Гелен: шпион века

  
Гелен предупреждает Великобританию
 
Американская СИС обратилась к Гелену с просьбой оказать содействие в расследовании всех этих возмутительных преступлений. Он единственный мог предоставить необходимую информацию, ведь, как мы увидим дальше, ему удалось внедрить своего агента в волльвебе-ровское Министерство «морских перевозок». Докладная записка Гелена, переданная с некоторым запозданием в ноябре 1952 года через ЦРУ генеральному директору британской службы безопасности (бывшей службы МИ-5) сэру Перси Силлитоу, предупреждала, что в организованной Волльвебером разведшколе прошли подготовку и теперь прибыли назад в страну для совершения особо опасных диверсий 96 британских моряков и докеров, все до единого — убежденные коммунисты. К тому времени британская контрразведка уже ломала голову над несколькими нераскрытыми диверсионными актами. В 1947—48 годах в британских портах получили повреждения тридцать судов, убытки страховых компаний составили около десяти миллионов фунтов. Среди особо пострадавших судов был, например, лайнер «Монарх Бермудский». На причалах Клайда произошло двенадцать'загадочных случаев возгорания. В 1950 году поджигатели сумели нанести британскому флоту серьезный ущерб. В Пемброкских доках случился сильный пожар, а на артиллерийском заводе в Кингсвуде в течение двадцати четырех часов рвались боеприпасы на загоревшемся складе. Взлетело в воздух перевозившее оружие для британских войск на Ближнем Востоке судно «Ин-диан Энтерпрайз». Диверсионные акты причинили значительный ущерб авианосцам Королевского ВМФ — «Вен-дженс», «Тезей» и «Глори». Все три судна держали курс на Корею. «Беденхэм» — судно, перевозившее оружие и боеприпасы — было взорвано в порту Гибралтара. В Росите имела место диверсия в машинном отделении эсминца «Кавендиш», а на Мальте на субмарине «Та-бард» были перерезаны электрические провода.
И хотя после предостережения Гелена британское Адмиралтейство, военно-морская разведка, Директорат службы безопасности и специальный отдел Скотленд-Ярда и объединили усилия в борьбе с терактами на британском флоте, диверсии все не прекращались: в течение 1952—53 годов в Ливерпуле необъяснимый пожар уничтожил лайнер «Императрица Канады», буквально спустя три дня в Саутгемптоне разбушевавшееся пламя причинило серьезный ущерб лайнеру «Квин Элизабет». В Гулле произошел пожар на корабле «Рибера». Диверсии были направлены против британских, датских, норвежских, итальянских и турецких судов, входивших в военно-морские силы НАТО. Без официального объяснения остались повреждения, причиненные таким кораблям, как «Неустрашимый» (водоизмещением 23 500 тонн), «Кентавр» (20 330 тонн), «Воин» и «Триумф» (каждое водоизмещением 13 350 тонн), эсминец «Герцогиня», и многим другим. Повреждения получили и военные корабли НАТО, в том числе и несколько принадлежащих флоту США — например, авианосец «Бенингтон». Они по несколько месяцев простояли на ремонте в доках.
  
«Брут»
 
Стремясь обезвредить саботажников и диверсантов еще до того, как они смогут нанести новые удары, Гелен распорядился внедрить в волльвеберовское министерство и подведомственные ему диверсионные школы новых агентов. Помимо диверсионных школ в Лабедове, близ Грейсвальда, и Богензее, агентов также направили в Гамбург, Бремен и Любек — им было поручено завести дружбу в среде моряков и докеров, особенно тех, кто подозревался в причастности к волльвеберовским терактам. Но прежде всего Гелен полагался на донесения, которые он получал от человека, чей кабинет располагался буквально через две двери от Волльвебера, в центре подготовки диверсионных актов Министерства морского флота в Восточном Берлине. Звали этого человека Вальтер Грамш. В прошлом он занимал пост в немецком Союзе моряков, а до 1933 года состоял в социал-демократической партии. В 1939 году Грамш, подобно многим другим профсоюзным деятелям, принимал активное участие в антифашистском движении и провел два года в концентрационном лагере, был призван на службу в торговый флот и в 1940 году, находясь у берегов Норвегии на борту грузового немецкого судна, попал в плен к англичанам. Большую часть войны он провел в британском лагере для военнопленных и в 1946 году вернулся в Восточную Германию. И хотя Грамш никогда не был коммунистом, он знал Волльвебера еще с догитлеров-ских времен. Узнав, что бывший глава Союза моряков при новом режиме поднялся по карьерной лестнице до высоких постов, Грамш решил напомнить ему о себе. Собственно говоря, сделано это было согласно инструкциям Гелена. Чуть ранее на него обратил внимание один из геленовских «коллекционеров», который и привлек его к сотрудничеству с «Организацией».
 
Волльвебер принял бывшего коллегу с распростертыми объятиями. Он ничуть не сомневался, что бывший участник антифашистского сопротивления перешел в «коммунистическую веру», и Грамш не стал его разубеж-дать. В считанные месяцы Грамш преодолел почти все ступени служебной лестницы в волльвеберовском «Центре морских перевозок», возглавив отдел планирования. Занимая эту должность, он отвечал за наращивание восточногерманского торгового флота и за восстановление доков и портовых сооружений. В конце концов его назначили главой отдела портов и морских перевозок. С самого начала своей карьеры в министерстве Грамш отправлял Гелену нескончаемый поток шифровок. Кстати, он выбрал себе кодовое имя «Брут».
Чтобы обезопасить столь ценного агента, Гелен изобрел изощренную систему связи. Занимая в волльвеберовском министерстве высокий пост, Грамш часто вступал в «неофициальные контакты» с Федеральным правительством в Бонне, которое, как известно, не признавало восточногерманский режим. Западногерманские производители были готовы торговать своей продукцией в Восточной Германии. К 1957 году объем западногерманского экспорта в ГДР достиг 145 миллионов немецких марок. Через пару лет эта цифра почти удвоилась. Донесения от «Брута» приходили в Пуллах как по частным, так и по официальным каналам. Между Западным и Восточным Берлином курсировали курьеры, правда, первоначально следовало удостовериться, что донесения успешно преодолевают все «перевалочные пункты». Последних специально было устроено много, для того чтобы избавиться от возможной слежки.
В то время США наложили жестокие ограничения на торговые отношения с Востоком. Имелся большой список товаров, запрещенных к экспорту в коммунистические страны — в него вошла практически вся промышленная продукция. Федеральное правительство было связано этим эмбарго по рукам и ногам — к великой досаде многих западногерманских производителей. Гелен обратился с просьбой к ЦРУ проследить за незаконными перевозками, которые осуществлялись по поддельным сопроводительным документам — липовым сертификатам и накладным. Как правило эта продукция, в основном станки и запчасти к ним, доставлялась через Скандинавию в балтийские порты. «Брут» снабжал Гелена конфиденциальной информацией о всех этих махинациях, которыми, собственно, и занималось его родное ведомство. Все это позволило Гелену разработать операцию «Вулкан». Ее результатом стало создание восточногерманской агентурной сети, осуществлявшей нелегальную торговлю и шпионаж.
«Фасадом» для Восточной Германии служили институт экономических исследований и ряд торговых фирм в Гамбурге, Франкфурте-на-Майне и Западном Берлине. Кстати, попутно следует заметить, что личный финансовый интерес в этом деле имели ведущие фигуры компартии ГДР и члены их семей, в том числе министр госбезопасности Вильгельм Цайссер, дочь президента ГДР Вильгельма Пика и, возможно, также и сам Волльвебер. В конце концов было арестовано тридцать пять человек. В их число входили и те агенты, которые, помимо «экономических сделок», занимались также шпионажем. Надо сказать, что суд проявил снисходительность и вынес предельно мягкие приговоры — по всей видимости, потому, что в деле были замешаны видные предприниматели и промышленники Западной Германии.
Основную информацию по этому делу предоставил Грамш. Он также держал Пуллах в курсе относительно развития политических событий, советского военного присутствия в ГДР, планов реконструкции железных и автомобильных дорог, развития сети водного транспорта. Он также снабжал Гелена сведениями, касавшимися деятельности восточногерманских агентов, что позволило тому обезвредить несколько агентурных сетей на территории Западной Германии.