Кровная месть (СИ)

Нет уж — ему было проще с чужими людьми, общение с которыми можно было держать в рамках работы над конкретным делом.
— Хотите стать маркизом, виконт? — спросил вдруг Рем. — Я мало что могу предложить вам за вашу помощь, но став герцогом и имея права на маркизат по закону кровной мести, я вполне могу передать их вам! Маркиз Флой — это звучит совсем неплохо, да еще и автономия для вашего острова в придачу… Как вам все это нравится?
— О-о-о-о! — Флой приложил ладони к груди. — Мне всё это очень нравится!
* * *
В Крачках тоже кипела жизнь. Именно сюда по призыву своих мужей и отцов прибыли семьи новых дружинников Аркана с южных хуторов и городков Аскеронского герцогства, и привезли с собой на высоких фургонах с окованными сталью колесами скарб, домашнюю скотину, утварь, оружие и ортодоксальную основательность. Свежие доски на причалах, чистые улицы, бараки, склады, дома, таверны и лабазы, щеголяющие ровной штукатуркой и яркими красками, заплаты из новой дранки и только-только обожженной черепицы на крышах, детский смех и белые простыни на веревках поперек улиц — определенно, такое обновление населения пошло приморскому городку на пользу!
Мэр города, именитый пекарь Паскаль Пейерак встречал Аркана и его дружину тут же, на пристани, в окружении шумной толпы горожан. Родные и близкие прибывших воинов махали своим героям, подбрасывали в воздух головные уборы…
— К порядку! К порядку! — призвал дородный пекарь, и бас его разнесся над головами людей. — Его высочество следует в замок! Дорогу!
Дружинники построились, Рем развернул черное знамя. Пророкотал барабан и запела флейта — дружина обзавелась своим эрзац-оркестром, который выводил ритм ставшего родным для сторонников Буревестника «Пути герцога».
—…Всем смолкнуть, шапки снять с голов
Он молится за нас!
Заткните шумных дураков
Бог с нами — в добрый час!
Кажется, даже петь дружинники стали чище. Аркан шагал в такт мелодии, и вынужден был признать: для того, чтобы произвести впечатление на ортодоксов-обывателей, творение сумрачного солдатского гения вполне подходило. Ненавязчивый мотив, простые строки, ясный посыл. Мол наш герцог — он вона какой. Правильный! Он молодец, мы молодцы, вы тоже будете молодцами, если поверите в нашего замечательного сеньора.
Размять ноги после долгого плавания было даже приятно. Рем широкими шагами мерял мощеную известняковыми плитами дорогу, за его спиной шли верные соратники: Шарль, Луи, Оливьер, даже Скавр Цирюльник, который передумал оставаться с Децимом и принес вассальную клятву Буревестнику. Не по душе баннерету-ортодоксу пришлись методы старшего из братьев-Арканов.
— Война — грязное дело, я это вполне осознаю, не первый год замужем. Но мне бы не хотелось после будущей реморализации лежать в собственном говне и блевотине, вытирать кровь из носу и осознавать, что воевал не в ту сторону… — не очень понятно объяснил свой выбор он.
Рем был рад приобретению такого мощного соратника. Он подозвал Скавра поближе и сказал, обведя широким жестом холм, замок, всю огромную стройплощадку, в которую они превратились:
— Принимай хозяйство, маэстру Цирюльник. Я решил назначить тебя каштеляном!
Лысый баннерет только крякнул от удивления:
— Йа-а-а?
— А что? Ты человек основательный, авторитетный. Любого другого Ёррин Сверкер или обдурит, или в бараний рог согнет. А еще — Пейерак из Крачек, и прочие приличные люди, так и норовят облапошить одного молодого и неопытного владетеля… Ты будешь отличным каштеляном. Отбери себе сотню людей для гарнизона, будут крепить оборону и учить молодое пополнение.
— Что — новый набор в дружину?
— Хо-хо! Благодаря Фабрицио Закану мы теперь можем позволить себе содержать хоть тысячу воинов! А еще прибудет Патрик… От устья Эдари до границы с Проклятыми землями наша дружина станет самой грозной силой на суше, а в союзе с Флоем — и на море тоже. Вдобавок к «Каракатице» скоро прибудет Жерар на «Красном», куплю несколько крепких галер… И тогда — плевал я на аркановские заходы! Мы — сами по себе.
 
— Заходы? — переспросил Скавр и почесал лысую голову рукой в плотной кожаной перчатке.
— Заходы. Бздыки. Прибабахи. Примухи… Э-э-э… Я имею в виду общую склонность к спонтанным нестандартным решениям, уверенность в собственной правоте и непогрешимости, оригинальность мышления и некие весьма специфические свойства натуры…
— А-а-а-а! Придурь! — улыбнулся Цирюльник. — Все зовут это аркановской придурью. За это вашу семью кто-то любит, кто-то ненавидит… Но если что — именно ваша придурь, ваше высочество, мне по душе!
Рем только хлопнул его по плечу и улыбнулся. Это было чертовски приятно слышать!
* * *
— Па-а-а-аберегись! — над колонной летела огромная бадья со строительным раствором, на краю которой восседал пузатый гном, удерживаясь руками за тросы.
Титаническая посудина взмыла в небеса, движимая силой кран-балки, десяток крепких тангарских рук приняли ее на самом верху, меж стенных зубцов, и отцепили. Тут же набежали молодые гномы с ведрами, и, разобрав раствор, отправились к мастерам-каменщикам, которые заканчивали работу над зубцами.
Дружинники задирали головы и восхищенно цокали языками: вблизи обновленная Цитадель Чайки производила впечатление еще более грозное и величественное.
— Какая, нахрен, чайка? Теперь это Цитадель Буревестника! — сказал кто-то. — Тут впору жить великанам…
Навстречу, из ворот замка, уже спешила делегация тангаров-строителей во главе со старым рыжебородым знакомцем Аркана — мастером Руадой, вечным помощником и нянькой «регендарного ридера и вождя».
— Добро пожаровать домой, маэстру Аркан, добро пожаровать! — басил он. — А мы тут развернурись, видите оно как… Думари срегка стены подновить, башни поднять, куртины укрепить, а как взярись, как взярись так и не остановирись до сих пор… Вам-то нравится?
— Мне-то? Это невероятно! — не сдерживал восторгов Рем и его люди тоже одобрительно загудели. — Это в сто, тысячу раз больше того, на что я вообще рассчитывал! За два месяца… Как это вообще возможно?
— Есть такая черовеческая поговорка: работать не покрадая рук! Мы работари и работари, и тут, и в Сверкер Думе, и быро нам регко и радостно, ведь мы свой дом строири и ваш тоже! Вот — за мостом направо, взгряните — там Врата Сверкер Дума! Мы будем вам добрыми соседями, так и знайте!
Склон холма был очищен, в нем была высечена геометрически правильная площадка, в отвесной стене, на месте того самого первого прохода, вырубленного Ёррином, виднелись массивные, цельнометаллические ворота, которые прямо сейчас покрывали чеканкой несколько седобородых тангаров, и небольшая дверца рядом. От ворот в сторону Крачек шла мощеная камнем дорога.
Гномы не собирались перекрывать обитателям замка воздух: у тех и у других оставался собственный путь сообщения с окружающим миром.
— Под замком монорит! Твердая порода, никакого карста… Ёррин там беснуется в забое, рубит ход к морю — но то деро гиброе! Сверкер Дум — отсюда и до Старых Шторен, под Цитадерью наших палат нет! И мы не знари, отдадите ри вы нам Старые Шторьни, и пока не брарись за них, но…
— Всё решим, всё обсудим, достопочтенный Руада! Мы вернулись из похода куда сильнее, чем прежде, и богаче! Вот — баннерет Скавр Цирюльник, новый каштелян замка, человек многоопытный и искушенный. Он уполномочен вести с тангарами переговоры о поставках продовольствия, закупочных ценах, взаимозачете и прочих важных вещах…
— Очень приятно! — лысый ортодокс и бородатый гном смерили друг друга оценивающими взглядами и пожали друг другу руки. — К вашим услугам!
— Так что берите его в оборот и показывайте ему тут всё, а вы, маэстру Цирюльник, записывайте всё, записывайте — и доложите мне, вкратце…
— Ваше высочество, как будто вы потом не устроите дотошную инспекцию каждой связки лука и каждой бутыли с уксусом в замковых кладовых! Я-то вас знаю!