Кровная месть (СИ)
Патрик Доэрти всё-таки привел пусть не семь, но пять сотен кавалеристов: молодых, загорелых, длинноволосых, франтоватых, с чертями в глазах, ловких и отчаянных — таких же, как и он сам.
— Мы шли через Проклятые земли, по самому берегу Залива Устриц, и срезали путь, и зарезали чертову уйму всяких тварей… — пояснил южанин. — Орра, мы боялись не успеть на войну! Слухи-то до нас доходили самые разные, но одно было известно точно: ты тут развлекаешься вовсю, без нас! Нас пытались остановить какие-то дурни в желтых повязках на самой границе — мы посекли их всех, что-то около полутора сотен, и потеряли двадцать человек. Нужно будет забрать раненых — городишко называется Люпин, там мы их оставили…
Среди неугомонных орра оказалось около дюжины парней с медицинским образованием — они окончили университет Претории, и Патрик тут же развил бурную деятельность по организации полевого госпиталя — благо, у него остались деньги, выданные на вербовку. Такую принципиальность и честность в финансовых вопросах Рем тоже отметил — на краю сознания.
Скавр Цирюльник и Оливьер — эти двое сдружились, и уже давнобыли становым хребтом воинства Буревестника. Капитанские звания Аркан присвоил им как нечто само собой разумеющееся. Дал бы и генеральские, но Разор всё еще оставался полковником, да и личное войско Рема пока не требовало таких больших чинов. Рядом с новоиспеченными капитанами расположились и Сухарь, и Шарль с Луи, и приведший в гавань крачек красный корабль Жерар, и пара баннеретов-ортодоксов из тех, что дали вассальную клятву самыми первыми.
Ёррин Сверкер тоже был приглашен на совет. Слишком много у них с молодым Арканом оказалось завязано друг на друга… Шебутной гном вылез из забоя, пробив проход к морю из подвала замка и возжелав после тяжкого труда принять участие в будущем военном походе. За тылы он не беспокоился — верный Руада гораздо лучше справится с руководством мирной жизнью Сверкер-Дума. «Легендарный вождь» намеревался исполнять вассальный долг не один, а в компании двух дюжин бородатых и лысых Сверкеров — забойных мастеров, военных инженеров и сорвиголов.
Гавор Коробейник, который налегал на вино и закуски, расположившись у самой жаровни, давно выбрал свою сторону. Еще в тот момент, когда младший Аркан вытащил его из трюма пиратской галеры и подарил новую жизнь, наполенную смыслом: ушлый торговец возглавил разведывательную сеть, и не смотря на то, что снабжал информацией и старого господина, и Змия, никогда не забывал, кому обязан свободой и жизнью. Почуяв зачатки разлада между братьями, он сразу после того, как нашел Рема в Роквере, присягнул ему, произнеся сакральную формулу абсолютной преданности: «я ваш человек», что исключало всяческие недомолвки…
Самой неожиданной гостьей стала Анники Корхонен. Эта умная и решительная северная красавица прибыла со своей личной дружиной на трех шнеках, и привезла письмо от Микке, который расписывался в собственном бессилии удержать белокурую и голубоглазую воительницу от безрассудств. Она буквально весной вступила в возраст совершеннолетия, и, не успев поучаствовать в драке с синелицыми, на собственные средства (и притом немалые!) снарядила корабли и набрала добровольцев — молодую и лихую поросль с берегов студеных фьордов. В большинстве своем это были юноши и девушки из Корхоненов, Сорса, Линдстремов, Лаури, Ранта и других великих кланов, только-только обретшие формальную самостоятельность, которые мечтали не столько о богатстве, сколько о славе — им не давали покоя лавры старшего поколения, которое поучаствовало в битве с самим Туони! Анники знала, чем их соблазнить — кто, как не хитроумный Аркан Буревестник, придумавший способ разделаться с подземным божком, может стать их лидером и проводником для будущих приключений! Все ведь знают: там, где появляются Арканы — всегда что-то происходит! Горячие саамские парни и девушки разве что копытом не били от нетерпения и рвались в бой.
Так что воительница тоже была здесь — прекрасная, грозная, в кольчуге со стальными пластинами, наручах, поножах и с мечом на поясе. Толстая, длинная коса свисала до самой поясницы, голубые глаза мерцали в свете факелов, спина была ровной, посадка головы — горделивой. Стать северной принцессы, ее манера держаться и обращаться с оружием говорили сами за себя — никто и словом не обмолвился о том, что женщине не место на войне! Тем более — у собравшихся здесь был шанс понаблюдать за тренировочным поединками дев битвы из Байарада, и многие старые бойцы задумчиво чесали переносицы, прикидывая свои шансы на выживание в случае драки с этими бестиями.
Собравшиеся негромко переговаривались, отдавали должное еде и напиткам, наслаждались летней ночью. Все ждали, что же скажет Буревестник.
— Без вас я — ничто, — проговорил наконец Аркан и поставил кубок на стол. — Пустое место. По большому счету, все мои достижения, все приобретения, репутация, богатство, могущество — всё это есть у меня благодаря кому-то из вас. Вы спасали мне жизнь, выигрывали для меня битвы, учили меня сражаться, помогали в трудных ситуациях… Даже этот замок, такой, каким вы его видите сейчас: высокий, мощный, неприступный — даже он не является моим на все сто процентов. Разве смогу я удержать его стены в одиночку? Разве взять его одним наскоком удалось бы мне, не будь рядом тех, кто верит в меня безоговорночно? И эти стены, и башни — их строил не я. Мастерство тангаров, которые доверились мне — вот что превратило груду старых стылых камней в неприступную крепость и произведение искусства!
Его слушали внимательно, все взгляды скрестились на лице Буревестника. Молодой сеньор сунул левую руку в карман кафтана, правой — активно жестикулировал, помогая себе справиться с эмоциями. Глаза его горели, на лице выступил румянец, черные волосы трепал ветер. Широкий разлет плеч, высокий рост, энергичные движения — было во всем его облике что-то завораживающее, напоминающее о легендарных лордах древности, полководцах, чародеях и правителях…
— Без вас мне не удастся и сотая доля от задуманного мной… — продолжил баннерет. — Я хочу сразу развеять ваши иллюзии: не месть барону и не скипетр есть моя главная и конечная цель. Как говорили прежние, цель — ничто. Главное — это путь. Я знаю, что должен делать… Я знаю свой путь.
Он глубоко вздохнул:
— Это прозвучит пафосно, но, похоже, наш мир катиться к черту. Маги говорят о химерах, священники — о эгрегорах, знахарки — о тонких временах. Я сам видел настоящих чудовищ и демонов, которые как будто вышли из детских кошмаров! Я видел людей и нелюдей, которые поддавшись своим желаниям и гордыне теряли природный облик и бессмертную душу… Могли ли мы представить еще десять, двадцать лет назад что на самых границах нашего родного Аскеронского герцогства совьют гнездо фоморы? Да-да, вот перед вами стоит Ёррин Сверкер который сам сражался с ними в подземельях Берегового хребта!
Гном благодарно прикрыл глаза — Аркан не стал уточнять о расположении там Ромсдар-Дума.
— Драконы, невиданные морские твари, старые идолы и кумиры — они появляются один за другим, призванные алчностью, жестокостью, спесью и невежеством… Мир сходит с ума. Сумасшедшие фанатики и культисты поднимают головы, властолюбцы типа Массакра или сребролюбцы — такие как Закан, готовы на всё, только бы удовлетворить свои амбиции… Я хочу чтоб вы знали — мне плевать на скипетр. Если будет хоть малейший шанс снять с себя это ярмо и при этом не подставить своих родных и близких, не навредить народу герцогства — я сделаю это без всякого сомнения. Вся эта кровная месть, все клятые интриги и дрязги… Это часть сумасшествия, накрывающего мир. Я бы мог привести вам доказательства, размахивая старинными летописями и называя исторические факты, но всё это совсем не главное… Один легендарный капитан дальнего плавания, тоже — из прежних, сказал: «Главное — это что ты можешь и чего ты НЕ можешь». Могу я притвориться что не видел людей с черными без белков глазами, ведущими себя как стадо бешеных псов? Могу сделать вид, что не знаю об орде фоморов у нашего порога? Могу наплевать на то, что Экзархат за этот год с моей помощью упек в тайную тюрьму сначала чудовищного эльфийского дракона, а потом — подземного северного божка-великана? Не будет ли это безумием с моей стороны? Продолжать свои междоусобицы и пускать друг другу кровь, когда вот-вот грянет гром? Нет, я НЕ МОГУ… Я — нет. Остальные — как угодно.