Похоже, довели мы сегодня ректора. Сначала Никос, принц этот, который что-то там сделал недозволенное, потом вот я учудила. Честно, сейчас мне стыдно было.Вот как, как я могла не почувствовать тот “остаточный фон”, как его назвал-то ректор.
Это по их, по-магически оно так называется. По нашему-то, по ведьмински, зовется просто “дымок”. Когда ведьма покидает свой домик, насиженное место свое, то от нее остается отголосок ауры. Ведь мы, ведьмочки, живем в согласии с миром вокруг. И мир нас принимает, заключает в объятия. И растения, и животные и воздушные элементали, особенно земляные-то.Это ну, как память. Память о той, что здесь жила и любила. Любила все вокруг.
А когда вот так случается, как со мной, что нежданно-негаданно попала в этот домик, где бабуля жила, то он, фон этот, память-то, проснулась.Пробудилась, потому что кровь и правда не водица. Я сама, выходит, и пробудила его, фон-то.Но не сразу, а когда Тильдушка меня обозвала, да я шибко рассердилась, вот тогда все и случилось-то.
Это как защита сработала, отсроченная. Вот недаром у них тут в Академии правила эти. Толковые очень. Похоже, очень уж хорошо ректор разбирается в ведьмовстве-то.Интересно, откуда?Впрочем, если бабуля тут преподавала… Ну, нет. Ведь тогда его еще и на свете не было.Наверное, в книгах родовых записи сохранились. Точно. Откуда же еще?
Тильдушка вырвалась вперед, и скорее вниз по лестнице, только пятки засверкали.И я понимаю, почему она так спешит.  Уж очень ей не хочется меня просить-то. Это ж прощения просить придется, у ведьмочки.А ведь иначе никак. Не получится ритуал провести, если не попросит.
И ведь знает она это. Прямо жалко мне ее стало. Мне и самой-то прощения просить было непросто, даже у родной бабули.Я вздохнула и даже вот не знаю почему, вдруг подняла голову. Как почувствовала чей-то взгляд. Ой-й… Чего себя то обманывать. Сразу я поняла, чей это взгляд-то.И точно.В окне ректорского кабинет качнулась занавеска и ощущение этого взгляда ушло.
Ректор… Сердце на мгновение остановилось, а потом застучало сильно-сильно и кровь опять бросилась в лицо.Ну почему этот Сандр Огненный, которому почти сорок лет, вы только подумайте, так на меня действует-то?Да на меня Никос, принц-то, так не подействовал. А уж он красавчик, каких поискать.Вон, Тильда-то за ним туда ринулась, к избе-то. Нарушила правила, не побоялась.Бегает за принцем, выходит? Оно понятно, сердцу не прикажешь и все такое, но бегать за парнем-то…Не, не по мне это.Тильда, которая вырвалась вперед, нехотя замедлила шаг. Ага, значит, все-таки решила долго не тянуть с извинениями?И точно, вот как угадала я.Остановилась королевишна, вот как раз на развилке и остановилась.Одна дорожка, выметенная да вычищенная, вела, видно, в общежитие адептов.Другая-то, красного кирпича, кое-где заросшая травой, вела к бывшему бабулиному домику.
Остановилась, и меня ждет. А я что? Подошла, да и потихоньку обошла ее. Ну, не буду ж навязываться. Пусть первая скажет. А то как обзываться, так сразу.— Эй, ведьма, — нехотя, выдавливая из себя слово за словом, сказала Тильдушка.
— Не ведьма, а Ведяна! — сказала я громко и отчетливо. Пусть запомнит, ага. А то мне здесь до осени жить. И жить хочется хорошо. Спокойно жить хочется. Вот пусть учится обращаться с ведьмочкой правильно. А то видишь, и грамотная она, и, оказывается про остаточный фон знает, а туда же. Потащилась к домику. Рисковая девчонка, хоть и маг-теоретик. Я покосилась на Тильдушку.
Нахмурилась королевишна, но деваться-то некуда. Не хочется такой красавишной в Академии ходить. Светить пятнистым личиком перед Никосом-то.
— Ну, Ведяна, — процедила сквозь зубы. Что ж. Лиха беда начало.
— Чего сказать хотела, Тильдушка? — прищурилась я.