Кровная месть (СИ)
Буревестнику на это было наплевать. Он оставлял в брошенных замках небольшие гарнизоны из ополченцев, инспектировал состояние дорог и гонял шайки разбойников и дезертиров из маркизова войска. А еще — наведывался в крупные оптиматские деревни и объявлял там свою волю: до возвращения старых хозяев или — появления новых, вся земля манора переходит в пользование общины! Барщину отрабатывать более не требуется, вместо нее назначается чинш в размерах точно таких же, как и у соседей-ортодоксов, в соответствии с обрабатываемым земельным наделом. Выплаты серебром — после сбора и продажи урожая, по осени. Продать зерно и всё прочее можно как сеньору — в зачет чинша, так и в частном порядке, например — скупщикам продовольствия в Крачках.
Вилланы после таких заявлений обычно сначала верещали от восторга, а потом кидались в драку — друг с другом, конечно. Нужно было поделить господскую землю на участки!
Домен Буревестника — так теперь называли бывшую марку Жоанаров. Густонаселенное владение, с плодородными по Аскеронским меркам почвами, выходом к морю и перспективными для горных разработок холмами — Рем понимал что отхватил очень большой куш. И притом — почти случайно! Только глупость маркизов была тому причиной, именно они по неведомой причине решили, что Арканы мечтают их укокошить… Так или иначе — такое солидное приобретение следовало сначала переварить, и только потом думать о расширении своего влияния.
На кой черт ему герцогство? Отличный замок, крепкая дружина, стабильный доход — и множество приключений впереди! Вон, фоморы под горами шевелятся, Ёррин сокровищами манит, владыка Рианнор в гости в завет — мол, в Доль Наяде оценили выгоды от торговли и готовы принимать людей снова… Да и Микке на Севере не отказался бы от помощи, хотя вести приходят обнадеживающие: вроде как новых Синелицых выкорчевали, а ортодоксальные миссионеры учат, лечат и молятся уже почти в кажодом уголке этой суровой земли.
А есть ведь еще таинственный Джероламо, и Антуан дю Массакр, которых Рем в покое точно оставлять не собирался. Волшебник воюет за дю Массакров! Каково? Повинен смерти! А если вспомнить о идее вычистить Низац Роск от гёзов, и прикинуть имеющиеся силы, и рассчитать всё необходимое обеспечение для этого достойного и заманчивого предприятия? Да и дневник Мамерка Аркана Пустельги, подаренный Экзархом в свое время так и пылился в багаже… Химеры, тонкие времена, очередной конец света на носу, в конце концов! Какой, к черту, скипетр? Жизнь только-только заиграла новыми красками!
Как соскочить с обязанностей по управлению огромным Аскеронским герцогством — вот что заботило Рема сильнее всего. И он искал варианты — как обычно, сначала вооружившись книгами и старинными свитками, и советуясь с теми, кто разбирался в тех или иных вопросах лучше него. Грамотный ортодоксальный священник — вот кого ему не хватало! Цитадели Буревестника нужен был капеллан, а самому Буревестнику — духовный наставник.
И он прибыл в Крачки, на корабле, из самого Аскерона!
Мартелл Хромой, старый инквизитор и зилот, из того самого спецотряда, что действовал на Севере против Синелицых, выглядел довольно внушительно в своей серой потрепанной сутане, под которой угадывались очертания доспеха. За спиной у него виднелась рукоять меча, предплечья были защищены стальными наручами. Короткие седые волосы, аскетичное, худое лицо и решительный взгляд дополняли образ этого бывалого, принципиального воина из личной гвардии Экзарха.
Проводником у зилота был Гавор Коробейник, который сумел разыскать Аркана в магистрате Роквера. Местным ортодоксам очень по душе пришлась идея приспособить близлежащий замок сбежавших феодалов под нужды городского ополчения и устроить там тренировочный лагерь и военные склады, у них была масса идей по освоению доступных ресурсов и увеличения благосостояния — своего собственного и господского. Потому и засиделся Аркан с достопочтенными магистратами, приговорил пару кувшинчиков старого рокверского белого вина…
О прибытии гостей его предупредил Шарль, довольно бесцеремонно прервав заздравную речь одного из местных воротил громким покашливанием.
Рему понадобилось некоторое время, чтобы от добычи глины и изготовления кирпичей на продажу переключиться на дела чуть более глоабльные. Он умыл лицо, расчесал волосы, расправил одежду — в личном кабинете местного мэра, и вышел навстречу двум всадникам. Гавор радостно отсалютовал, увидев его в дверях ратуши, Мартелл Хромой с достоинством склонил голову. Путники спешились.
Аркан простучал подошвами ботфортов по нагретым лучами солнца каменным ступеням крыльца и на ходу расстегнул верхнюю пуговицу рубахи: летнее тепло становилось всё более ощутимым.
— Маэстру Коробейник! Брат Мартелл! — баннерет взмахнул рукой в приветственном жесте. — Надеюсь, вы не затем сюда прибыли, чтобы вытащить меня в Аскерон? Я получил письмо от дю Грифона, Высокий Совет соберется в день летнего солнцестояния, накануне Литы. Так что время на подготовку у меня есть…
— Да нет, маэстру Аркан, не звать мы тебя приехали… Вон, доблестный брат Мартелл прослышал, что за дю Массакров вроде как волшебники Аскеронские вступились, и прибыл немедленно для того, чтобы провести инквизицию — сиречь, расследование, — развел руками Гавор. — А я так, как обычно — с товарами да с новостями, но это всё после, после…
— Что ж, брат Мартелл, — повернулся Рем к старому клирику-зилоту. — Я остановился тут неподалеку, в гостинице. Пройдемте…
Аркан путешествовал с сотней конных дружинников, состав отряда постоянно менялся: пополнение в большинстве своем не имело навыков верховой езды в составе больших отрядов, так что новички привыкали, приспосабливались к новому ритму жизни. Рему импонировала вычитанная в одной из книг концепция «корволанта» — летучего отряда, состоящего из так называемой «конной пехоты», воинов, которые перемещаются на лошадях, но бой ведут и верхом, и в пешем порядке — в зависимости от ситуации на поле сражения. Она перекликалась с тактикой быстрых переходов и опоры на фургоны, которую практиковали ортодоксы, и теперь — проходила обкатку на практике.
Но даже дружинники-новички уже изучили привычки Аркана — и охрана следовала за ним поодаль, создавая сеньору такую необходимую иллюзию свободы.
Рем поманил за собой гостей, и прошел по рыночной площади, мимо торговых рядов со свежей зеленью и прошлогодними овощами, убоиной и копченостями, сырами и винами. Продавцы нахваливали свой товар, наперебой предлагали остановиться, попробовать, купить.
Ведя в поводу лошадей, Коробейник и Мартелл Хромой следовали за ним, к гостинице. Это кирпичное двухэтажное здание — высокое, больше любого другого строения в городе, кроме, пожалуй, ратуши, привлекало внимание дорогущей крышей из крашеной жести и колоннами в староимперском стиле.
Здесь же, под раскидистым каштаном, стояли столики, за которыми восседали жители Роквера и гости города, наслаждаясь теплой погодой и попивая напиток из зерен Ко, настой листьев Ча или что-нибудь покрепче. Официантки с подносами, полными снеди сновали туда-сюда между кухней и этой импровицизорванной зоной отдыха. Засмотрелся на крепкие, ладные молодые тела девушек, разносящих еду, вдохнул ароматы пряного мяса и похлебки, а потом остановился прямо посреди площади.
— Брат Мартелл… — внезапно Буревестник развернулся на каблуках и глянул в глаза зилоту. — Я могу вас попросить о… Хм! Мне нужна реморализация.
Хромой ортодокс разгладил ладонями складки сутаны, задумавшись.
— Я инквизитор и зилот, а не капеллан, маэстру Аркан, — проговорил он, пронзительно глядя в глаза Рему. — И проводил обряд только с боевыми братьями, так что не могу предсказать последствий. Это может быть… Болезненно!
— Не важно. Я слишком запутался и слишком часто сомневался в своих и чужих действиях в последнее время, — молодой баннерет сжал челюсти так, что заиграли желваки. — Мне это необходимо.
— Тогда, во имя Господа нашего, Владыки Света и Огня, мы сделаем это. А потом поговорим о магах, вендетте, скипетре, Севере — и обо всём остальном.