Уйди с дороги, Грейнджер! (СИ)

Малфой сделал шаг вперёд и их разделял только диван.
— Я хочу, что бы ты стала моей, Грейнджер.
Сказал тихо. Выдохнув так, что даже стало легче. Будто скинул стальные оковы, всё время державшие его.
Скинул тяжёлый груз, и стало легче.
Потому что он сделал это.
Сказал ей прямо в глаза. В её ебучие, прекрасные, такие красивые, глаза.
И она его услышала.
Поняла, обдумывала. Так как стояла с открытым ртом и молчала.
Она стояла близко, но перед ними существовала преграда, в виде кожаного дивана. Её глаза заметались из стороны в сторону, а руки задрожали. Даже невооруженным взглядом, даже при слабом свете свечей, было видно, что её затрясло.
Единственное, что сразу бросилось в глаза, когда она подошла ближе, это худоба. Она похудела, и довольно сильно. Щёки впали, а скулы выделялись сильнее, чем раньше.
Он окинул её с ног до головы и понял, она стала ещё тоньше, чем была.
Не дожидаясь ответа, он выпалил:
— Грейнджер, ты вообще что-нибудь ешь?
Она недоумённо встретила его взгляд:
— Что?
— Ты похудела.
— А…
Грейнджер как будто сразу же забыла, что он ей говорил. Она схватилась за голову и с губ сорвался стон. Покачнулась, а одна нога подкосилась в коленке. Малфой сразу же понял, что что-то не так и в миг обогнул диван и подхватил её под руки.
— Что за хуйня, Грейнджер? Тебе плохо?
Она обмякла в его объятиях и глаза закрылись.
— Эй!!
Что блядь просиходит?
— Грейнджер!
А она словно уснула, всем весом навалившись на него.
В груди нарастала паника. Он стоял и держал её на весу, абсолютно не понимая, что делать. И некому подсказать, они здесь одни!
Ничего лучшего не придумал, как уложить её на диван. Он аккуратно подложил под голову небольшую диванную подушку и выпрямил тело, откидывая ноги за край дивана.
Стоял и смотрел. Что делать то блять?
Наколдовал стакан с водой и выплеснул ей в лицо.
Руки дрожали, на миг ему показалось, что она умерла, настолько она была неподвижна.
Но через миг она глубоко выдохнула, испустив стон. Будто вынырнула на поверхность из пучины глубокой воды.
— Грейнджер! Ты меня до усрачки напугала!
Она резко села на диване и простонала, запуская руку в волосы:
— Мерлин, меня тошнит!
И свесилась с края дивана.
Она что, блюёт? Видимо да, так как зазвучали рвотные позывы и возле дивана расползлась небольшая лужица. Ну пиздец. Это у неё на него аллергия началась?
Малфой наколдовал ещё один стакан воды и наклонился к ней, приподнимая голову:
— Выпей.
Грейнджер откашлялась и взяла в руки стакан. Сделала пару глотков и откинулась на подушку, прижимая руки к глазам:
— Как же стыдно…
Малфой одним взмахом палочки очистил лужу на полу и присел рядом.
— Грейнджер, тебя от меня тошнит?
Ну больше ничего лучше не придумал, вот как промелькнула такая мысль, сразу и озвучил.
— Что? Нет. Просто как-то стало плохо в момент. Внутренности сжало. Такого раньше со мной не происходило.
Малфой смотрел на неё озабоченно. Она часто дышала и не отрывала руки от лица.
— Грейнджер, все хорошо. Тебе стало лучше?
Она оторвала руки от лица и посмотрела на него жалобно:
— Вроде бы да. Но голова кружится. Мне кажется, что передо мной два Малфоя.
— Может к мадам Помфри тебя отнести?
— Нет. Если не сложно, то в мою спальню, пожалуйста.
— Хорошо.
Малфой аккуратно взял её на руки и понес, стараясь не сильно раскачиваться при движении. Пока нёс, понимал, она стала слишком лёгкая.
— Грейнджер, тебе нужно нормально есть. Ты почти ничего не весишь.
Она прижималась к его шее, слабо обхватив плечи руками и только вздохнула:
— Нет аппетита. Это ты виноват, Малфой.
Не укоряет, просто констатирует факт.
— Я всё исправлю, Грейнджер. Обещаю.
А она лишь прижалась на миг к нему крепче. Но всего лишь на миг, видать силы совсем её покинули.
Когда они подошли к портрету с Жирной дамой, Грейнджер пробормотала пароль и он вместе с ней зашёл в гостиную Гриффиндора. Ещё не все студенты разошлись по своим спальням и удивлённо вытаращились на них. Первый раз, наверное, за всю историю Хогвартса, слизеринец переступил порог гостиной факультета Гриффиндор. Да вообще плевать, кто и что подумает.
 
— Грейнджер, где твоя спальня? — спросил Малфой, встав в центре помещения, здесь было несколько лестниц, — И лестницы не зачарованы для парней?
Она подняла голову и указала на лестницу справа:
— Нет, мы живём с Джинни отдельно от остальных, вторая по счёту дверь.
Он взбежал вверх по лестнице, на которую она указала и зашёл в спальню.
Рыжая, сидевшая в короткой ночной рубашке, вытаращилась на них так, будто увидела приведение. Но окинув взглядом Грейнджер, поняла, что что-то не так и быстро подбежала к ним:
— Малфой? Гермиона? Что случилось, тебе плохо?
— Её стошнило и она грохнулась в обморок, — бросил Малфой, укладывая Грейнджер на кровать. Взгляд на миг задержался на цветах. А та тётка, у которой он их заказывал, его не обманула. Действительно не вянут.
Джинни озабоченно села рядом с Грейнджер и потрогала ей лоб ладонью.
— Гермиона, ты как?
Грейнджер цветом лица стала почти такой же, как Малфой. Бледная, будто из неё выкачали всю кровь. Лежала на боку с закрытыми глазами и часто дышала.
— Уизли, — рявкнул Малфой, присаживаясь с другой стороны от Грейнджер, — Почему она нихуя не жрёт?
Джинни подняла на него голову, оторвав обеспокоенный взгляд от подруги:
— Я как-то не придала этому значения. Заметила, конечно, что она сильно похудела, но списала на нестабильное эмоциональное состояние. Которое, на минуточку, вызвал ты в ней. Потому что до тебя у неё все было нормально!
Малфой вздохнул и оглядел комнату. Кровать, на которой они сидели находилась недалеко от входа возле окна, а рыжей напротив. Два письменных стола, пара шкафов и ещё одна дверь, скорее всего, в ванную. Обычная девчачья спальня. У него была почти такая же, только раза в два больше, но их и проживало трое в спальне.
— Уизли, раз вы так близки, позаботься о ней, — Малфой протянул руку и коснулся головы Грейнджер, нежно проведя по мягким волосам, — Пока у меня нет такой возможности, а у тебя есть. Проследи, что бы она хорошо завтракала, обедала и ужинала. Слишком часто она стала пропускать трапезы.
Уизли сидела, натянув на коленки ночную рубашку, рыжие волосы были собраны в пышный пучок на голове, а на лице ни грамма косметики, непривычно было видеть её такой и ему показалось, что он вторгся в её личное пространство. Чего делать совсем не хотел и не собирался.
Рыжая тяжело вздохнула:
— Конечно, теперь я буду внимательно за ней приглядывать, раз она начала падать в голодные обмороки. Но я прошу тебя, Малфой, перестань трепать ей нервы.
Малфой поднялся с кровати:
— Я уже пообещал ей. Думаю, мне пора идти.
И круто развернулся, уже собираясь покинуть спальню, как услышал тихое:
— Малфой..
Малфой остановился и обернулся. Грейнджер привстала, облокотившись на локте в кровати и смотрела на него. Взгляд тяжёлый, глаза болезненно блестели.
— Останься со мной, пожалуйста.
Остаться? Здесь? Он недоумённо уставился на неё:
— Грейнджер, с тобой будет Уизли.
— Пожалуйста.
Уизли с минуту помолчала и вскочила, сгребая в руки мантию и школьную сумку:
— Я уйду к Гарри. И оттуда сразу пойду на завтрак и занятия. Все равно уже оставалась у него. Единственное, придётся немного помучиться из-за храпа Рона, но ничего, переживу. Малфой останься с ней.
Прошуршав ещё у себя в шкафу, рыжая с сумкой и кучей вещей в руках выпорхнула из спальни, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Они остались одни и слабый свет от парящих свечей бросал игривые тени на стены, отчего казалось, что комната была живой.
Грейнджер села в кровати, упёрлась ладонями о покрывало и вскинула голову, заглянув Малфою в глаза: